На грани чувств среди высоток

2 часть. ✘ Strange entity - Oscar and the wolf ✘ Флэшбэк Если на Манхэттен давно опустились сумерки, и звезды с одинокой луной украшали небо без единого облака, и если на улице стало меньше машин, и многие люди после тяжелого, а может даже и рабочего дня устали и сейчас уже давно отдыхают у себя в тёплой или холодной, серой, а может и уютной квартире со светлыми или темными шторами, а может и обычными жалюзи, которые закрывали хозяина своими железными вставками от остального мира - это не значит, что Манхэттен полностью погрузился во мрак и спокойствие, изредка нарушаемое звуками машин, мяуканий и ссор кошек и лаем бродячих псов. Это значит, что кто-то устал, а кто-то только проснулся, работая сейчас в круглосуточном Супермаркете обычным кассиром или охранником, а может секретарем или уборщицей в большом здании, и ждёт когда наступит утро, чтобы прийти и спать. Но есть и такие, кто и вовсе не ложился. Сидя в баре, отдыхая в выходные вместе с семьей, может с девушкой или парнем, а может и друзьями, забывал на несколько часов о другом мире, о живом и никогда не стоящем на месте. А может кто-то нежился в ласках любимого, а может лежал на кровати, захлебываясь в слезах от одиночества. Может вместе с котом сидел и смотрел программу «Полуночники». А может кто-то сидел в больнице и ждал заветных слов «У вас мальчик!», а может «У вас девочка!». А может наоборот. Сидел и боялся потерять родного человека, сидя в белом халате, словно этот кто-то чертов врач. А может у кого-то было ночное свидание в парке или на крыше небоскреба. А может на берегу залива? Возможно. Но я на сто процентов и даже на все двести, уверена, что есть и те, кто отдыхали под уже спокойные биты электронной музыки, сливаясь с серым дымом кальянов. Запах никотина вместе с щепоткой лимона, апельсина и яблока с корицей помогали войти в «Кайф». Туда, где по-небесному хорошо. Где есть только одно понятие - божественно. Где кружило голову и одурманивало разум, пробираясь медленными вязкими потоками всё ближе и ближе к легким, чтоб наконец расслабится и утонуть в этих сладких и уютных ощущениях. Не замечая ничего и никого. Только любимого и никого больше. Если текила не обманывала разум парня, то сейчас всё хорошо. А, нет. Божественно... У них не было понятия «Красиво танцуешь...» Было единственное, что влекло под пустыми взглядами других пуститься в медленный танец, где танцует не тело, а душа, где разум выключался, и включался режим «Кайф». Но им явно повезло больше, чем остальным. Чары любви творили по-настоящему загадочное волшебство. Растворяясь в движениях и сливаясь в одно целое, их тела скользили друг по другу, словно они часть единого механизма. Будто бы они были одни наверху всего Манхэттена, медленно погружаясь друг в друга. Не замечая никого и ничего. Даже мимолетные взгляды Томаса на её прекрасное тело, скрытое блестящим платьем и ладонями Ньюта, не могли разбудить их от такого захватывающего и по правде сказочного сна. Они и правда не помнят, как они заведённые страстью забрались на стойку с напитками и под множественными взглядами «рассказывали» их историю любви, проливая множество разноцветных алкогольных напитков на пол. Одни легкие и непринуждённые касания значили «Люблю», «Моя», «Навсегда». Слишком выразительно. Невозможно так превосходно двигаться. Или любовь, если верить сказкам, и правда творит чудеса? Провести кончиками пальцев по её лебединой шее... Выгнуть спину и довериться ему... Поднять на руки, словно пушинку, покрутить в воздухе и «похвастаться» всем, что это его девушка... Подарить ему взгляд полный страсти и восхищения... И пусть все это видят... Они не хотят скрывать свои чувства по отношению друг к другу... Слишком нежно... Слишком неописуемо... Слишком слишком... Казалось, все без исключения смотрели на их танец, так и кричащий: «Люди! Мы нашли друг друга!» Даже алкоголь не помешал другим пустить слезу, может и утонуть в объятиях своей половинки, а может и просто, затаив дыхание, пристально следить за каждым плавном их движении. Но один взгляд полностью не соответствовал не тем, не другим. Взгляд медовых глаз излучал только неприязнь, боль и разочарование. Он хотел быть на его месте. Он был уверен на сто процентов, что он должен быть вместо него. Губа предательски начала дрожать, он не смог сдержать своих чувств в себе. И плевать, что на него все смотрят. Он просто растаял в её белоснежных волосах, тонкой талии и нежных прикосновениях рук. Но она была не его. Она была счастлива с другим. С тем, кого она по-настоящему любила. А что Томас? А Томас вроде познал, что такое френдзона... Самое ужасное, что мог себе представить он... Резко музыка затихла, а пара застыла в сантиметре друг от друга, соприкасаясь кончиками носов. Наступило молчание, а потом громкие аплодисменты. Ньют и Дана были слишком увлечены, чтобы что-то услышать. Они просто были счастливы в эту минуту, не подозревая, что их близость кого-то убивает. Они просто засмеялись, чем ещё больше умилили публику. Звонким и заразительным смехом. Она резко вдруг толкнула блондина вниз, и тот не свалился, его поймали руки подростков. Продолжая хохотать, Дана и сама последовала за Ньютом и уже догоняла парня, лёжа на спине. Их взгляды все-равно были прикованы друг к другу, оглядывая с ног до головы. Им было мало. Мало видеть друг друга рядом. Хотелось чувствовать... - Встречаем Короля и Королеву!!! - заорал какой-то пьяный парень, а остальные поддержали его свистами и криками. Жаль, завтра они не вспомнят это. Жаль, что они просто забудут это мгновение. Оно просто померкнет в памяти всех, кроме Томаса. Он никогда не забудет этот день. Эту ночь. Когда его сердце разбилось и не хотело склеиваться. Вдребезги. Так, что осколки до сих пор раскиданы по всему телу, отдаваясь болью в груди. Конечно же морально, не физически... И если на следующий день все чувствовали себя ужасно, и долбанная голова раскалывалась от выпитого алкоголя, то эта боль никогда не сравнится с болью Сандермана. Он не забыл... Он помнил всё. Всё... Даже незаметное касание или влюблённый взгляд, направленный на его любовь. Хотелось прервать это ванильное представление и вмазать Кахана со всей дури, но... К сожалению, или к счастью, он слишком сильно любил Дану, что не хотел ей причинять боль. Хотя она явно этого заслуживает, потому что доставляет такую же боль сейчас Томасу. И если кто-то спит, а кто-то бодрствует и опустошает холодильник посреди ночи, то Томас просто плачет. В подушку. Как последняя девчонка. Sublime - иной мир. Серьезно? Серьезно, блять?!