На грани чувств среди высоток

Ньют спрыгнул с перекладины. В зале была тишина, будто бы время остановили. Все смотрели на блондина с удивлением. - Я сдал? - нарушив молчания, кратко спросил Кахана. - Д-да, - физрук пялился в одну точку, несмотря на парня, - Да. Да! Учитель резко поднялся со стула, на котором все это время сидел, и рукой провел по своей недлинной шевелюре. Все следили за движениями и эмоциями физрука. Тот начал ходить взад и вперед. - Скажи честно, почему ты скрывал свои возможности? - вдруг вплотную подошел учитель к Ньюту. Блондин был выше мужчины на голову, поэтому, вжавшись в стену, поднял подбородок и смотрел прямо в глаза физрука, опустив свои. - Я... Я... - Кахана и не знал, что ему сказать. Сегодня у него был некий прилив сил, что ли? - Эм, мистер Лострендж, - обратился к учителю Галли, - А когда мы будем уже сдавать? Вы будете тратить время этого драгоценного урока на этого... этого... грызуна? Ленсесс был той ещё подлизой. Все учителя имели к нему хорошее отношение, кроме Литераторши. Та имела причины ненавидеть ученика... - Ленсесс, сможешь сделать лучше него, - Физрук обернулся к Галли и указал большим пальцем на Ньюта, - получишь пять автоматом в семестре. Галли, не смея потерять шанса, кивнул и, подпрыгнув, схватился за перекладину. - Сделай 56 раз за минуту! Победи его! - вдруг подлил огня мистер Лострендж. Кахана, про которого все забыли, стоял в сторонке и смотрел на все подтягивания этой подлизы с угрюмым спокойствием. Сжав кулаки сильнее, он стиснул зубы. Между бровей у него залегла привычная ему морщинка. Он часто хмурился. Это уже, как отличительная черта. - Он не сможет, - неожиданно для парня к нему подошла Дана, - Как ты вообще с такой скоростью... И с таким серьезным лицом... Жаль, не было с собой телефона! Нужно было сфоткать, - посетовала Вельт, несмотря в сторону кареглазого. Нюьт же обратил взор своих очей на милое задумчивое лицо девушки. Она сложила руки на груди и с еле заметной усмешкой наблюдала за стараниями Ленсесса. Этот подлиза. Вдруг на блондина что-то нашло. Агрессия пришла на замену нормальному разуму. Хотелось прижать к стенке и придушить. Да. Стоп. Нет! Ему нужно успокоительное. Сердце выпрыгивало из груди. Дыхание становилось отрывистым. Голова резко заболела. Черт. Черт! Неужели это... ломка? Он просто развернулся и вышел из зала настойчивой походкой. - Ньют? Ньют! - Послышались оклики Даны из зала. Нет. Ему нужно... Нужно... В мыслях было пусто. Ничего. Кроме сигарет. Голова закружилась сильнее. Спокойно! Ему просто нужна сигарета. А лучше пачки две. Ньют быстро переоделся и пошёл к выходу из этой гребаной школы. Сейчас нужно расслабиться. Расслабиться не от школы и занятий, а от людей, мира и от самого себя. Ньюту нужно вновь снять маску безразличия и умиротворения. Ему нужен он сам. Настоящий. Блондин достал из кармана пачку сигарет, которую не доставал больше недели. Говорили же. Не надо было подсаживаться. Черт. Опять безразличие на чужие мнения играют ему не в пользу. Втянув в себя запах никотина, парень почувствовал леденящее спокойствие, распространяющееся по телу вместе с кровью. В груди стало тесно. Либо чистый воздух, либо убивающий постепенно и медленно, словно издеваясь, запах табака. Какое-то озарение нашло на Ньюта. Сейчас ему нужно именно в то место, где он подолгу сидел, когда сбегал из дома, обдумывая смыслы жизни. Если вы думаете, что это просто переходный возраст, когда человек только созревает и ищет себе дело по жизни, пробуя что-то новое и незнакомое для себя, то вы ошибаетесь. Слишком много проблем свалилось на семнадцатилетнего. Самое страшное и самое первое в этом списке. Смерть сестры. Сердце сжалось от одного осознавания, бешено стуча, будто хочет выпрыгнуть вовсе. Да и Ньют не против. Может быть он сейчас рассуждает, как какой-нибудь пессимист-суицидник, возможно. Но он не такой. Только жалкие устают бороться. А Ньют же ведь не жалок? Правда? Или так кажется только ему? Перейдя пешеходный переход, он пошёл вдоль узкой улицы быстрым шагом. Он сейчас сливался с толпой. Все вновь спешили по делам. Два часа. Обед. Час пик на дорогах. Час пик в метро. Везде. В этом мире у всех своя роль, но иногда бог сжаливается и оставляет в живых. Именно из-за этого не хватает места в общественном транспорте, столиков в кафе, мороженного в ларьке. Ньют завернул на широкую улицу, где людей было ещё больше. Вокруг одни рестораны и кафе. Шум. Тем, кто живет в большом мегаполисе, легко понять про какой шум я сейчас говорю. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то слушает радио в машине, кто-то парочками идёт по улице. Все это вместе образуется в большой шум, сбивающий с толка. Вскоре Кахана остановился на небольшой площади, вокруг которой были высажены кипарисы. На скамеечках сидели туристы, дети, пожилые люди. Это напоминало маленький палисадник, в середине которого находился фонтан. Он прибавлял шума, брызгая своими каплями многих людей и ударяясь об бетонную плитку. Прям перед этим прекрасным мини-парком стоял небоскреб. Он был высоким, но не таким массивным, как остальные в Манхэттене. Из главного входа каждую секунду выходили и входили люди. В основном только работающие в нем. Суета в здании стояла круглосуточно. Блондин стараясь не очень выделяться в толпе, вошёл в здание. Внутри было все элегантно и дорого обустроено. Белые стены, на которых висели картины в стиле хайтек. Желтые кожаные диваны давали офису немного веселого настроя, чтобы совсем не потеряться в «прелестях» работы. Мужчины в смокингах, женщины в строгих платьях. Все заняты своим делом и не замечают фигуру школьника. Кахана подошёл к лифту. Нажав на кнопку вызова, он начал ждать приезда кабинки. Прозвенел колокольчик, оповещающий о приезде лифта, и оттуда вышли несколько человек. Ньют зашёл внутрь и нажал кнопку последнего этажа. 34. Спокойная джазовая музыка сопровождала парня во время поездки. На телефон пришло смс: Неизвестный. «Почему ты ушёл с урока?! Где тебя носит, Кахана?! Если я тебя найду, то оттащу за уши!» Догадавшись, кто бы это мог быть, Ньют проигнорировал сообщение, включив на телефоне режим самолета. Снова эта Вельт. Ньют не узнавал себя, когда находился в обществе этой девушки. Один лишь взгляд в её голубые глаза и парень начинал медленно таять. За три дня так сдружиться... Стоп. А сдружиться ли? Разве парень обращает внимания на тонкую талию и пухленькие губы своей подруги? Разве парень мечтает о прикосновении её руки ко своей? Разве просто подруга заставляет нервно дышать и стучать сердце быстрее при виде её? Ньют капитально потерялся. Его глаза смотрели в одну точку. Вдруг лифт остановился, и двери кабинки открылись, выпуская блондина на крышу небоскрёба. Медленно подойдя к краю и встав на бортик, Кахана закрыл глаза и вдохнул последний раз запах табака. Парень бросил бычок вниз, завороженно глядя, как тот медленно падает, пока не пропадает из поля зрения. Ньют, все также смотря вниз, садится на край и свешивает вниз свои ноги. Свежий и холодный воздух заставляет ёжиться и закутаться в тёплый шёлковый шарф. Ньют наслаждался видами, открывающимися перед ним, как на ладони. Из далека видно залив Атлантического океана, внизу проезжают машины. Хотелось вечно любоваться этим пейзажем. Прокралась далёкая мысль, что если бы Кахана был художником, то он бы обязательно запечатлел это масляными красками на белом холсту. Ньют - писатель. Пришёл момент для вдохновения... Вдруг снова вспомнилась родная сестра. Парень зажмурил глаза, пытаясь сдержать слезы. Только вопрос. Зачем? Первая слезинка обожгла щеку Ньюта и упала на колено. Господи. Воспоминания так и заполнили весь разум Кахана. Плохие и хорошие - неважно. Они были связаны именно с ней. Иногда его мучили мысли, что было бы если бы она осталась жива, а вместо неё погиб Ньют? Горевали бы родители по нему также, как и по ней? Он не знал. Единственное, что понимал Кахана, это то, что воспоминания о сестре, её имя, её внешность, всё это - маленькие мазки красной краски, будто горькой крови, которые остались на его сердце, да и врядли когда-нибудь сотрутся. Они навсегда останутся его частичкой. Его одной миллионной. Потому что то, что забрала смерть было по правде Ньюту важно и дорого. Вдруг колокольчик лифта вновь прозвенел, выводя парня из большого чёрного колодца разума. Ньют резко обернулся, чуть не соскользнув в пропасть. - Ньют?! Ты совсем охренел?!