Mirror

      Все начинается с того, что Иван решает проведать царя-императора да родное Тридесятое царство. Уезжает сам, буквально на недельку, особенно не задумываясь о том, что волк в Тридевятом остался и они явно скучать друг по другу будут... Да и знать об этом людям нежелательно, шутка ли дело... Иван с волком отношения завел. Да за это и из царства изгнание получить можно, и позор на всю жизнь... Короче, отношения в секрете от мира всего остались, но это и не проблема вовсе. А пока существуют чудо-зеркальца, средства связи, то и расстояние особенной проблемой не будет.

***

- Ты же... Ты же сейчас не серьезно, Серый? - Щеки Ивана приобретают такой трогательный малиновый оттенок, что волк удовлетворенно усмехается. Он даже успевает пожалеть, что не уговорил царя-батюшку отрядить его в дорогу с Ваней. Теперь уж следовать за ним бессмысленно - далека дорога. Да и Иван не малец уже, сам справится, погостит-погостит, да вернется, что с ним станется? Вот только скучно без него Серому. Собственно, потому он к помощи зеркала и прибегнул...        И не совсем понимал Серый, чего Ваня так сконфузился. Ну подумаешь, попросил его об одном деликатном действе... Зеркало - надежный передатчик, изображений не запоминает, конфиденциальность не нарушает... Лепота... А Ваня вот противится, глазками лупает, аки девица невинная. - Я более чем серьезен, Ванюш, - поспешил заверить парня волк, только сильнее вгоняя того в краску. - Кто знает, когда свидимся, а я соскучился. Ты же в собственных покоях, никто не зайдет, не помешает нам...       Серый подмигивает и облизывается, а Ваня отводит взгляд от зеркала, не в силах смотреть. Он неуверенно кивает, сдаваясь. Медленно расшнуровывает завязочки рубашки, медленно стягивает ее с тела... На избавление от штанов уходит еще больше времени, слишком уж постыдными выдаются Ивану такие действия перед внимательным волчьим взглядом. Пусть их и разделяет расстояние, зеркало передает изображение безупречно... - Поставь зеркало на комод, хочу видеть тебя всего. - Команда Серого заставляет смутиться еще пуще, хотя, казалось бы, некуда. Но он прав, расстояние от комода до кровати как раз идеальное для наблюдения таким вот чудным способом.        Иван кивает, шлепает босыми ногами по полу, ставит зеркальце так, чтоб обзор на кровать был как можно лучше и возвращается, присаживаясь на светлые простыни. Волк голодным взглядом следит за каждым его движением. Ему ужасно нравится такой Ваня: смущенный и послушный, исполняющий просьбы-приказы.       Иван тем временем принимает максимально удобную позу: полулежа, облокотившись на стену, чтоб и Серому видно было, и самому с кровати не рухнуть ненароком. Избавляться от трусов парень пока не спешит, не готов еще... Но и волк не торопит, просто наслаждаясь видом еще больше краснеющего Вани, неуверенно поглаживающего себя сквозь ткань.        Как бы парень не отводил глаза, как бы не прятал взгляд за челкой, как бы не смущался, он не в силах отрицать, что происходящее ему нравится. Что доказывает и уверенно твердеющая под легкими касаниями плоть.        Серый жадно ловит каждую эмоцию, что отражается на лице Вани, не без удовольствия замечая, как смущение того уступает место похоти.       Движения парня становятся развязнее, румянец смущения немного сходит со щек, зато в глазах пляшут чертики. Он теперь уже без всяких сомнений стягивает белье, откидывая куда-то в сторону, выгибается всем телом, прекрасно зная, как это заводит Серого.       Со стороны комода слышится довольное рычание, волк облизывается, смотря на предоставленную взору картину. Ваня кидает взгляд на зеркало - будто в саму душу заглядывает. Глаза не отводит, медленно и с чувством облизывает свою руку, пальцы в рот по очереди запускает, облизывает... Кажется, Серый ошибся чертиками демонов в глазах парня назвав... Да Иван сам сейчас суккуба не хуже, будто и не он смущался в ответ на предложение волка еще каких-то пять минут назад.       Парень, наигравшись языком с собственной рукой, видимо, опускает ее вновь к плоти, что так внимания и требует. И волк взгляда не отводит, следит внимательно. Да и есть на что взглянуть - член у Ивана большой, по меркам людским, с темной головкой, венки на стволе выступают... Серый в который раз облизывается, хотел бы он сейчас рядом с парнем оказаться... Но придется и этим довольствоваться.        Рука парня ложится на ствол ближе к головке, большой палец слегка массирует ту, поглаживает уздечку. И Ваня стонет. Пока еще тихо, почти на грани слышимости для волка, но ведь слух у того хороший. И Серый тоже себя ласкать начинает, ни на миг взгляд от Вани не отводя. Слишком уж тот красив в таком порочном виде, когда выгибается на кровати, одной рукой себя ублажая, другой же простыни комкая, будто в попытке за что-то уцепиться.       Постепенно его движения становятся лихорадочнее, темп - быстрее, а стоны - громче. Кровать скрипит жалобно, когда Ваня на ней дугой выгибается, особенно громкий стон издавая и глаза от блаженства закатывая. Из зеркала ему рык волка вторит и оба остаются полностью довольны окончанием "разговорчика". Конечно, хотелось бы видеть друг друга рядом... (И чувствовать тоже, конечно.) Но и так сойдет. Поездка Вани ведь уже к концу близится, скоро он вернется... И конечно же, волк ему покажет воплощения нескольких идей, что во время наблюдения за парнем ему в голову взбрели. Жизнь длинная, а значит все успеется.       А пока, Серый довольно говорит: - Ну, спокойной ночи, Иванушка.       И тот бубнит что-то неразборчивое в ответ, вызывая лишь умиление. Волк заканчивает "звонок" и засыпает, думая о парне.