История для каждого

Проходясь вдоль решеток, за которыми сидят преступники, Чон морщится. Все они его бесят, кроме одного. Маньяк и извращенец, который любил издеваться над своими жертвами. Рисовал на телах ножами, слушая вопли и крики мольбы о том, чтобы все это прекратили. И этот преступник — Ви. И Чона он не бесил, нет. Чонгук его ненавидел. За его тело, изгибы, стоны, когда его безжалостно трахают. А губы, сладкие и манящие, хочется их все время целовать, кусать, после слизывая кровь. Грубо оттягивать за волосы, видя как он прогибается, словно самая настоящая шлюха. За это его офицер и ненавидел, потому что слишком манящий, слишком красивый. Снова видя копну вишневых волос, полицейский ухмыльнулся, останавливаясь. Ви же сидел на койке и игрался с палочкой, которую сюда занесло каким-то непонятным образом. Но, увидев Чонгука, убрал её, подходя к решетке. — Вы стали ко мне все реже и реже заходить, офицер Чон, — дуя губки, Ви скрестил руки на груди, вздернув носиком. Парень только тихо смеется, открывая камеру и спокойно заходя в нее, закрыв за собой. Подойдя к заключенному, он проводит рукой по его щеке, приподнимая лицо за подбородок. — Ох, малыш, я только один день тебя не проверил, а ты уже лезешь на стенку, зная, что у меня проблемы с преступником. — Вы слишком много ему времени уделяете, я ревную, — недовольно смотря на него, отошел, садясь на койку, снова увлекаясь своей вещицей. Офицер подходит и снова приподнимает его личико, поглаживая большим пальцем щеку. Усмехаясь, он проталкивает палец в горячий ротик парня. — Сколько же мне твердить, что ты мой единственный любимый заключенный, Тэхен? Тэ только фыркает и сосет его палец, руками расстегивая ширинку брюк. Ловкими движениями они меняются местами, и вот Чонгук уже сидит с раздвинутыми ногами, а Ви сидит между ними, поглаживая орган офицера. Припав к головке, он старательно сосет ее, довольно прикрыв глаза, почувствовав любимую сладость во рту. Язычком лаская уздечку, Тэхен причмокивает, берет глубже и обильно смачивает член слюной. Родная рука ложится на затылок, поглаживая, после резко заставляя брать весь член. Ким уже привык к таким выходкам партнера, поэтому спокойно берет, быстро двигая головой. Однако Гук на пике наслаждения отрывает Ви от его занятия, ставя раком на койке и поглаживая его промежность. Заскулив, парень прогибается и трется об руку, шмыгая носиком. Его штаны летят куда-то в угол, за ними летят боксеры, Чон же сажает аппетитную задницу себе на лицо, сразу принимаясь за дело. Вылизывая его анус, Гук проталкивает язык, медленно проводя им по стеночкам. — Ах… Вы же знаете, что мне щекотно там… — Тэ, краснея, слегка скачет на нем, постанывая своим басистым голосом. Видя, как орган извращенца затвердел, офицер заканчивает со своей лаской, отстраняясь, оставляя тоненькую ниточку слюны за собой. Наклоняясь к ушку, Чонгук ложится на него всем телом, при этом входя в узкую дырочку. — Сколько тебя не трахаешь, все равно узок… Как их прерывает звонок. Остановившись, парень отвечает на вызов, шикая. — Все, я понял! Не ори, жди, — отключаясь, Чон быстро собирается, приводя себя в порядок. Ви непонимающее смотрит, сглатывая. Он хватает за руку, взглядом спрашивая, на что офицер гладит его и чмокает в щеку. — Хен вышел на его след, мне надо ехать, Тэхен… — Я понимаю… просто… офицер Чон, у вас опасная работа, будьте осторожны ведь… — Тэ, не успевает договорить, как его нежно целуют. — Не волнуйся, ведь у меня есть человек, который меня ждет, а это значит, что я обязательно приду. Чмокая в щеку, парень выбегает, забывая закрыть камеру. Вот вроде бы шанс сбежать на свободу, снова жить, а не гнить в этой тюрьме. Но Тэ лишь одевается и садится на койку. Его дом рядом с Чонгуком. Он свободен, когда Гук рядом. Ведь именно он изменил жизнь Ви, и тот будет его ждать сколько нужно, даже если надо будет ждать до конца своих дней.