10 минут, чтобы влюбиться

isak danielson — power

      — Это здесь? — спросил мужчина симпатичную девушку, которая любезно согласилась проводить его до нужной двери.       — Всё верно, — девушка мило улыбнулась, протягивая небольшую пластиковую карточку. — Дверь автоматически откроется, когда вы приложите эту карту.       Брюнет кивнул, захватывая двумя пальцами кусок пластмассы, и стал с интересом её рассматривать. Стандартного размера карта, с двух сторон окрашенная в чёрный цвет и абсолютно пустая, не считая выбитой цифры 10 на лицевой стороне. Арсений провёл по ней большим пальцем, и усмехнулся, не веря в то, что он всё-таки согласился прийти в это место.       — Что меня ждёт там, за дверью? — последний вопрос, который решил задать Арсений прежде, чем войти внутрь.       — Вы всё узнаете сами, — и снова улыбка, которая была всего лишь для вежливости, но для Попова она выступила в роли успокоительного.       Комната была небольшой и почти пустой, в ней находились только два высоких стула, стоящих напротив друг друга, и широкая ширма, разделяющая их. Арсений прошёл вперёд, прикрывая за собой дверь, забрался на стул и стал ждать. И ждать ему пришлось не долго. Через какие-то минуты в эту же комнату кто-то зашёл.       Попов занервничал, перебирая пальцами и поочерёдно сжимая их в кулаки. Шаги становились всё громче и отчётливее, пока наконец не стихли, заменяемые скрипучим звуком второго стула, на который кто-то сел. За ширмой послышалось приглушённое дыхание, а затем громкий и долгий выдох. Человек за ширмой тоже нервничал, что заставило Арсения улыбнуться.       — Добро пожаловать в интеллектуальную программу по созданию долгосрочных отношений, — прогремел роботизированный женский голос из встроенных колонок.       Мужчина вздрогнул от неожиданности, но сразу же успокоился, прислушиваясь к дальнейшей автоматической речи.       — Мы подобрали вам пару, исходя из ваших интересов, прописанных в анкете, — продолжал робот, пересказывая ранее записанную информацию. — Как только свет выключится, ширма автоматически отодвинется, чтобы Вы более отчётливо слышали своего собеседника. У вас будет 10 минут, чтобы познакомиться.       Арсений смотрел прямо, пытаясь понять, кто же мог сидеть за этой чёрной тканью, которая была настолько плотной, что не пропускала ни малейшего очертания силуэта. Не было даже намёка на то, какой она была. В анкете Попов указал примерный возраст предполагаемой партнёрши (25—30 лет), желаемый цвет глаз (голубые или светло-зелёные), длину и цвет волос (длина была не важна, а цвет — не крашенные, светло-русые). Рост, вес, размер груди — все эти пункты он решил пропустить, потому что это не играло никакой роли для него, главное, чтобы человек был, как принято говорить — хороший.       Анкета была проработана до мельчайших деталей и, помимо биологических составляющих, включала в себя интересы, черты характера, отношение к алкоголю, сигаретам и многое другое. Попову потребовалось больше 20 минут, чтобы заполнить хотя бы часть ответов, потому что вторую половину он проигнорировал.       Он получил ссылку на эту программу от своего близкого друга, который не мог больше смотреть на его редкие и довольно непродолжительные отношения, которые не приносили ему никакого удовольствия. Арсений виделся с девушками, встречался с ними, спал, но всё это было не то. Они не были теми, не могли заменить ему прежних отношений, воспоминания о которых болезненно отзывались в его груди.       Воспоминания о человеке, въевшемся в его память, и имя которого невидимыми буквами выгравировано на его сердце, не давали ему спокойно жить. Он не мог заменить его никем, ничего не помогало. И именно в этот момент на горизонте появился Серёжа, который порекомендовал ему «по приколу» заполнить анкету, уверяя, что в этом нет ничего странного.       Попов послушался и заполнил, не так качественно, как планировали создатели программы, но достаточно для того, чтобы подобрать ему пару. Через несколько дней ему на почту пришло сообщение, оповещающее о том, что пара была подобрана, и что ему нужно в кратчайшие сроки ответить, написав о том, когда он будет свободен и в какое время.       Потребовалось ещё два дня и вот, он наконец здесь. С недоверием рассматривал ширму, за которой сидел человек, который, возможно, станет ключевым звеном в его будущем. В будущем, о котором никогда не думал Арсений.       — После сигнала начнётся обратный отсчёт, который вы сможете отслеживать на карточках, выданных вам для входа в помещение, — не останавливаясь, продолжал голос.       Арсений сразу же перевёл взгляд вниз, доставая из заднего кармана джинс ту самую пластиковую карточку, на которой появился таймер. Цифры подсвечивались блеклым голубым светом, и время от времени моргали, предвещая скорое начало «сеанса».       — За 10 секунд до конца, вместо таймера появятся две ячейки, одну из которой вам нужно будет выбрать. Если собеседник заинтересовал вас, и вы хотели бы продолжить с ним общение — нажмите на ячейку слева, а если вы полностью не довольны общением и не хотите продолжать эти отношения — нажмите на ячейку справа. Исходя из ваших совместных ответов, сгенерируются конечные результаты.       Чем больше было правил, тем меньше вникал в них Попов. Он не привык доверять кому-то выбор своего потенциального партнёра, для него это было в новинку. Пальцы медленно крутили пластиковую карточку, продолжая слушать автоматическую запись.       — Включённый свет подтвердит вашу взаимную симпатию, но, если свет по-прежнему будет выключен, автоматическая ширма задвинется обратно, и это будет означать только одно — ваша пара не имеет будущего.       «Ваша пара не имеет будущего» — почему-то именно эта фраза проникла в его голову и заставила слегка усмехнуться. Арсений снова приподнял голову, смотря куда-то поверх ширмы. Ему было смешно слышать про будущее из уст несуществующего человека. «Ты всего лишь машина, которая исполняет приказы создателя, ты ничего не смыслишь ни в прошлом, ни в настоящем, ни, тем более, в будущем», — закончил внутренний монолог мужчина и вернул свой взгляд на плотную ткань.       — У Вас есть 10 минут, — повторил робот, — 10 минут, чтобы влюбиться.             После чего голос стих, свет погас, а ширма, которая всё это время скрывала их друг от друга, почти бесшумно начала двигаться вверх. Через несколько секунд все посторонние звуки прекратились, а на небольшой карточке начался обратный отсчёт.       9 минут 58 секунд.       Они не видели друг друга, но отчётливо слышали дыхание: одно было тихим, почти неуловимым, а второе более резким и настойчивым. Второе дыхание принадлежало Попову, который старался сконструировать небольшое предложение в своей голове, чтобы первым вступить в разговор.       — Привет, — начал Арсений, смотря перед собой, предположительно в то место, где сидел его собеседник. — Меня зовут Арсений и я, как это принято говорить, «рад встрече».       Его голос был слегка взволнованным, что было вполне естественным, но он старался не показывать этого, скрывая всё за лёгкой улыбкой. Вместо ответа — немое молчание, которое прерывалось тяжёлым дыханием. Арсений слышал, как человек напротив него стал… задыхаться?       — Арс? — на выдохе произносит собеседник, дрожащим голосом, и снова начинает задыхаться.       9 минут 12 секунд.       «Арс» — эхом отзывается голос, от которого Арсения моментально бросает в жар. Это его голос. До боли родной, но в то же время совершенно чужой. Мысли путаются, голова начинает кружиться и Арсению приходиться схватиться за стул, чтобы удержаться на месте.       — Арс, это правда ты? — более чётко, но с той же дрожью.       Ему не показалось, это действительно он. Прямо здесь, прямо сейчас. Боже. Напротив него сидел Антон.       8 минут 47 секунд.       От нахлынувших воспоминаний начинает трясти. Арсений ничего не забыл, потому что его было невозможно забыть. И та боль… ему до сих пор больно слышать голос Антона. Но нельзя показывать этого, Шастун не должен знать о тех чувствах, которые никогда не покидали мужчину.       — Ну как ты? — осипшим голосом спрашивает Арсений, ещё крепче впиваясь пальцами в стул. — Не думал, что мы снова встретимся.       8 минут 14 секунд.       Антон молчит, потому что ему тоже больно. Снова услышать человека, с которым его связывали самые тёплые, но в то же время, самые болезненные воспоминания. Он не должен был находиться здесь, на его месте должна была сидеть его сестра, которая буквально за час до начала отказалась от встречи.       Шастун пришёл сюда лишь для того, чтобы выплатить неустойку за отказ. Но вместо этого, ему всучили чёрную карточку и велели пройти в одну из комнат, вежливо указав на нужную дверь. И вот он здесь, сидит напротив человека, которого любил.       — Всё хорошо, — моментально врёт Антон, перебирая железные кольца на своих пальцах. — Три года, да?       7 минут 55 секунд.       «Три года и пять месяцев», — мысленно ответил Попов, поджимая губы. Мысленно лишь для того, чтобы Антон не узнал о его истинных чувствах. Ведь он помнит. Всё помнит.       Помнит, как заключал его в свои объятья, как Антон со смехом отталкивал его, пытаясь выбраться, а потом успокаивался и обнимал в ответ. Помнит вкус его губ, которые с жадностью целовал по утрам, запах его кожи, его прохладные пальцы и сладкие стоны.       Помнит всё, хотя давно уже должен был забыть.       — Да, — тихо ответил Попов, выпрямляясь на стуле. — Я думал, ты вернулся обратно в Воронеж.       7 минут 13 секунд.       Антон смотрел вперёд, вылавливая из темноты каждое слово, которое произносил Арсений. Он так скучал по его голосу, что любое слово, вылетающее изо рта мужчины, казалось ему слаще мёда.       — Возвращался, сразу же после того как мы… — закончить Шастун не решился, обрывая фразу и моментально переводя тему. — Мы с Ксюшей вернулись сюда в прошлом году. Правда она живёт со своей подругой, а я в съёмной квартире, но это не мешает нам часто видеться.       6 минут 36 секунд.       Арсений помнил Ксюшу, зеленоглазая девушка с крашенными каштановыми волосами, которая постоянно улыбалась и этим походила на своего брата. «Значит он здесь уже два года, но почему Серёжа мне ничего не сказал?» — подумал Попов, мысленно упрекая друга. Раньше Матвиенко встречался с сестрой Антона, но их отношения закончились в тот же момент, что и отношения Арсения с Антоном.       Однако Серёжа частенько вспоминал о ней, продолжая мониторить её социальные сети и наблюдая за ней со стороны. Неужели он не сказал, потому что боялся сделать ему ещё хуже? Именно так и было. Матвиенко знал обо всём и волновался за Арсения больше, чем за себя, поэтому и молчал.       — Чем занимаешься в Москве?       5 минут 42 секунды.       Было бы проще, если бы он не встретил его снова. Но обстоятельства решили всё за них.       — Работаю в рекламном агентстве, создаём наружку, сайты, помогаем с продвижением социальных сетей, — спокойно ответил Шастун, продолжая снимать и надевать одно и то же кольцо. — А ты? Всё ещё снимаешься?       5 минут 28 секунд.       Этим, казалось бы, банальным вопросом, Антон натолкнул его на воспоминания о съёмках, на которых часто присутствовал парень. Арсений улыбнулся, представляя его влюблённое лицо и глаза, которые, не отрываясь, наблюдали за ним. А ещё он вспомнил узкую гримёрку, наполненную громкими стонами и влажным дыханием.       На кончиках пальцев Попов почувствовал лёгкое покалывание, воспоминая нежную кожу, к которой он так любил прикасаться.       — Ничего не изменилось, я всё ещё актёр, — усмехнувшись, ответил Арсений. — Здесь принято расспрашивать про интересы, но я так понимаю — футбол и приставка?       4 минуты 59 секунд.       Парень улыбнулся, Арсений до сих пор помнил о его интересах. Но сам Антон, помнил ли он об интересах Попова?       — В большей степени футбол, ты прав, — снова улыбка. — В этом году в Париж или в Испанию?       4 минуты 40 секунд.       — На этот раз в Рим, — буквально сразу же ответил мужчина, замирая на месте, вспоминая их ночные разговоры. — Помнишь, мы собирались вместе…       Арсений осёкся, сам того не замечая, но эти воспоминания, возвращались к нему подобно бушующим волнам и он не в силах был контролировать их.       4 минуты 25 секунд.       Шастун опустил голову и мотнул головой, пытаясь отогнать подступившие мысли, которые он поклялся никогда не вспоминать. Но Арсений. Этот чёртов Арсений, он никак не отпускал его, даже в мыслях.       — Я помню, — зачем-то бросил Шастун, не собираясь жалеть о сказанном.       4 минуты 13 секунд.       Их голоса стихли. Попов пытался переварить слова Антона, понять к чему они были сказаны и мог ли он рассчитывать на что-то, после услышанного. А Антон просто не понимал, что ему делать, да и нужно ли это Арсению?       2 минуты 40 секунд.       — Не будем о грустном, хорошо? — с некоторой усталостью предложил Арсений, потирая шею и вглядываясь в голубые цифры, которые с каждой секундой отдаляли его от Антона.       2 минуты 24 секунды.       — А о чём будем, Арс? — робкий вопрос, в который Антон вложил всю горечь, скопившуюся у него на душе. — Я не знаю, что тебе рассказать, потому что мне…       Шастун со свистом выдохнул, не собираясь договаривать. Не так он представлял их встречу, он вообще не думал, что снова сможет встретиться с ним. Да, сейчас он его не видит, но даже на расстоянии и при выключенном свете чувствует, как он смотрит на него. Прямо в глаза, не отрываясь.       2 минуты 11 секунд.       — Потому что «что», Шаст? Потому что больно?       Арсений боялся оттолкнуть его своим вопросом, но он сам мучился от этой же боли. И сдерживать её становилось всё сложнее. Она просачивалась сквозь эти вопросы, пропитывала каждое слово и отравляла разум мужчины.       1 минута 55 секунд.       — Да, больно, — достаточно резко, делая акцент на последнем слове, не в силах больше сдерживаться.       1 минута 49 секунд.       — А личная жизнь? — спросил мужчина, минуя прежний вопрос и игнорируя ответ.       Наконец он решился задать этот вопрос, который мучал его с самого начала их встречи. Который терзал его все эти три года и пять месяцев. «С кем он? Счастлив ли? Вспоминает ли о нём или уже давно забыл?» — все эти вопросы калейдоскопом прокручивались в его помутневшем сознании.       1 минута 28 секунд.       — Если бы она была, как ты думаешь, оказался бы я здесь? — спросил Антон, проглатывая образовавшийся в горле ком.       У него действительно никого не было, но его появление здесь с этим не связано. Он не заполнял никаких анкет, не получал сообщения о приглашении на встречу, не ему подбирали пару. Арсений был предназначен не для него, а для его сестры.       Должен ли Антон благодарить судьбу за их встречу? В первую же секунду, когда услышал его голос, Шастун поблагодарил её.       — А ты? Любишь ли ты кого-нибудь сейчас? — не дожидаясь ответа, спросил Антон.       1 минута 6 секунд.       — Я не думаю, что смогу ответить тебе на этот вопрос, — вполголоса отозвался Попов, продолжая следить за временем.       54 секунды.       — Почему?       49 секунд.       — Потому что я не смогу солгать, — чуть слышно ответил мужчина, переставая дышать.       43 секунды.       — Тогда скажи правду, — потребовал парень, смотря на карточку с бегущим временем.       35 секунд.       — До сих пор, Антон, не забывая ни на секунду. С каждым годом всё сильнее и глубже. Всегда. Только тебя.       28 секунд.       И снова молчание, сквозь которое были слышны приглушённые вдохи и выдохи.       23 секунды.       Арсений его любит.       15 секунд.       Никогда не переставал любить.       10 секунд.       — А что будет, когда обратный отсчёт закончится? — прошептал Шастун, отводя взгляд от таймера и обращая его в невидимые глаза Попова.       4 секунды.       — Я снова в тебя влюблюсь, — тихо, с придыханием, на последней секунде.       Время остановилось.       Арсений отдал бы всё, чтобы оно не заканчивалось, но сделать с этим ничего не мог. Теперь всё зависело только от ответа Антона, ведь Арсений на первой же секунде обратного отсчёта нажал на левую ячейку. Нажал, чтобы снова увидеть любимое лицо, заглянуть в родные глаза и хотя бы на мгновение коснуться его бархатной кожи.       «Включись» — мысленно взмолился мужчина, продолжая смотреть строго перед собой и почти задыхаясь от мучительного ожидания.       «Я тоже, Арсений» — в ту же секунду ответил Антон, сжимая в руках пластмассовую карточку, которая помогла ему вернуться к Попову. Большой палец правой руки уже давно накрывал левую ячейку.       Свет включился.