Мой мальчик

Музыка затрагивает нас эмоционально,                                                                          когда слова не могут.                                                                                    Джонни Депп   Мысли, необдуманные, может быть неправильные, в один миг испарились из головы Дамблдора. Хотя, ещё секунду и они поселились бы там навсегда.     Альбус отстранился и забрал у Геллерта свою вилку и нож. У того, от удивления, брови поползли вверх. Было такое ощущение, что Гриндевальд его сейчас побьёт. —Вам что-то не понравилось, сэр?–спросил он, потянувшись рукой к бокалу с вином. —Что Вы, Геллерт?–профессор окончательно овладел собой и добавил,–Простите. Я всё понял. Больше так мясо есть не буду,–блондин моментально поглотил тёмно-гранатовую жидкость после ответа Дамблдора и скептически поджал губы. —Что с Вами не так?!–от резкого крика у Альбуса потемнело в глазах,–Я не понимаю!!! —Успокойтесь, Геллерт,–попытался было остановить разбушевавшегося. Но увы, бесполезно, парень всё сильнее кричал. Профессору пришлось применить заглушающее заклинание на комнату, чтобы никто не услышал вопли блондина. —Неужели я Вам не нравлюсь вообще?–спасением для Дамблдора стал стук в дверь. —Альбус!–послышался из коридора угрожающий голос Розы. Зная, что будет, если не открыть Дамблдор поспешил ко входу в комнату,–Почему Вы тут орёте, как старая супружеская пара? Гриндевальд прыснул от смеха. Уинфри, в отличии от Альбуса, его вообще не раздражала. Даже наоборот успокаивала. —Как Вы нас услышали? Я же использовал заклинание..–пробормотал профессор. —Коряво значит использовал,–Роза присела на диван и скептически усмехнулась,–Ладно, на первый раз прощаю. Сходи за чаем, а я пока познакомлюсь с твоим спутником поближе. Дамблдор посмотрел на Уинфри, как на самоубийцу и вышел. —Что случилось?–спросила она едва захлопнулась дверь. —Ничего особенного,–парень потупил взгляд, не зная открыться ли этой женщине или лучше не говорить правду? Та с улыбкой, глядя на парня произнесла: —Не бойся. Мне ты можешь доверять. —Я и не боюсь..я,–неуверенно начал Гриндевальд,–Просто не знаю, как Вы отнесётесь к подобному заявлению.                 *** На следующее утро Альбус вообще старался не смотреть в глаза юноше. Как  будто он, как Василиск, убьёт взглядом. Когда он пришёл с чаем, Роза прогнала его в спальню и долго беседовала о чём-то с Геллертом. Входя в свою комнату, Дамблдор всё же услышал тихое и короткое слово:„Мудак”. Конечно и так понятно кому оно адресовано. —Куда Вы хотите отправиться?–с опаской спросил Альбус. —Честно? —Ну, если не хотите целый день блуждать в неинтересных, для Вас, местах.. —В Австрию, домой. Но Вы же святой, правильный. Всегда придерживаетесь правил, сэр,–произнёс Гриндевальд, –Поэтому мы пойдём в галерею,–голубоглазый усмехнулся в ответ такой дерзости. Этот парень нравился ему всё больше. Нахальный, самоуверенный и, чёрт возьми, красивый. Насколько тяжело Дамблдору сдерживать себя? Очень и очень. –А куда хотите Вы? Я ответил Вам правдиво. —В Годрикову Впадину,–мечтательно проговорил Альбус. Геллерт на секунду замер, вспоминая про это место. Там жила его тётушка Батильда, но об этом профессору знать не нужно. Пока. Что-то настораживало Дамблдора в смене настроения Гриндевальда. Слишком резко оно поменялось от приторно милого до дерзкого. В этом весь Геллерт. Парни вышли из отеля. Блондин старался идти ближе к Альбусу, ненароком касаясь тыльной стороны ладони. За ночь выпавший снег хрустел под ногами, напоминая, что скоро Рождество, о том, что сейчас зима. Ведь в Великобритании не часто такая погода. В лицо дул прохладный ветер вперемешку со снегом. Дамблдор поёжился и облизал губы. —Сэр, а не легче аппарировать?–спросил вечно недовольный Гриндевальд. —В место наполненное магглами? Это безответственно,–ответил профессор, парень прижался ближе к Альбусу. Тот решил не реагировать. —В такую погоду там вряд ли кто-то есть,–произнёс Геллерт. Дамблдор укоризненно взглянул на него. —Осталось совсем немного,–голубоглазый достал волшебную палочку и пробормотал какое-то заклинание. По телу разлилось тепло, заполняя и согревая юношу с ног до головы. —Профессор, почему Вы не сделали это, когда мы вышли из отеля? —Понятия не имею. Пройдя буквально пару минут, они остановились. Пара десятков ступеней лишь отделяла их от великой постройки. Само здание уже было примером искусства. Вход находился за рядом колон. Два этажа и некое подобие купола посередине. А ведь всё это строилось без волшебных палочек! Дамблдор был здесь не впервые, но с каждым разом всё сильнее привязывался к этому месту. Пусть он и скучал по Впадине, но она доставляла ему меньше радости, чем галерея. Уж слишком много мрачных событий там произошло. После заключения отца в Азкабане семья переехала туда. Десяток лет семья Дамблдоров жила более-менее спокойно, казалось, что чёрная полоса окончена, но нет. В один год на братьев свалилась огромная нагрузка: смерть матери, а затем и сестры. —Что Вы знаете о галерее, профессор?–Альбус и не заметил, как они вошли в здание. —Основана в 1824 году. Первая коллекция принадлежала банкиру и состояла из 38 картин,–начал грузить фактами Дамблдор,–В 1839 году картины перевезли в это здание. —Всё же Вы, как истинный преподаватель,–усмехнулся Геллерт,–Как называется эта картина? —Картина Сандро Боттичелли. „Венера и Марс”. —Как Вы всё запоминаете? —Тут написано,–Альбус указал на табличку с данными под картиной.