See you then

Тесса выходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. Кас стоит еще пару минут неподвижно, пытаясь справиться с эмоциями, одолевающими его, не в силах приблизиться к злополучной кровати. Вдруг Кастиэля охватывает чувство ненависти и он даже толком не понимает к чему или к кому. К войне, президенту или к себе? Даже по отношению к Дину на долю секунды, но тряхнув головой, он отгоняет от себя подобные мысли. Сейчас не поможет ни ненависть, ни даже проклятия. Ничто не поможет. Глубоко вдохнув, Кас делает шаг в сторону койки. Он медленно подходит и также медленно садится в кресло, стоящее рядом. Вглядывается в лицо Дина, безмятежное и спокойное. И от этого становится еще больнее. Кас отводит глаза. Кома. Через сколько он очнется? День, два, три, неделю, месяц, полгода, год? И очнется ли вообще? Кас не знал ответа, и к горлу снова подкатил комок. Он судорожно сглатывает, сильно закусывая губу, только чтобы не закричать, чувствуя металлический привкус крови во рту. Слезы давно текут по лицу не переставая и не давая ни малейшего шанса хоть на секунду остановить их. Осознание собственной беспомощности Кас ощутил почти физически, оно болезненно полоснуло по самому сердцу. Он смотрит на белые обои. Белый должен давать надежду на лучшее, как свет в конце туннеля. Но только не этот. Этот забирает все радостное, будто высасывая из тебя жизнь. Кастиэль прижимает ладони к лицу. Так быть не должно. Ведь он любит его. Дин не может уйти. Не может уйти, не попрощавшись. --- Три года спустя. - Бальтазар, ты не видел мою синюю футболку? - озадаченный голос доносится из другой комнаты. - Кажется она лежала на диване, - неопределенно отмахивается мужчина. Кастиэль проходит по коридору в зал и находит потерянную вещь. Вот уже три года, как Кас переехал в Сан-Франциско, где они вместе с Бальтазаром снимают квартиру. Кас учится на третьем курсе Медицинской школы, и совсем скоро станет врачом. Он натягивает на себя футболку, берет сумку, вешает ее на плечо и выходит из дома. На улице по-летнему свежо, но Касу тоскливо. Он плетется на автобусную остановку и пару минут ждет транспорт. Кас расположился на сидении рядом с окном, облокотившись на него головой и уставился задумчивым, немигающим взглядом в прозрачное стекло. Бурное движение Сан-Франциско утомляет его сейчас. Жизнь вокруг так и бурлит. По дорогам мчатся машины, туда-сюда снуют люди, веселые радостные дети с родителями, шумные компании, парочки. Кастиэль выходит на нужной остановке и подходит к зданию госпиталя. Поднимается на уже успевшем надоесть за три года лифте наверх, и как обычно его рука нависает над дверной ручкой в нерешительности. Каждый раз он останавливается и задумавается,а нужно ли входить? И каждый раз поступает одинаково. Он делает глубокий вдох и входит. Все тихо, как и всегда. В эту тишину вливается лишь тоненький ритмичный писк монитора, настолько ставший обыденным, что Кас его даже не замечает. Кас подходит к кровати, садясь на ее краешек. На миг его взгляд скользит по лицу Дина. Безжизненному, бледному, почти мертвому. Он ласково проводит ладонью по щеке. Кажется в это мгновение весь мир замер. Его рука такая правильная на щеке Дина. В такие секунды он думает, что тот вот-вот проснется, ощутив эту знакомую ладонь, мягкие любимые пальцы. Но он не открывает глаз и тогда еще одна ниточка в душе Каса рвется. Еще одна ниточка надежды. Сколько их у него осталось теперь? Он шумно выдыхает и достает из сумки фотографии. Он часто приходит сюда, просто так, поговорить с Дином. - Сегодня я принес тебе фотографии,- начинает Кас, не зная, что говорить человеку, который его не слышит. - Это наш дом, в котором мы живем с Бальтазаром, ты ведь помнишь, как я тебе о нем рассказывал? - Его голос разливается по пустой комнате и отдается эхом.- Здесь стоит темный, деревянный кухонный стол, а вот здесь, у дальней стены в гостиной, - он тыкает пальцем по одной фотографии, - небольшой буфет, - Кастиэль прерывается, так как голос начинает дрожать. - А это спальня. На тумбочке лежит моя любимая книга, ты ведь знаешь, что это за книга, правда, Дин? - Он делает паузу, словно ожидая услышать ответ. - А рядом с ней, - проговаривает Кас, тихонько посмеиваясь, - растение в горшке, и, черт возьми, Дин, я постоянно забываю его поливать, ведь этим всегда занимался ты. Кас чувствует подступающий к горлу комок. - Да, а вот мой проигрыватель. - Взглотнув, продолжает он. - Ты терпеть не можешь Элвиса, но я слушаю его каждый день с тех пор как... - Кас не может закончить предложение, и по лицу начинают течь слезы. - Дин, я хотел бы жить в этом доме с тобой. Я скучаю по тебе. Я безумно скучаю, - шепчет он, вытирая слезы тыльной стороной ладони. - Возвращайся, Дин. Я жду тебя у нас дома. Каждый день. Каждую ночь. Кас замолкает и обращает внимание на посторонний шум, раздавшийся за спиной. Он оглядывается и видит Сэма и Джесс, входящих в палату, и тут же пытается насухо вытереть всю влагу с щек. - Привет. - Кас выдавливает из себя улыбку. Джессика смущенно улыбается, а Сэм закусывает губу. - Как он? - Через некоторое время спрашивает Джесс. - Также, как и обычно, - пожимая плечами отвечает Кас, борясь с желанием разреветься прямо перед ними. - Как ты? Как малышка? - Все хорошо, спасибо. Здесь есть родильный дом неподалеку. Мы решили, что Эбигейл появится на свет там, - счастливо улыбаясь говорит Джессика, в то время как Сэм отвлеченно кивает, все еще не отрывая глаз от койки, на которой лежит Дин. - Это... здорово, - выдыхает Кас, выдержав небольшую паузу. - Чудесно, что вы переехали сюда. Здесь так солнечно. Наверное, это полезно для детей, - задумчиво проговаривает он, но мысли его сейчас очень далеко отсюда.