No One Never be like You

Крис наконец застаёт этого подлеца спящим. Он долго этого ждал. Его свобода — за смертью того, кто разделяет сейчас постель с его любимой. Тяжёлыми шагами идёт по скрипучему полу, в котором он изучил каждую ноту на собственном опыте. Куча неудачных попыток убийства. Теперь в нём уверенности больше, чем когда-либо. Его шаги прикрывает осенний завывающий ветер прорывающийся сквозь щели под стеклом. Попутно он хватает серый скотч с высокой старой тумбы, покрытой, как и сам скотч, толстым слоем пыли. Рывком оттягивает длинную липкую ленту, даже не боясь, что его враг может очнуться. Крис успеет на него напасть. Отрывает нужную часть зубами и немедля заклеивает ему рот. Тот начинает сопротивляться. Попадает Крису в челюсть, он не теряется и наносит несколько ударов лежащему. Но он тоже не из слабаков. Шистад это давно изучил. Крис крепко держит его, точнее прижимает, за шею. Нет, он не хочет его придушить. Он не хочет, чтобы проснувшись Ева увидела холодный труп перед собой. Он хочет его утихомирить, пока не найдёт нужного на тумбе около кровати. Нащупывает то холодное и скользкое, выбрасывает из него по нечаянности окурки, и делает один сильный удар по черепу. Тело успокаивается. И у него выскальзывает из руки огромная пепельница, с алым пятном на ней. Он живо связывает руки и ноги скотчем, после чего откидывает его в сторону. Берётся за оголённые лодыжки того монстра, чтобы стянуть с кровати. Но вдруг цепляет взглядом, как рыжая девушка в цветочной сорочке и длинной беловатой шубе переворачивается в другую сторону, сладко причмокивая вместе с этим. Руки были грубо связаны верёвкой, а, разных оттенков синяки, украшали открытые места. Он избивает её. «Отпусти мне больно. Отпусти, пожалуйста». У него в голове проносились отрывки фраз без картинок. Её жалобный голос. Он в этом виноват, не нужно было разрешать зверю входить. Крис тянет его на улицу. Закидывает на заднее сиденье, как мешок с картошкой. Садится за руль и уезжает подальше от дома, если его так можно назвать. Он знает куда ехать. Это место изучено им «от и до». Через смешанный золотой лес по ровной дороге он приближается к нужному месту. «Вы арестованы, за применение насилия. Вы можете хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Так же вы имеете право на адвоката...» Эти голоса и фразы убивали его. Они просто возникали в голове, принося дикую боль в районе сердца. Наконец он выезжает на бездорожье и в итоге оказывается там, где нужно. На огромном озере из слёз и боли Евы Мун. Крис вытягивает его из машины бросая на землю. Он пришёл в сознание. И Шистаду приходится сделать несколько ударов, чтобы тот был покладистым мальчиком. Перетягивает его на песчаный берег. Поспешно отвязывает верёвку от причала и применяя грубую силу, закидывает, сопротивляющееся тело, в лодку, чтобы тот, кто причиняет боль его Еве, был как можно быстрее мёртв. «... Вы признаётсь психически нездоровым. Вам присуждается долговременное лечение в психиатрической больнице до полного выздоровления. Суд окончен». Громкое соприкосновение двух деревянных вещей и его черепная коробка сжимается стальными оковами боли. Раздражает. И к счастью, это скоро всё кончится. Благодаря психиатрической лечебнице и лекарствам вводимых в него, Крису порой удавалось взять над ним верх. Он заставляет себя более часто двигать тяжеленными вёслами. Ему надоело сидеть здесь взаперти и ждать ужасного момента, который позволит ему не бороться за девушку. Ужасный момент — это смерть Евы. Но пока это не случилось, он борется. Преодолевая метр за метром холодной тёмной воды. И вот его счастье приходит, он подплывает к середине озера Слёз. Это был тяжёлый путь, но он его преодолел. А сейчас дело остаётся за малым. Кинуть его в объятия глубин воды. Срывает скотч со рта, чтобы дать тому подлецу, с полной копией его внешности, последнее слово. — Ты этим не убьёшь меня. Ты — это зародыш меня. Так что я вернусь в скором времени. Он смотрит на Криса, настоящего. Ухмыляется и верит, что это не последняя их встреча. — Не вернёшься. Я изменюсь на этот раз в другую сторону, что бы ты, — он тыкает в него указательным пальцем,— больше никогда не причинил боль моей малышке. — Она — моя. — Она не твоя. Она ненавидит тебя и любит, только потому что ты — моя копия. Синяки на её теле это твоя вина. Он хватает, того его, которого Ева так ненавидит, за ворот рубашки, всматривается в карие глаза и сворачивает ему шею, чтобы наверняка, а после выкидывает его за борт. — Ты испортил мой мир и мою девочку в нём, — он выкрикивает в толщу воды эти слова, хоть и знает, что тот, кто идёт ко дну, уже это не услышит. Ему понравился хруст его шеи, ведь за этим была его свобода. Крис возвращается в тот дом к Еве. Ложится около неё и теперь беспрепятственно развязывает верёвки на её руках. Целует стёртые до крови тонкие запястья, вымаливая этим её прощение. Она улыбается, сквозь крепкий сон. Он в ответ улыбается ей, пуская слезу счастья. Ева простила его. Обнимает её, проникая пальцами в её рыжую шевелюру. Под его пальцы попадаются многочисленные бугорки разных размеров. Шишки. Он бил и не жалел её. Мерзко на душе только из-за одной мысли о нём. Он закрывает на миг глаза, а после раскрывает их уже в совсем в другом месте, под аккорды его любимого голоса. — Я хочу видеть его! Он вернул тело в своё распоряжение. Девушка врывается в палату. Она подбегает к нему, лежащему к ней спиной. Притрагивается бледной ручкой к его плечу, словно чувствует, что прежний Крис вернулся. Он оборачивается к ней и не может поверить своим глазам. Она здесь, не спящая, а с распахнутыми глазами, сидит перед ним, боясь пошевелиться. Крис привстаёт с постели, от чего тонкий стан Евы содрогается. — Не бойся. Я не буду тебя бить, — касается двумя руками её плеч, всё ещё ощущая напряжение в хрупком теле. Прижимает её к груди, тем самым давая понять, что он тот которого она так ждала.