Проверка на прочность и стойкость

      Конец весны поистине жаркий период, порой температура повышается настолько, что даже летом так не бывает. Но, к счастью, все же попадаются и такие деньки, когда солнышко просто мягко и ласково согревает тебя, а не желает зажарить, как яичницу на сковороде. Сегодня как раз был такой день. Солнце лишь приятно грело, а не испепеляло каждого, кто попадется под его лучи, легче было дышать, находиться на улице и даже работать было не так ужасно. Кондиционеры же делали жизнь еще слаще, так что ныть не приходилось никому. Вот и глава одной немаленькой компании был в приподнятом настроении, даже подопечные не так сильно бесили, как обычно, что было хорошо, как и ему, так и им. Никто не трепет друг другу нервы, никаких криков, мешканий, все тихо, мирно и гладко протекает. Что может быть лучше?       Неспешными шагами Найтмер шел по длинному, узковатому и пустому коридору одного из этажей, а если точнее, последнего, крупного здания. Почти весь этот этаж был пустым, а все потому, что начальнику больше нравилось слышать тишину, нежели весь тот шум и гам на нижних этажах. А что, тихо, просторно, никто не мешается и не мозолит глаза, есть где походить и поразмыслить даже о чем-то своем. Удобно очень. Хотя, для некоторых такая пустота крайне неуютная и даже напрягающая вещь, особенно поздними вечерами тут было страшновато ходить. Но и за это Кошмар обожал свой этаж, пугать своих же подчиненных было самым любимым развлечением этого, казалось бы, серьезного человека. Да, он был строгим, холодным и даже в какой-то степени жестоким по отношению к подчиненным тем же, но это лишь было для работы, в основном, пусть и позволял себе быть мягким, но авторитет все равно нужно сохранять. А вот настоящего зверя никто почти не видел. То, что на работе - лишь некая маска, а вот его истинная жесткость куда хлеще. Садистские наклонности в душе были, но на себе испытывали их лишь враги и один ничем непримечательный паренек, которое повидал такого от него…       Путь все сокращался и сокращался, пока ноги Найтмера не привели к темной, выделяющейся на всем коричневом фоне из другой мебели и не только, двери. На ней висела аккуратная, небольшая табличка золотистого цвета с тонкой черной окантовкой, на которой было ясно написано, чей это кабинет. Ручка тут же повернулась, дверь тихо скрипнула, а в проеме показался молодой мужчина, наш Найтмер. Яркие, выразительные глаза, пронизывающие порой своим холодом, худощавое лицо, прямой нос, ну и его вечно слегка небрежные, но дико ему идущие, словно уголь волосы. Своей внешностью он конечно же привлекал многих, некоторых так и вовсе дразнил и манил, но сколько бы не пускали слюнки разные барышни, да и не только, притронуться к нему никто из них не смог. Он был словно неприкосновенное, запретное сокровище, но такое желанное, только вот это сокровище всегда строило вокруг себя каменную стену, не давая никому даже близко подойти. Найтмер всегда считал любовь вещью лишней, только мешающейся, он никогда ее не испытывал, даже в своих отношениях с братом не видел никакой любви, только что-то типо заботы, желания защищать и так далее, просто все то, что есть в каждой хорошей семье. Но кто бы мог подумать, что сам же Найт, чья душа черствее хлеба порой, по уши втрескается в кого-то. И ведь он все равно сначала отрицал свои чувства, но в какой-то момент все же сдался и перестал врать себе.       Кабинет по обстановке, да и атмосфере, казался каким-то домашним, приятные, не режущие глаза цвета, шкафы заставлены книжками разных жанров и мелкими безделушками, где-то стоял кожаный диванчик со столиком, на стенах спокойно висели небольшие картины, а на полу даже лежал ковер с причудливыми узорами. Скорее всего, обстановка была именно такой, потому что так Найту было комфортнее, ну или это специально для того, чтобы те, кто заходили сюда, не чувствовали неудобства, расслаблялись и не так волновались при разговоре с Найтмером. Что ж, в любом случае, менять ничего он не хотел, никто не возражал, так что все хорошо. Кстати, сегодня как раз кое-кто должен наведаться сюда, а если быть точнее, то претендент на место работы в компании. Для Кошмара это всегда было весьма нудным занятием, но все же подходил он к этому со всей своей серьезностью, ведь не хотелось бы иметь среди своих подчиненных каких-то хлюпиков, ленивцев или же слишком высокого о себе мнения, например. Так что он, пройдясь по своему кабинету, покорно уселся в кресло и стал ждать начала очередного собеседования, которое должно начаться очень скоро. Прошло буквально минут десять, Найтмер спокойно занимался бумагами, ничего не предвещало проблем, как тут он почувствовал что-то на своей ноге под столом. Теплое и шевелящееся. Отодвинувшись немного на кресле от стола он с легким испугом взглянул, что же у него под столом, и…выражение лица сменилось на ярое недоумение. Облокотившись о его колени, нагло ухмыляясь, на него смотрели давно знакомыми, кристально голубыми, пылающими игривостью глазами Киллер. Этот наглец втихаря пробрался в его кабинет, прямо под стол, просто убежал от своей работы, когда тот был занят. Последнее бы разозлило Найта, если бы не тот факт, что беловолосый находится под его столом. Прямо между ногами. Это маленько смущало. - Киллер, какого черта?! Что ты забыл здесь? Под…моим столом…- эта ситуация и смущала, и ставила в ступор, и даже смешила, но как именно реагировать - Найт не знал. Ну а что, будто каждый день обнаруживаешь под своим столом своего подчиненного и одновременно любимого. Да, этот чертенок как раз тот, кто сумел растопить вечно ледяное сердце Кошмара, который просто очаровал его собой, заставил утопиться в своих эмоциях. Об этом, правда, никто не знал, а оно им и не надо, проблемы не нужны. - Мм, да так, решил проверить, как ты тут, компанию составить…- руки медленно поглаживали ноги ближе к тазу, заставляя Найта заметно напрячься, а вот Киллер только больше ухмылялся. - Прекрати. Ты не вовремя, скоро сюда придут, -пока что он держался и ничего не делал, а это очень зря. - Хах, думаешь, я не знаю? - усмехнулся он, перемещая руки ниже по ногам, - Я тут не просто так, на самом деле. Видишь ли, заниматься всей этой работой очень скучно, да и утомляет, вот я и захотел как-то развлечь себя. Но из всех возможных вариантов мне приглянулся один…- глаза нехорошо блеснули, Килл хищно облизнулся, как-то подозрительно прищурившись, - Проверить тебя на стойкость~ - только и муркнул он, уходя вновь под стол. Не успел Найтмер и рта раскрыть, как в дверь постучались и ему пришлось, маленько помешкав, все же сказать "Войдите", пододвигаясь обратно к столу.       На пороге показался юноша, как раз тот самый претендент. С первого взгляда нельзя было сказать, что он опытен, какой-то хилый больно, да и вообще будто студент. Сразу было видно, что он волнуется и сильно, даже голос это выдавал. Это все пока что Найту не нравилось. Но в любом случае, книгу не судят по обложке, может его мнения и изменятся. Вскоре юноша сидел перед Найтмером, под натиском его холодного взгляда. Кошмар было уже и забыл про кое-кого, но тот тут же о себе напомнил, когда в руках у начальника оказалось резюме. Шаловливые ручки медленно, легко касаясь, прошлись прямо по укромному месту, заставляя Найта чуть не поперхнуться воздухом. Если честно, сначала он не совсем понял, что Киллер имел ввиду под "проверить на стойкость", но вот теперь прекрасно понял все. Видимо, тот захотел поиграться, а заодно и напортить все Найту, ибо это была очень неудобная ситуация. Оставалось надеяться лишь на то, что юноша окажется невнимательным. Очень. Что ж, несмотря на эти дразнящие поглаживания, Кошмар держался крепко, ничего и не выдавало его, даже лицо не покраснело. Само спокойствие, так сказать, только вот как долго он сможет сдерживаться?       Пока начальник читал резюме и порой задавал вопросы, Килл продолжал свои действия, медленно и мучительно. То просто водил пальцами по кругу, то будто кошка несильно бегал ноготками, пытаясь поцарапать, то вовсе массировал определенные места. Но вскоре ему это надоело, да и раздражало, что от этого никакой реакции уже и нет, поэтому в один момент он резко сжал достоинство под брюками, слегка впиваясь ногтями в чувствительную кожу, от чего голос Найта заметно дрогнул, изменившись слегка в тоне на долю секунды, да и руки предательски дернулись. Это лишь завело беловолосого, и он начал более активней и жестче играться с тем, мять все, словно в руках мягкая игрушка. Найта слегка подкосило это, ноющее, приятное чувство стало понемногу накапливаться и тянуться вниз живота, но он не был намерен сдаваться, хотя легкий жар на щеках показался. - Эм…сэр? С вами все хорошо? - Найт слегка так забылся, поэтому резко встрепенулся и начал отмахиваться. - Да, да, все нормально, давайте продолжим, - он глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться, что было крайне сложно, особенно когда Киллер под столом задействовал свой рот, а если точнее - начал покусывать сокровенное через уже тесную ткань, а порой будто заставлял ее впитывать в себя тепло от его горячего дыхания. Как бы Найт не старался держаться, от нахлынувшего возбуждения никуда нельзя было деться, очень выпирающий бугорок, который облегчал развлечение, все выдавал. А Киллеру только это и нужно было, он все продолжал дразнить, слегка покусывая, поглаживая, делая место в штанах все теснее и теснее, ну и конечно же мокрее, как от самих действий, так и от слюны. Эти игры будоражили и его самого, заставляя чуть ли не ежиться на месте от желания ответных действий.       Но долго тянуть одну мелодию надоедает, поэтому Киллер решил перейти на уровень выше, поинтересней, но с большей сложностью для Найтмера. Тот почувствовал, как ремень его брюк ловко расстегнули вместе с единственной пуговицей, при этом даже не было никаких звуков, как тот же легкий удар язычка о пряжку, а затем отдаленно услышал характерный звук молнии, что теперь вызвало у него панику. Он ведь несерьезно? Он же не собирается делать это прямо здесь и сейчас? Эх, если бы все было так наивно…В итоге, и ширинка брюк была расстегнута, а пальчики Киллера, еще разок ласково пробежавшись по скрытому органу, давно находящимся в предвкушении снятия этого приятного напряжения, подцепил резинку трусов и оттянул их, даруя долгожданную свободу. Теперь кое-какому дружку не было тесно и душно под этой чертовой тканью, которая только и могла, что сдавливать и неприятно натирать. Киллер усмехнулся, когда легко прошелся тонкими пальчиками по твердому, вставшему столбу, по его чувствительной коже и услышал короткий, обрывистый выдох. Игра явно набирала обороты, Найт уже не сидел с каменным лицом, которое залилось заметной краской, от каждого терзающего прикосновения он еле заметно вздрагивал, а пульс будто резко подскакивал. А юноша перед ним уже и не замечал странности с его стороны, слишком увлекся, что, наверное, было хорошо. Но Киллеру было мало, хотелось довести Кошмара до предела, сломать его, чтоб он не выдержал и все же сорвался. Даже мысли об этом заводили, но Килл не забывался, хоть и сам хотел сейчас многое. Вдоволь поигравшись руками, он резко прошелся влажным, шероховатым язычком по всей длине, по каждой извилинке, выпирающей вене по пути, в конце тихо причмокивая и ухмыляясь. Руки сжались в кулаки до хруста, зубы до боли прикусили нижнюю губу, Найт еле сдержался, чтобы не издать и звука. Ох, как же хотелось ему сейчас навалять тому за такое, бесспорно, это дико приятно, но это игра с огнем, очень опасным огнем. Наверное, никто бы, ну или мало, кто осмелился бы вытворять такое, зная, на что способен Найт, но это же Киллер, рисковый, что уж тут. Хотя, тут даже не это главное. Он желал разбудить зверя, хотел помучить, поиграться, а потом получить заслуженное наказание за это. Мазохист, одним словом.       Найт все еще держался, ну как, немного и он дойдет до грани, ведь Килл ушел еще дальше в своих шалостях. Сначала были легкие поцелуйчики прямо в головку давно возбужденного органа, который будто уже умолял, выл о том, чтобы с ним расправились, как следует, чтобы не чувствовать этого возбуждения еще очень долго, затем просто выводящие из себя прикосновения кончиком языка, особенно по отверстию, который шаловливо наворачивал круги, и даже покусывания с легким оттягиванием кожицы, вызывающие мелкую, колкую боль, но такую приятную, ну и потом светловолосый наконец-таки взял в рот, как говорится. Немного, всего-то головка, но даже этого хватило, чтобы Найт прикусил губы до самой крови, а ногтями одной руки глубоко впился в другую, заставляя организм отвлечься на боль. Но будто бы это помогало, ха-ха, нет, одни только посасывания, меняющие свою интенсивность, и взаимодействие языка с органом приглушали всякую нелепую боль, причиняемую самому себе. Помимо этого такие медленные действия Киллера разжигали все больше желание схватить его за светлые, длинные волосы, которые были так приятны на ощупь, и как следует вогнать ему всю длину в глотку, чтобы он аж охрип от этого и закашлялся, чтобы слезы брызнули из глаз и заполонили жалобный взгляд. Но нельзя было, уж пока что точно, поэтому приходилось лишь терпеть эти издевки, которые становились все хлеще.       В какой-то момент дурная голова Киллера задвигалась в неспешном темпе, который постепенно ускорялся, как и увеличивалась длина органа в его рту, от чего Найтмеру уже становилось жарко. Рубашка, а тем более надоедливый галстук будто душили, сжимали легкие, стало попросту душно в этом сидеть, хотелось свободно выдохнуть, поддаваясь этому чертовому возбуждению, но Найт все еще надеялся, что сможет выстоять, что Киллеру надоест тогда и он прекратит, но более интенсивные и настойчивые движения под столом, сопровождаемые тихим мычанием, говорили об обратном. В итоге, Килл все же достиг предела темноволосого и тот, наплевав уже на все, резко перебил говорящего что-то парня перед ним. -В-вы приняты! - одним резким выдохом резко выдал глава компании, на что получил сначала ошарашенный, а потом радостный взгляд. -П-правда? - паренек не верил своим ушам, о таком он и мечтать не мог. Правда, знал бы он, каким образом он смог получить сейчас эту должность… - Да, да, в-вы…вы прекрасный претендент! Я у-уверен, ч-что вы впишитесь в на-а-а-ш к-коллектив…- в один из моментов Киллер неожиданно вобрал в себя все полностью, утыкаясь носом прямо в мошонку и издавая глухой, мокрый звук, заставив сильную волну наслаждения пройтись вдоль тела, как ток, доставая до самого разума, что был уже в затуманенном состоянии. Найт нервно сложил руки в замок и кривовато улыбнулся юноше, из всех сил стараясь не выдавать все еще больше. Хотя, тут легко можно было что-то заподозрить, но счастье парнишки просто не позволяло думать о чем-то другом, - В-вы можете прист-тупить уже завтра, е-если что-то случиться, м-можно обратиться к-ко мне, - голос уже предательски дрожал, а со лба лил пот, но новому сотруднику было все равно уже на все, он радостно подскочил, пожал Найту руку с миллион благодарностей и весь такой взбудораженный покинул кабинет, думая, что ему сегодня повезло.       Как только дверь захлопнулась, изо рта Найтмера вырвался громкий, томный выдох с приглушенном в нем стоном, а голова камнем упала на руки. Но тихое хлюпанье под столом с редкими, короткими, глубокими выдохами и вдохами заставили выпрямить спину, откидываясь на спинку мягкого кресла и устремляя свой взор под стол. Они тут же впились в друг друга взглядами, словно прочитывая мысли чужого, видя все тайные звериные желания сейчас. Киллер еле заметно ухмыльнулся и слегка прикрыл глаза, уже зная, что будет. Рука Найта же проскользнула мимо уха светловолосого, немного зацепив черную, металлическую серьгу, которая лишь легко качнулась, и пальцы грубо вцепились в волосы, сжимая их аж до боли. Одним резким движением он заставил того сильно зажмуриться, но не задохнуться от такого заполнения его глотки частью тела Кошмара, который приглушенно прорычал словно зверь. Рвотных позывов не было, только лишь неприятное ощущение и попытки нормально дышать. Теперь Киллу не приходилось двигать головой, за него это делал его любимый, который явно не жалел его горло, быстро и яростно вдалбливал так глубоко, что перед глазами даже немного темнело, а на самих глазах невольно, но наворачивались слезинки. А вот и зверь понемногу начал показываться, грубый, безжалостный, которому так нравилось, когда его член обволакивала горячая глотка Киллера, а мягкий язык двигался вдоль всей длины, проходясь по каждому изгибу, доставляя больше удовольствия. И особенно когда ему все же удавалось выдавить из того хоть какой-то вид, что ему не так уж и приятно, больно. Это только больше заводило.       Вскоре темноволосый почувствовал столь долгожданную пульсацию, от которой избавиться можно было ему лишь жесткими, резкими и глубокими, но последними толчками. Как только был сделан последний заход в рот Киллера, все мышцы резко напряглись, словно свело в судороге, а Найт тут же чуть выгнулся в спине, издавая глухой стон, чувствуя, как по телу разносится приятное ощущение, топящее в вязкой, как деготь, неге. Голова будто резко становится совершенно пустой, словно разумом вообще не здесь находишься, ощущение блаженства заставляет каждую косточку расслабиться, теперь можно было спокойно отдышаться. Киллер, после заполнения его рта, покорно проглотил всю жидкость натурального происхождения, так сказать, и, не торопясь, полностью освободил свой рот, до которого протянулись тонкие беловатые нити его слюны вперемешку со спермой. Но даже такое рваное дыхание и затуманенный разум не помешали ему еще раз пройтись языком про изнеможденному органу, слизывая все окончательно. - Хах...Ты продержался дольше…ха, чем я думал, - усмехнулся виновник этого случая, хитро смотря на Найтмера и восстанавливая свое дыхание. - Ты же понимаешь, что я просто так все не оставлю? - он был явно недоволен тем, что ему помешали, но это еще не значило, что ему эта игра не понравилась. - Конечно понимаю. Мне это и нужно было, - послышался небольшой хруст косточек, слегка затекшие ноги могли наконец-то размякнуть. Киллер словно змея выполз из-под стола, перемещая свой хитрый зад на Найтмера, который лишь тихо цыкнул. У одного сейчас явно все зудело от того всплеска возбуждения, которое он, в отличие от второго, убрать не мог, а вот второму как раз было мало того, так что сейчас кое-кто на ком-то отыграется. - И свела меня судьба с адским отродием…- пробубнил себе под нос начальник, на что получил лишь насмешливую улыбку. Пальцы ловко подхватили подбородок подчиненного и уже хотели притянуть к себе, но тот лишь слабо уперся рукой в грудь, заставляя остановиться. - Ты серьезно собираешься целовать меня? - одна бровь вопросительно изогнулась, а на лице не сдержалась ухмылка. Найт лишь кинул в ответ немой вопрос, а после большим пальцем руки, все еще придерживающей подбородок, прошелся по мягким, сладким губам, в которые хотелось бешено впиваться без конца. - Я буду целовать тебя вне зависимости от всего, - все же он притянул миловидное личико чуть не вплотную к себе, оставляя лишь пару сантиметров между губами. Нежно шепча, он словно обжигал и без того теплые губы, которые могли легко содрогаться в томящем желании соприкоснуться. - Как грязно, - ехидно кривя моську, выкинул Киллер последние слова перед тем, как ощутить на своих губах приятное соприкосновение с чужими, которое в мгновение стало жестче.       Влажные губы Найтмера жадно впивались в губы Киллера, все углубляя и углубляя поцелуй, из-за чего было трудновато дышать. Порой он кусал их, оттягивая, заставляя наливаться кровью и быть краснее, чем обычно. При этом он мог даже перестараться, укусить так, что на них образовывались маленькие скопления крови, которые он просто слизывал. Но это ерунда, язык Найтмера ловко пробрался во внутрь полости рта, где стал нагло обследовать все, будто он тут хозяин. Его любимый вообще пытался тоже как-то доминировать в этом деле, но желания отдавать руководство ему не было, поэтому он был в этом деле властный и дерзкий, старался не давать поводов для вольности. В это время руки Киллера уже неспеша стягивали чертов галстук, позволяя тому больше дышать, пока его холодные пальцы забрались под тоненькую рубашку и стали блуждать по просторам горячего тела. От этих прикосновений Киллер начинал тяжелее выдыхать, мурашки не прекращали бегать, а сердце бешено колотится. Верхние фаланги плавно скользили по пока что чистой, светлой коже, порой надавливая, словно пытаясь прощупать каждую мышцу, а иногда и вовсе царапая. Они так легко проходили вдоль позвоночника, цепляя каждый выпирающий позвонок, потом медленно переходили на бока, из-за которых мышцы могли временами немного резко реагировать, а затем ловко перебирались на грудь и, чуть-чуть притягивая к себе, прямо так расстегивали рубашку. Все это время Найтмер не прекращал целовать своего партнера, который явно уже был не совсем в сознании, водить языком по небу, переплетать его с языком Киллера в этом известном причудливом танце, сдирать тонкую кожицу с его губ своими укусами, чувствовать этот легкий привкус крови во рту. Когда последняя пуговица была расстегнута, а саму рубашку стянули, оголяя такой привлекательный торс, и отправили на пол, он неохотно отстранился, позволяя и ему, и любимому нормально вдохнуть воздух. Сейчас уже весь красный был Киллер, чье тело яростно жаждало внимания, страдало от этого сильного жара. Кошмар будто бы услышал его мысли, губы прильнули к шее, от которой шел тонкий аромат одного давно знакомого одеколона. Его одеколона. Хах, хоть он и знал, что Киллер "немного" ворует у него кое-что, в том числе и парфюм, но на этой коже запах чувствовался совсем по-иному, он дурманил, притягивал. Поэтому сложно было себе отказать опробовать на вкус эту шейку, в которую Найт и сейчас, словно зверь, впивался и губами, и зубами, оставляя постепенно все больше багровых отметин. Так же он целовал и водил языком по кадыку, из-за чего дыхание становилось более неровным, ключицам, у которых одни только изгибы уже были приятны глазам, а в один момент он поднялся повыше, к уху, и прикусил несильно мочку, которую не забыл и лизнуть вместе со всей длиной хрящика, задев пару раз серьгу.       Киллер просто таял от всех этих прикосновений, покусываний, лизаний, они были и нежными и в то же время жесткими, грубыми, он уже не хотел ничего, лишь бы ощущать своего Найтмера и все его действия. Вроде бы, он давно ушел с головой в ощущения, но…тут он почувствовал, как в его ухо фыркнули. А затем появилось слегка щекочущее чувство на шее, что заставило все же отойти немного от этого прекрасного состояния и попытаться не засмеяться, упершись руками в грудь партнера. Вроде бы, какая ситуация, а эти двое дурачатся, будто сейчас их не разрывает желание накинуться друг на друга. Ну, точнее тут дурачился Найт, это ведь он, ухмыляясь, дразнит так своего любимого, хоть они оба уже возбуждены нормально так. Но Киллеру все уже удалось припечатать его к спинке кресла, издавая тихий смешок и легким махом руки поправляя челку. - А еще меня называешь дурачком, когда сам щекочешь тогда, когда ебать давно должен, - усмехнулся он, медленно расстегивая пальцем пуговицы на рубашке Найтмера. Но как только последняя пуговица открыла полностью вид на не менее привлекательное тело, руки начальника прижали того к себе лишь сильнее, а нос уткнулся в шею. - Ты же знаешь, я не такое животное, чтобы делать все на раз-два. Я люблю тянуть, тем самым мучая, - коварно улыбнулся он, целуя Киллера в плечо, а после и кусая его.       Киллер лишь приулыбнулся, уходя снова в поток этих чудных ласк. Найт явно не жалел его тело, поэтому без раздумий оставлял заметные укусы и засосы везде, где можно, даже на руках, что поглаживали его тело. Вскоре он спустился языком к груди, обводя кругами соски, вновь встречая со своими зубами, заставляя Киллера все тяжелее дышать и порой издавать тихие, сдавленные звуки, отдаленно похожие на стоны. В итоге, руки беловолосого скользнули резко вверх и подхватили лицо Кошмара, а сам он, как голодный зверь, вцепился в него своими губами. Он уже не мог мучиться от этих прилюдий, тело слишком сильно горело, а в области паха было невыносимо тяжко, что уже невольно начал ерзать на своем начальнике, который понял его. Во время поцелуя его пальчики уже наглаживали бока, а затем резко скользнули к пуговице и ширинке на брюках. Мгновением спустя надоедливые, мешающиеся штаны были приспущены, а руки схватились за ягодицы, вызывая этим усмешку на лице хозяина этой упругой задницы. Киллер, к слову, оборвал столь долгие поцелуи, заставляющие жадно глотать воздух, и немного откинулся назад, заводя одну руку за спину и грубо хватая ей член, давно уже томящийся в ожидании. Темноволосый стиснул зубы от этого, а любимого это лишь забавило. - Ну что, лошадка, готов к тому, чтобы я тебя оседлал? - сдавленно прыснул он, пока Найтмер вопросительно на него покосился. - П...погоди, ты собираешься просто так? Без всего? - не то, чтобы Найта сильно беспокоил комфорт Килла, скорее, больше волновала чистота его кабинета, ну и собственный комфорт. - А ты что, с собой всегда таскаешь презервативы и смазки? - изогнул он бровь, усмехаясь и сжимая в своей руке ствол начальника, заставляя слегка изогнуться от неожиданности и нервно вобрать в себя воздух. Ох, как же ему нравится это.       Следующие пару минут были не такими уж и простыми, ибо в сухую почти крайне тяжко проделать нехитрое действие. Киллер упирался руками в спинку кресла, тяжело дыша и невольно стискивая зубы или кусая губы. Необработанное колечко мышц с каждым даже маленьким движением сжималось, мешая инородному объекту нормально проникнуть внутрь. И это было, конечно же, не приятно, а наоборот, это жуткий дискомфорт, даже есть боль на этом этапе, так сказать. Но Найтмер не был настолько извергом и помогал тому насаживаться на его достоинство, придерживая за таз, отвлекал от боли, которая, в принципе, не была столь неприятна, все же мазохист внутри давал о себе знать. Даже не так, он на долю секунды овладел Киллом и заставил на оставшуюся часть насадиться резко, одним движением. Естественно, это вызвало боль, от которой светловолосый громко, болезненно простонал, сдержав все же в себе крики, а партнер только тихо рыкнул. На глазах показались капельки слез, которые Найт быстро стер с любимого личика. - Идиот, - вырвалось изо его рта, с ощутимым осуждением за такое, на что тот лишь хохотнул. - Но ведь, хах, тебе нравится это, - выдохнув, сказал Киллер и слегка поерзал на месте, дразня этим Найтмера.       Раздался глухой шлепок. Килл не стал долго тянуть, поэтому задвигал своим тазом верх-вниз, но неспешно, все же привыкнуть нужно было. Внутри двигалось все тяжело, было некомфортно, но это пока что, надо было лишь подождать. Становилось жарко, жарче, чем до этого. Слегка удушающее и жгучее тепло обволакивало собой еще больше и без того разгоряченные тела. Комната начала заполняться тихим мычанием, частыми, тяжелыми выдохами, ну и шлепками, которые, так-то, не особо участились даже тогда, когда двигаться стало проще из-за природного лубриканта. И это даже не дразнение, в основном, а просто было не особо удобно - седлать кого-то прямо на кресле. Зато было приятно наблюдать, как Найтмер, как все его мышцы напряглись, как его лицо прямо-таки отдает жаром - прекрасное зрелище. Киллер вновь примкнул к нему губами, на что ему довольно ответили, только инициативу решили отдать все же ему, ведь не всегда же доминировать, это порой и утомляет. Подчиненный, поняв, что ему позволено взять на себя все, тут же начал словно насиловать рот Кошмара, как, собственно, и его самого, можно сказать. Мокро, грязно, извращенно - самое то в таких случаях. Им обоим нравилось чуть ли не задыхаться от этого, пробовать на вкус друг друга, чувствовать, как горячо дышат, мычат в поцелуй. Слюна становилась вязкой, тянучей, что при разрыве столь сладкого занятия протягивались тоненькие, прозрачные нити, что обрывались в один момент. Но даже сбитое дыхание не помешало Киллеру тоже оставить на горячем теле несколько следов. Все это время он медленно, словно действительно издеваясь, скакал на чужом члене, даже несмотря на то, что Найтмер прямо впивался ногтями в таз, помогая тому двигаться. Но этого было мало. Да, оба порой слегка постанывали, но лишь из-за того, что хотелось большего, а в таком положении сложно было этого добиться. Темноволосый уже чуть ли не скалился из-за этого. - Гх, черт…неужто мы так и будем в замедленном темпе, мх, двигаться? - с недовольством прошипел Найт, стараясь насаживать того получше. - Хах, думаешь, это так легко? Терпи, ха, любимый…- ему и самому не шибко нравилось такое положение, но издеваться над партнером прямо святое для него.       Найтмер злобно рыкнул, что-то нехорошее блеснуло в его глазах, и он, подхватив Киллера за ягодицы, неожиданно привстал, и опрокинул его прямо на жесткий стол, попутно грубо хватая его руки за запястья и фиксируя их над головой. Соприкоснувшись с поверхностью стола, светловолосый коротко вскрикнул, так как больно ударился головой. Но Найта это не волновало. Он крепко сжал запястья, прижимая их ко столу, и, удобно встав, резким, жестким рывком вновь вошел в Киллера, заставив изогнуться до хруста в немом вскрикивании, даже дыхание сперло из-за такого. Без мешканья, не думая, он начал вдалбливаться в него так, как хотел уже долгое время. Из-за такой резкой смены темпа было больновато, но в то же время это был как бальзам на душу, ну и не только, ведь этого хотел и Килл. Именно этого момента. Момента, когда зверь выходит наружу, поддаваясь своим диким инстинктам. Теперь из его глотки вырывались похабные, громкие стоны, сливающиеся в одну сладостную мелодию с пошлыми шлепками и мокрым хлюпаньем, разносящемся уже по всей комнате. - Грх, теперь ты получишь, хах, свое за то, что…гх, решил помешать мне, - на лице показался хищный оскал, теперь он не собирался возиться с Киллером, как-то жалеть, ждать, сейчас им двигало лишь желание выебать его так, чтобы даже ходить было сложно потом. - Ах, ну так давай, ммх, накажи меня, папочка~ - ухмыльнулся он, жадно облизнувшись, за что получил резкий, очень глубокий толчок, заставивший даже слезы навернуться на глазах, не говоря уже о чуть ли не сладком крике наслаждения. Видимо, Найтмер задел чувствительную точку, так как Килла аж затрясло всего.       Из-за таких изгибаний, глотка показалась настолько привлекательной, что начальник обхватил одной рукой ее и придавил к столу, немного удушая. Так-то, Киллер был "слегка" громковат, но все же доля садизма здесь была, чему никто против не был. Подчиненному нравилось это. Да, дышать было очень тяжело, перед глазами мутнело и расплывалось еще из-за набежавших слез, но что-то внутри прямо-таки кричало "Еще! Сильнее!". А Найт все только подливал масла в огонь. Он решил еще более ускорить темп, не жалея уже ничей задницы, в которую входил каждый раз уже во всю длину, со всей своей жесткостью. В первые такие глубокие толчки он отпустил горло Киллера, который не мог спокойно откашляться, он лишь рвано, глубоко дышал, жадно глотал воздух, ну, точнее пытался, хотя, казалось, что он задохнется именно от этого. Так Найтмер решил помочь, все той же рукой он смачно влепил по одной ягодице, заставив снова вскрикнуть, на которой сразу же стал виден красный след. Горло уже начинало болеть, стоны и крики уже были хриплыми, а сам Киллер пытался хоть как-то дышать, но лишь казалось, что он скоро отрубится. Вторая рука Кошмара освободила запястья и перешла вместе с другой на ягодицы светловолосого, впиваясь в них ногтями и сжимая так, что потом явно останутся фиолетовые полосы. Запястья все онемели и ныли, а на них красовались темные следы от крепкой хватки, руки почти не чувствовались, но это не помешало Киллеру обхватить ими шею партнера, потянуть на себя и прижаться полностью всем своим телом к телу того. Теперь им было абсолютно хорошо. Найт как зверь разрывал того изнутри своей плотью, заставляя прогибаться под ним так, как не сумел бы никто заставить. Двоим словно крышу снесло, совсем забыли, где они, главное, что они чувствовали друг друга, удовлетворяли свои извращенные потребности. Хотя, больше их удовлетворял Киллер, так как это он затеял всю эту игру, а Найтмер лишь захотел наказать его так, как обычно любит, при этом понимая, что делает, как может рисковать, но черт, это заводило только больше, поэтому отказываться или откладывать не хотелось. И тому, и другому только плюсы.       Как бы снаружи не было жарко, внутри Киллера было просто невыносимо. И это было чудесно. Найтмер всегда удивлялся, что, несмотря на то, сколько раз у них это было, каждый раз был как первые разы. И каждый раз оба доводили себя до неописуемого состояния. Что это за магия - никто не знал, но жаловаться было не на что, наоборот, это было только хорошо. И даже сейчас один только Киллер, сладко выкрикивая просьбы большего и имя любимого, испытывал такое наслаждение, что даже казалось, что он спит. Но нет, он правда обхватывал тело Найта ногами, стараясь прижаться еще сильнее, хоть дальше уже некуда, впивался пальцами в кожу на спине и царапал ее, изгибался от каждого мощного толчка, заставляющего тело задыхаться в наслаждении. Казалось, будто воздуха в легких уже не оставалось, было слишком горячо, слишком влажно, слишком приятно. Голова просто шла кругом. Но организм не может очень долго топиться в этом сладостном, столь глубоком омуте удовольствия, в конце концов, приходиться оттуда выныривать. Вот и голубки почувствовали, как постепенно нарастает это дико приятное чувство, от которого тело так и хочется избавиться, чтобы на его место пришел долгожданный оргазм. Они прижались к друг другу так плотно, как только могли, Найтмер начал делать толчки настолько грубыми, что выбивал весь оставшийся воздух из легких. И вот пара таких движений, и сразу же оба ощутили, как все мышцы тел судорожно свело, дыхания перехватило, а сами они на секунду застыли. Тут по комнате разнеслись протяжные, чуть сдавленные стоны со столь глубокими выдохами. Все резко расслабилось и обмякло, тела окутала приятная, нежная слабость вместе с легкой дрожью. Рты начали ненасытно хватать воздух в попытках восстановить дыхание, что было крайне тяжело и мучительно долго. Киллер просто распластался по поверхности бедного стола, прикрыв одной рукой глаза, а Найт немного лежал на нем, примыкая лбом к поверхности. Оба были разумом совсем не здесь и сейчас, было слишком хорошо. Внутри Килла все было заполнено семенем темноволосого, это ощущение было будоражащим, так тепло и вязко. Про это, конечно, Кошмар не забыл и вышел из своего подчиненного, заставив негромко промычать. Но на смену мычания пришел тихий смешок, а потом уже и полноценный, звонкий смех. Это поставило Найтмера в замешательство. - Ты чего? - отстранившись, в недоумении спросил он, смотря на то, как Киллер вытирает подступившие слезы. - Мы...мы, кажется, слегка сломали стол, - издал он смешок и снова захохотал. Стол и впрямь был какой-то неровный, если приглядеться. - Блять, Киллер…- закатил глаза Найтмер, но тоже приулыбнулся, хоть и не был доволен тем, что его стол придется подлатывать. Тут взгляд упал на то, что его и торс Киллера были испачканы уже знакомой беловатой субстанцией, которая принадлежала явно не ему. Он кинул на того недовольный взгляд, который не сразу поняли. - Что? Я не виноват, это естественный процесс. Да и почему тебе можно меня заполнять, а я не могу хоть раз тебя испачкать? - усмехнулся он и пробежался пальчиками по чужому животу, собирая немного спермы и тыча этим прямо в лицо Найтмера. - Твою мать, Киллер! - возмутился начальник, отталкивая от себя руку, на что тот лишь расхохотался и шаловливо пробежался языком по своим пальцам, слизывая все. - Ням, - облизнувшись, сказал парень, не переставая ухмыляться, видя моську любимого. Последний лишь вздохнул, примыкая к его шее губами. - Ну ты и извращенец, - тихо сказал он, улыбаясь, на что получил короткий, саркастичный смех. Киллер обнял его за шею, фыркнув в плечо, и прикрыл свои глаза, уходя в наслаждение столь блаженной близостью. И, вроде как, все хорошо, ну, если не считать теперь слегка грязного рабочего места и немного сломанного стола, эти двое пребывают в мягкой истоме после столь жаркого времени, но…где-то за дверью, совсем отдаленно, но вполне слышимо, послышались торопливые, приближающиеся шаги. Но сначала на это никто не обратил внимание. И только когда в дверь постучали, любовнички встрепенулись, ошарашено посмотрев сначала на дверь, а потом на друг друга. - Ээ, м-мистер Найтмер, я забыл…папку у вас…ну, там, с-синяя такая…- послышалось за дверью. У обоих пошел холодный пот по лицу. Конечно, они знали, что рискуют, но не были готовы к этому. Иными словами - идиоты. - Чтоб тебя, исчадие ада…- прошипел Найт в адрес Киллера и, отстранившись, начал быстро застегивать пуговицы на рубашке. Киллер занервничал, но обратив внимание на то, что находилось под ним все это время, закрыл рот рукой в попытках не заржать. Темноволосый не понял, чего это он, но когда тот указал пальцем на одну вещь, сразу все дошло. Да, это была та самая папка, но, к сожалению, во время окончания соития она тоже чутка пострадала и заляпалась. - Господи, за что мне это…- устало выдохнул он, желая провалиться на месте. - Зато ты прошел проверку на стойкость. А стол на прочность, - прошептал он, подмигнув, за что получил разгневанное выражение лица Найтмера, который бы придушил его, но сейчас было не до этого. Свела же жизнь двух идиотов.