See you then

Через полтора месяца они приводят речь Дина в норму. В ту норму, когда он может более-менее объяснить, что ему нужно. Он по-прежнему почти обездвижен, но зато теперь может разговаривать. Все казалось Дину невероятным. Казалось, что он спит, несмотря на то, что Кас рассказал ему о его коме, в которой Дин находился долгих десять лет. Та, другая реальность все еще преследовала его, хотя он почти не помнил никаких подробностей. Он помнил лишь смерть Каса, больничную палату и письма. Все остальное полностью стерлось из его головы. Кас проводил исследования, спрашивая о воспоминаниях Дина. Он не затрагивал тему войны. Считал, что еще рано, ведь это может травмировать его. И если Дин не помнит событий войны и мозг блокирует жуткие ее моменты, то пусть все идет своим чередом. Кас же старался подталкивать его только к хорошим и светлым воспоминаниям. Дин не узнал Сэма. Он почти ничего не помнил о своей жизни. В памяти остался только Кас, которого он признавал всегда. Бывали моменты просветления, и иногда Дин вспоминал что-то. Что-то об обстановке их квартиры, детали фотографий, моменты с пляжа. Хотя, пожалуй, пляж он помнил лучше всего. Даже самые незначительные детали. И это было удивительно, поскольку узнавание на лице Дина при виде Сэма просчиталось только спустя 3 месяца. Он, вроде бы, начал вспоминать об их детстве, но этого было немного. Гораздо меньше, чем воспоминания о Касе.  И каждую ночь Дину снились кошмары. Каждую ночь он вновь переживал смерть Каса. Снова и снова. И только на утро, открыв глаза и обнаружив своего мальчика рядом, задремавшего в кресле возле него, паника ночи постепенно отпускала. Дин понимал все так, будто бы ему дали второй шанс. Шанс все исправить. Ведь этого просто не могло случиться с Касом. Он не должен был умереть, не мог, Дин это точно знал. Они должны были быть вместе. Всегда. - Я люблю тебя, - как-то раз прошептал Дин на ухо Касу. - Ты помнишь? Кас только улыбнулся и легонько поцеловал его. Дин не помнил войны. Но порой жуткие отрывки начинали проявляться в его сознании. Вернее один: окровавленное тело парнишки, которое он держит в своих руках. Бездыханное тело. Он совсем не помнил момент своего ранения, только лишь этот отрывок. И каждый раз его передергивало от картинки, подкинутой ему его же воображением.