Заведение выскочек

Едем в тишине, по договорённости все должны прибыть в одно и то же время, чтобы произвести более масштабное впечатление на «Майрин» . Если приезжать по отдельности, нас могут просто не заметить, хотя таких трудно не увидеть, мы выделяемся веянием ветра пафосной хуйни. Ох нихрена себе, никто не затупил. В точности до секунд мы выходим из машины, а быть точнее – Чон открывает мне дверцу, как джентльмен, придерживается статуса идеального парня. Всё идёт по плану и это плохо. Потому что по традиции дальше всё пойдёт по пизде. – Ну что? Делаем пафосный Face, прям как в американских подростковых сериалах. Джин ржёт, оттого и мы не можем сдерживаться, реально звук стеклоочистителя. Но через минутку поправляет свой пиджак и взгляд становится совершенно иным. Ким продолжает смеяться глазами, но уже следа доброты там не видать, остался лишь азарт. Нельзя долго смотреть на него, иначе утону в этой притягательности. Теперь я понимаю почему девки за ним толпами ходят и мечтают, чтобы тот просто взглянул на них, не говоря уже о большем. В высшей элите Джин оказался одним из первых –оптимистичная личность, хитрая и опасная. От него люди не ждут подвоха и очень зря. Но если ему нужен секс, уже другое дело. Ким выключает свою настоящую натуру и включает супер классного мужика, перед которым каждая раздвинет ноги. – Помним, что разделяться не стоит, – Чимин, как всегда вежлив. Кажется, что он идеален, без изъянов. Но лисий прищур предупреждает об угрозе. Именно Пак научил меня тусить и бухать не по-детски. Когда учителя собирали состав высшей элиты, Мина выбирали за поведение, отрепетированный образ. – Да, Т/и, в таком-то наряде любой может подумать о тебе не совсем в хорошем плане, берегись недотраханных самцов, – решаю промолчать, но устремить свой гневный взор на Хосока. Выглядит потрясающе, как бы ни хотелось этого признавать, будто пожар от которого исходит разрушающая энергетика. Его глаза выделяются больше всего, в них пляшут черты и пылают языки пламени. Попробуешь подойти – получишь ожог. Парень, который способен уничтожить своими касаниями. – Не беспокойся, я никуда её не отпущу, – подходит и подаёт свою руку, обвиваю её, собираемся проходить внутрь, но Хосок останавливает нас. – Т/и, у тебя прошёл жар? – Волнуешься что ли? – Джису перебивает меня, её все любят за то, что она задаёт вопросы, которые мы не можем спросить сами. – Нет, просто откинуться в клубе, такая же заманчивая идея, как и отбросить коньки в школе. К тому же, зная что она болеет и я вхожу в число людей, которые её отпустили – буду чувствовать вину. – Можешь не париться. Сдохну – оживу вскоре. У кошек девять жизней, если ты не знал. Пойдём уже, а то на улице холодно в таком уебанском наряде, – волнуется, но пиздит, что нет. Охранник впускает нас приветливо. Музыка, как обычно полагается, ударяет по перепонкам. Мы знали, что на нас посыпется внимание, но чтобы аж так. Все вылупили глаза в нашу сторону и кто-то осмелился вслух сказать то что не следует, и я позабочусь, чтобы эта девка следила за своим поганым языком. – Это знаменитая сеульская группа шавок – высшая элита, из заведения сплошных выскочек. Делают вид, что охуенно крутые, а на самом деле из себя ничего не представляют, – меня дико бесят такие потаскухи, которые думаю, что им всё сходит с рук. Да – я из элиты, и да – я выскочка. Самое время поиграть кошке с мышкой. * От лица Чонгука * Она отходит от меня неспешной вальяжной походкой, передвигается так легко и тихо, натягивает улыбку и сверкает зубками. Вроде бы ничего особенного, но как и все, я смотрю исключительно на Т/и. Моя леди в центре внимания. Я не понимаю, что она задумала, а Чимин почти прыгает на месте. – Чего такой радостный? – Ты разве не понимаешь? Вы что, все не понимаете? Бож, видимо Т/и здесь знаю только я. У неё включился особый режим личности – «Кошка», – Тэхён начинает материться, словно исчадие ада, – потому что нашла мышь, которую нужно уничтожить. Это редкое явление, я наблюдал такое только один раз, наслаждайтесь её фееричными действиями, можно ожидать всё. – Молитесь, блять, чтобы эта малолетняя проститутка с бухлом в руке, не сдохла от нашей милой Т/и, – Тэ нервничает и нам не по себе. – Думаю нам стоит вмешаться. – Чонгук! Даже и не думай портить веселье. Я знаю свою подругу, просто не вмешивайся. Не будет же она её убивать, слишком много свидетелей. – Та не буду я, только не визжи пожалуйста. Скорее всего он преувеличивает, изначально предполагали оставшиеся мы, пока она не взяла бокал этой девушки и не начала его рассматривать. – Что же ты пьешь из грязной посуды? – с этими словами бокал летит вниз и осколки некрасиво лежат рядом, накаляя обстановку. Шпилькой своих туфель Т/и дробит стекло на более мелкие частички, а потом резко поднимает голову, показывая отвращение. – Подожди, так это на твоих губах куча мусора, а не на бокале. Фу, какая мерзость, не открывай больше рот – противно до ужаса, – окружающие начали смотреть на губы жертвы, они и правда ищут грязь. – Т-ты что т-такое говоришь? Ебанулась совсем, у меня чи-чистейшее тело, – глаза девицы мечутся из стороны в сторону, не зная что делать. Думаю она пожалела миллиарды раз. – Какая смелая мышка, а если я сделаю так, – одним движением припечатывает её к стене. Телом не прикасается, даёт понять, что она грязная. Лишь держит рукой за горло, водит пальцем около сонной артерии. Пугающее зрелище, но наблюдать забавно. Моя девочка. – П-пожалуйста отпусти меня . – Ты такая жалкая...и неопрятная. Думаю тебя есть никто не захочет даже бесплатно. Твоя жизнь зависит от меня, от той, которая ничего из себя не представляет. Люди, подходящие под такое описание вымерли. Запомни, все в этом мире уникальны, кроме таких сук как ты – лицемерных гнид. Пошла вон, раздражаешь, – отшвыривает её, а та в свою очередь убегает в слезах. Все смотрят на эту бешеную с шоком, ей хоть бы хны, надув губки, подзывает меня манящим пальчиком. – Оппа, я устала, хочу посидеть, – теребит мою руку, виляя аппетитными бёдрами. – Оппа значит, – Хосок ржёт сзади. – Заткнулись бы лучше, иначе подниму те осколки и распихаю по вашим задницам, чтобы от боли и очко сжаться не смогло. – Такая милашка, когда злишься, – Пак всегда восхищается ею, а я злюсь и мать его ревную. Чимин би, мало ли что их связывает. – А я разве нет? – Ты смешной. – Ой, давайте уже поссорьтесь и поебитесь. Ажиотажа, чтобы было больше, а то мы и так мало внимания привлекаем, – Тэхён злее, чем всегда. – Чонгук, а давай ты споёшь. – Джису ты чего? Я ненавижу петь, потом ко мне липнет хуева туча девок, которые готовы напрыгнуть на моей королевской породы член. – О, так значит признаешь, что ты животное. Прости, породистое животное. – Не нарывайся. Знаешь же, что мне плевать на людей. Я могу разложить тебя прямо на барной стойке и заняться страстным сексом. А ты будешь стонать как сучка, любительница зоофилии. – Я промолчу. – После выходки Т/и, к тебе никто не подойдёт, гарантирую. Пожалуйста спой, ну Чонгук, я редко тебя прошу о чём-то. – Любимая, ты не против? - закатывает глаза и махает идти. *Трэк второй, реально нужен* Захожу на подобие сцены и беру микрофон. Решаю исполнить мой любимый сингл, в нём из нот соткано полотно моей души. Песня предназначена не для присутствующих, а для неё. Рассчитываю, что она почувствует мой посыл или же спокойствие на уровне с умиротворённостью. Во время исполнения смотрю только на Т/и~шу, растворяюсь в её сверкающих глазах. Я пою и выливаю в звучание всю тоску от одиночества. Так хочется не ругаться, а держать за руку её и говорить всему миру, что она моя. Хочу не ревновать к Тэхёну. Хочу, чтобы она доверяла мне так же, как и я ей. Хочу слышать от неё фразы про любовь, а не сплошные матерные ругательства. Песня закончилась и я радостно замечаю её восторг, все аплодируют, даже засранец V(псевдоним, который дал ему Альянс). На мгновение забыл, что всё вымысел и понял свои настоящие намерения с чувствами. Действительно люблю эту дуру. Оказывается не врал отцу, я на самом деле желаю оберегать её, стать лучшей второй половинкой на всём белом свете. Но она ненавидит меня, вряд ли согласится и не откажет. Так не хочу страдать, но попытаться признаться стоит, а вдруг это взаимно? А если и нет, то я хотя бы перестану мучить себя догадками.