Живучий Гарри

Когда Гарри, наконец, обернулся, он увидел, что за его спиной вообще никого нет. — Я что, зря столько тянул интригу?! — рассердился он. Уизли злодейски рассмеялись, но тут же умолкли, когда на болоте появилась целая толпа людей. Не успел Гарри моргнуть, как мимо него пронеслась настоящая… ну хорошо, почти настоящая молния. С боевым возгласом Гермиона бросилась на Джинни, и во все стороны полетели вырванные рыжие волосы. Молли мгновенно оценила положение дел и поняла, что одолеть десяток магов она не сможет. На какой-то миг Гарри подумал, что она не захочет оставлять Джинни, однако просчитался. — Отец всегда говорил: учись у ящериц! Отбросила хвост — и побежала дальше! — хмыкнула она. — Но это же твоя дочь! — Не первая и не последняя. И Молли трансгрессировала. «Нора» тоже не стала задерживаться. Она бросилась бежать с такой скоростью, что массивные куриные ноги едва касались земли. Бой закончился, не успев толком начаться. — ГАРРИ ПОТТЕР! — крикнула Гермиона, когда на голове Джинни больше не осталось волос, которые можно было вырвать. — Ты чего тут опять вытворял?! — Не знаю… — пожал плечами Гарри. — Может, намекнёшь? — Да проще было Дамблдору объяснить, что нельзя со школьников деньги собирать, чем тебе намекать… Ладно, уходим отсюда. — Не так быстро! — послышался чей-то голос, и все синхронно обернулись. Гарри снова хотел потянуть интригу, но заметил гневный взгляд Гермионы и тут же передумал. К ним спешил сам министр магии Артур Уизли. Он слегка запыхался, но в целом выглядел очень даже доброжелательно. За ним шла Долорес Амбридж, лицо которой прямо-таки светилось от счастья. — Всем доброго вечера! Задержитесь буквально на пять минут. — Если вы решили, что сможете уговорить нас следовать канону… — начал Гарри, но Амбридж прервала его. — Ну что ты! Ни в коем случае. Мы с Артуром очень рады за вас с Гермионой! Правда, дорогой? — Конечно, моя пушистая кисонька! — лицо Артура расплылось в счастливой улыбке, когда Амбридж подошла к нему и поцеловала. Поначалу Гарри было забавно на это смотреть, но поцелуй всё не заканчивался, и вскоре стало уже неловко. — Кхем… — кашлянул Рон. — Пап, может, ты уже перейдёшь к делу? Артур и Амбридж отстранились друг от друга, но было видно, что это ненадолго. — Да… конечно, — смущённо пробормотал Артур. — А ты кто такой? — Вообще-то, я твой сын. — Правда? Ну, ладно… Так о чём это я? Ах, да! Я прибыл сюда не просто так. Пришло время озвучить завещание Дамблдора. — А у него было завещание? — удивился Гарри. — Вот уж не думал, что такой человек может кому-то что-то оставить… Я был уверен, что Дамблдор потребует закопать всё его добро вместе с ним. — С его волшебной палочкой и правда именно так и поступили. Её закопали вместе с его прахом. А вот остальное… — мистер Уизли достал из кармана мантии большой пергаментный свиток, развернул его и принялся читать: — «Я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, лучший директор Хогвартса за всю его историю, завещаю Рональду Биллиусу Уизли, Гермионе Джин Грейнджер и Гарри Джеймсу Поттеру все свои долги, накопившиеся у меня за все годы жизни, на общую сумму 213 миллиардов галлеонов. P.S. Я догадывался, что вы попытаетесь меня убить. И если у вас это всё же получилось, то сами виноваты во всём, что с вами произойдёт. Счастливо оставаться, мелкие ублюдки!» Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — Это же бред какой-то… — прошептала Гермиона. — Мы ведь можем просто отказаться от такого наследства. — Боюсь, не получится, — вздохнул мистер Уизли, к которому уже снова придвинулась Амбридж. — Вы же знаете Дамблдора… Завещание — это неразрывный магический контракт и всё такое… Боюсь, теперь вы трое должны всему миру невероятную кучу денег, и очень скоро к вам нагрянут кредиторы… Мистер Уизли и Амбридж снова слились в страстном поцелуе, и окружающий мир перестал для них существовать. А там Гарри, Рон и Гермиона, с невиданной прежде яростью, в один голос прокричали: — Блядский Дамблдор!