Живучий Гарри

Сегодня в Большом зале было особенно шумно. Цены на еду во время праздничного пира всегда были в два раза выше, чем обычно, и студенты, как правило, ничего не ели. Однако в этом году вышел особый указ, в котором сообщалось, что студенты, которые отказались от праздничного пира, не будут допущены к экзаменам, и всем поневоле приходилось усиленно жевать, мысленно подсчитывая, сколько они теперь должны Хогвартсу… — Доброго вам вечера! — улыбнулся Дамблдор. — Многие из вас, должно быть, заметили несколько важных изменений, которые вступили в силу в этом году. Первое: у нас везде стало как-то мрачновато по сравнению с предыдущими годами. Вот, что я вам на это скажу… — Ну конечно, Дамблдор ведь продал половину школьных свечей! — фыркнула Гермиона. — … и вас это вообще волновать не должно! Не лезьте в дела школы! — закончил директор. — А второе: каждого из вас обыскали по прибытии в школу. Скажу честно: мы искали деньги. Но хоть что-то приличное было только у слизеринцев. Когтевран и Гриффиндор — откровенные нищеброды. Пуффундуйцы вообще одних корешков понавезли… В зале поднялся недовольный ропот студентов, которые вовсе не планировали делиться с «любимой» школой деньгами. Видя это, Дамблдор тут же всех перекричал: — Вот, что я вам скажу! Жил-был на свете юноша, который тоже не хотел сдавать на ремонт Хогвартса. Звали его Том Реддл. Я много раз предупреждал его, что он доиграется… И что в итоге? Мы конфисковали у него всё имущество, включая нос и волосы. Подумайте над этим! *** На следующее утро все в школе только и говорили, что о вчерашнем праздничном ужине. — Родителям теперь придётся заложить наш дом. Вот это я вчера поел… — жаловался один из когтевранцев. — Хорошо хоть у нас теперь есть тот, на ком можно выместить злобу! И он пнул сидящего рядом с ним Рона. Тот коротко вскрикнул, но всё равно был рад тому, что его перевели на Когтевран. Чтобы продемонстрировать своим новым однокурсникам, что он полностью отказался от прежней жизни слизеринца, Рон перекрасил свои волосы из светлого в ярко-синий цвет, который был традиционным для Когтеврана. — Уизли, ко мне! — послышался хорошо знакомый писк профессора Флитвика. — Я всё сделал! Котлы очищены, башня нашего любимого факультета тщательно вымыта, как изнутри, так и снаружи, — отрапортовал он. — Замечательно, — довольно кивнул профессор. — А теперь— вниз! Рон послушно опустился на одно колено и помог крохотному профессору забраться себе на плечи. Одним из условий его перевода на Когтевран было то, что он всюду будет возить на себе своего декана. — Вверх! — скомандовал Флитвик. — А теперь неси меня в класс. И осторожнее! Смотри, чтобы меня не укачало. Это в твоих же интересах, ведь внизу твоя голова… Вот это скорость! Мы почти как Квиррел и Волан-де-Морт! У-и-и-и-и! Гарри проводил их взглядом и усмехнулся. Однако его улыбка тут же исчезла, когда к нему поспешила МакГонагалл. — Поттер! Поттер! Постойте… — Я вам уже тысячу раз говорил, профессор: не хочу я становиться этим вашим мракоборцем! Там и убить могут… Мне приключений в школе хватило, спасибо! И вообще, я теперь богатый наследник — могу никогда больше не работать. — Пожалуйста, Поттер! У них там жуткий недобор… Да и не так уж это опасно на самое деле: почти тринадцать процентов сотрудников выживает! Это даже больше, чем в Хогвартсе! — Ну уж нет. И не ходите за мной! Я иду учиться готовить яды, и не постесняюсь применить свои навыки, если продолжите меня доставать!