Мы не друзья

      Солнце заливало ярким теплым светом долину предгорья. Вэй Усянь вдохнул аромат луговых трав. До чего же хорошо.       Резиденции каждого великого ордена разительно отличались друг от друга. В Гу Су, например, туманные горы, холодные водопады и ледяные источники с целебной водой. В Юнь Мэне спокойная гладь озер, миллионы лилово-розовых лотосов и пышные, полные дичи, леса. А в предместьях башни Кои зеленые холмы и редкие буковые чащи. — Хань Гуан Цзюнь, мне кажется, я здесь уже когда-то был, — заметил Вэй Усянь, оглядывая местность с вершины холма. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, встав рядом. — Что «мгм»? Был я тут или нет? — Вэй Ин скрестил руки на груди. — Подумай, — сказал Лань Чжань и продолжил подъем. — Хань Гуан Цзюнь, ну почему ты такой холодный? Мы же друзья, разве нет? — Мы не друзья. — Как? Всё еще? Мы столько пережили вместе и всё еще не друзья? Лань Чжань, ты разбиваешь мне сердце. Мы даже пили вместе, как ты можешь говорить, что мы не друзья? — догнав спутника, допытывался Вэй Усянь. Лань Ванцзи остановился, одарил юношу красноречивым взглядом и двинулся дальше. — Ладно-ладно, не друзья так не друзья. Можешь не считать меня другом, пускай, а я все равно буду. Понял? Вот так. И ты не можешь мне запретить называть тебя своим товарищем, — показав язык спине Лань Ванцзи, надулся парень. Они подошли к самой вершине холма. Дальше тропа резко шла вниз к небольшой поляне.        «Я точно здесь когда-то был», — пронеслось в голове Вэй Ина. Вдруг его объяло нестерпимое желание сбежать вниз по склону, на полной скорости, как в детстве. Хлопнув второго господина Ланя по плечу, Вэй Усянь крикнул: «Лань Чжань, догоняй», — и побежал вниз.        Широко расставляя ноги, с болтающимися в разные стороны руками, парень, заливаясь смехом, несся по тропе. — Лань Чжань, лови меня, — ускоряясь, смеялся юноша. Разумеется, он был уверен, что Лань Ванцзи не станет ни догонять, ни ловить его. В ордене Гу Су Лань запрещен суетливый бег, запрещен шум, запрещен громкий смех — вообще любое веселье запрещено. И этот образец нравственности и благовоспитанности, Хань Гуан Цзюнь ни за что бы не стал, как Вэй Ин, носиться по холмам ради забавы. И какого же было удивление Вэй Усяня, когда у подножия холма он увидел белую фигуру второго молодого господина Ланя. Остановиться на такой скорости не представлялось возможным. Вэй Ин всеми силами пытался хотя бы замедлить бег, опасаясь врезаться в Лань Чжаня, но, ожидаемо, споткнулся о камень. Испуганно вскрикнув, он, падая, взмахнул руками, больно ударился лицом в грудь Лань Ванцзи и уронил уважаемого Хань Гуан Цзюня на землю. Мужчины кубарем преодолели оставшуюся часть склона. — Ох, ты живой? — спросил Вэй Ин, с ужасом представляя, что стало с белыми одеяниями его спасителя. — Я в порядке. А ты? — в свою очередь поинтересовался мужчина. — Я тоже, — Вэй Усянь улыбнулся, представляя как они выглядят со стороны. Хань Гуан Цзюнь во время падения прижал непоседливого юношу к себе, смягчив столкновение с землей, и теперь Вэй Ин лежал на груди мужчины. — Поймал, — заметил Лань Ванцзи, продолжая обнимать Вэй Усяня за плечи. — Ага, поймал. Спасибо, — вставая и протягивая Лань Чжаню руку, улыбнулся Вэй Ин. Лань Ванцзи встал, оправил смятую одежду и, приблизившись к довольному Вэй Усяню, повторил: — Поймал. — Ты хочешь награды? Ну, говори, — вытаскивая из волос своего спасителя запутавшиеся травинки, ответил юноша. Хань Гуан Цзюнь перехватил его руку и повел в сторону одиноко растущего посреди поляны дерева. Его толстые ветви раскинулись широко и росли из ствола довольно низко. — Что, решил повесить меня за испачканную одежду? — засмеялся Вэй Ин. Дерево отчего-то тоже показалось ему знакомым. Да что с ним такое? Стареет? Скоро каждый встречный камешек будет навевать воспоминания.        Лань Ванцзи, тем временем, с невозмутимым видом снял свою лобную ленту и завязал ею глаза Вэй Усяня. Последний затаил дыхание, ожидая, что же с ним сделает второй молодой господин Лань. Второй молодой господин Лань в свою очередь проверил, плотно ли его лента закрывает глаза Вэй Ина, затем подвел юношу к дереву и тихо приказал: — Залезай.        Вэй Усянь подумал, что такой таинственный Лань Чжань пугает и забавляет его даже больше, чем пьяный Лань Чжань. «Может, он втихушку выпил? Но я же всё время был с ним, когда бы он успел?», — думал юноша, вслепую забираясь на толстую ветку. — Ну, я залез. Что дальше? Прыгнуть к тебе на руки? — со смехом предположил парень.        Рядом послышался запах сандалового дерева и, спустя мгновение, запястья Вэй Ина оказались схваченными чьей-то мягкой, но сильной рукой. — Лань Чжань? — успел спросить Вэй Усянь, прежде чем к его губам прижались чьи-то сухие и нежные губы.        «Это же… это же то самое дерево!» — пронеслось в голове парня. Поначалу робкий поцелуй стал глубже, настойчивее. Чужой язык, скользнув по губе, проник внутрь. Вэй Ин почти задыхался. Ноги вдруг ослабли, а тело налилось сладкой истомой. Он вяло дернулся, пытаясь вдохнуть воздуха, совсем как в тот раз, но пальцы Лань Чжаня твердо держали его подбородок, не давая вырваться. — Так это был ты… ты тогда украл мой первый поцелуй, — отдышавшись, снял повязку Вэй Усянь. Лань Чжань одарил его теплым взглядом янтарных глаз. Затем коснулся кончиками пальцев покрасневшей от смущения щеки парня. — Мы не друзья. И ты мне не друг, — с улыбкой в голосе сказал мужчина и снова мягко поцеловал Вэй Ина.        Полуденное солнце стояло над зелеными предгорьями. В горячем воздухе разливался пряный запах трав. В траве и кустарниках трещали сверчки. А на одиноком дереве, в тени пышной кроны, двое мужчин полулежали в объятьях друг друга. — И правда, не друзья, — улыбнулся Вэй Усянь, отвечая на поцелуй.