9
4 марта 2019 г., 23:55
Весь следующий день я провела в нервном ожидании. Стоило прийти сообщению, как я вздрагивала и хватала мобильник, но это было что угодно: реклама, информация по учёбе, но только не ответ от того Джин Хо. Подруги заметили мою нервозность, но не стали приставать с расспросами, за что я была им очень благодарна. Но ответ так и не пришёл.
На второй день я была ещё более дерганной. Молчание настораживало ещё сильнее, чем просто отказ. Я передумала уже всё, что могла: начиная от того, что он забыл про мою просьбу и заканчивая тем, что он решил посмеяться надо мной и специально дал мне маленькую надежду, чтобы я потом сходила с ума.
На третий день я стала убеждать себя, что молчание значит отказ, и пыталась смириться с ним. Иногда я с надеждой поглядывала на пустой список непрочитанных входящих, желая увидеть хотя бы простое «Мы решили вас не брать».
На четвёртый день я вообще ничего не ждала. Занималась своими делами, старалась отвлечь себя, чтобы было не так грустно, занималась учёбой. Жизнь возвращалась в привычное русло.
На пятый день пришёл ответ.
«Приходи завтра в 6. Будет беседа с менеджером».
Я смотрела на экран телефона и не могла поверить. Боялась, что это мираж, глюк, сон, что угодно, но сообщение было вполне реальным. Нервозность, которая только-только прошла, вернулась с утроенной силой. Весь следующий день я сидела как на иголках, постоянно поглядывая на часы. Я буквально вылетела из аудитории последней пары, боясь опоздать даже на минуточку.
Я пришла заранее, даже слишком, и целых 20 минут обивала порог БигХит, пытаясь хоть как-то справиться с нервами. В итоге я чуть не опоздала, забыв о времени, но вовремя опомнилась и влетела в здание. Меня уже ждали и провели в переговорную, в которой меня когда-то прослушивали.
Наш разговор был похож на собеседование: я рассказывала о своей учёбе, о целях, мечтах. Я старалась быть откровенной, так как считала свои устремления достаточно убедительными. Менеджер кивал и улыбался, и я совершенно не могла понять, о чём он думал.
— Ну что ж, — сказал он по окончанию нашей беседы, — думаю, взять стажёра будет интересным опытом и для нас, и для тебя, — он снова улыбнулся и повернулся к парню, — надеюсь, ты сможешь дать достаточно интересного практического опыта.
Парень подмигнул мне, и я поняла, что всё закончилось. Мне повезло, действительно повезло.
Почему-то в этот момент мне очень захотелось написать или позвонить Чонгуку. Мне хотелось поделиться с ним своей радостью. Но ведь мы не друзья, так, знакомые. С чего бы мне ему писать?
Я снова подписала какие-то бумажки, и сонбэ (как я теперь должна была называть Джин Хо) попросил меня сбросить ему своё расписание, чтобы он понимал, каким временем располагаю. Он обещал мне частичную занятость по мере необходимости, и, если у меня появлялось много учёбы, я всегда могла попросить отгулы.
Остаток дня я была в приподнятом настроении. Я радовалась так, будто сорвала куш, но не могла понять, почему эта новость НАСТОЛЬКО меня обрадовала. Да, это было здорово, реально здорово, но моя радость была какая-то… через чур?
Где-то на краю сознания теплилась мысль, что теперь я смогу беспрепятственно общаться с Чонгуком, ведь теперь я — официальный стажёр компании, пусть и не той направленности, к которой они привыкли. Я понимала, что тесный контакт с бантанами был неизбежен — это часть моей работы, и эта мысль заставляла меня трепетать.
Но она была запрятана глубоко внутри, настолько, что я почти не осознавала её, и поэтому объяснив себе свою радость «открывающимися перспективами», я успокоилась и разрешила себе насладиться моментом.
***
Начались мои учебно-стажёрские будни. Наблюдать за работой сонбэ, слушать его объяснения, пробовать самой было невероятно интересно. Я очень сильно уставала, но это была приятная усталость. Спустя пару недель моей стажировки бантаны окончательно приняли меня, кто-то стал другом, кто-то просто сохранял нейтралитет, но никто не выказывал агрессию по отношению ко мне, что невероятно меня радовало. Мы очень много стали общаться с Чонгуком. Почему-то именно с ним было проще всего, несмотря на то, что я старше его на год (и это мне казалось огромной пропастью!). Он понимал мой своеобразный юмор и иногда даже подыгрывал мне, что очень веселило нас обоих. Удивительно, но я успевала в университете. Видно, мой энтузиазм был своеобразным допингом, и я сдавала всё вовремя, не хватая долгов. Мы всё чаще общались с Чже Ином, и мысленно я отмечала, что он, по итогу, не такой уж плохой парень. С ним было спокойно, и я ценила в нём это. Чже Ин знал о моей стажировке, и постоянно просил меня не переутомляться. Он был как старший брат или что-то типа того. Был типичный вечер пятницы, когда ко мне пришло очередное сообщение от сонбэ. Я расслаблялась за сериалом, попивая горячий шоколад и предвкушая наконец-то полноценные выходные. Пришедшее сообщение удивило меня, но куда более меня удивила информация, содержавшаяся в нём: «Завтра в 08:00 на станции. Возьми воды и перекусить, ехать далеко. Едем снимать новый сезон шоу, нужно будет сделать его пре-релиз». Увидев время встречи, я разочаровано выдохнула. Выходные явно отменялись. Но я сама на это подписалась, даже напросилась, так что нечего теперь ныть. Ровно в 8 я стояла на станции, стараясь не дать глазам закрыться. Я ненавидела ранние подъёмы, а ранние подъёмы в выходные — тем более. Вскоре я заметила подъезжающий микроавтобус с ребятами в нём. Я запрыгнула внутрь и села на первое увиденное свободное место, оказавшееся около Ви. Тот заткнул уши наушниками и задумчиво смотрел в окно. Я хотела попробовать доспать, но кто-то сзади дотронулся холодными пальцами до моей шеи, что по всему телу пробежалась дрожь. — Чонгук! — возмущённо воскликнула я, увидев причину своего недовольства, — попридержи свои шаловливые ручки при себе, пожалуйста. Парень смеялся, явно довольный своей выходкой. Одарив его суровым взглядом, я снова попыталась уснуть, но тут на мою голову что-то надели. Это оказался ободок с кошачьими ушками. — Чонгук! — зло крикнула я, — Дай мне поспать, боже, иначе на всех фотках теперь ты будешь постоянно с открытым ртом и вторым подбородком! А там, где его не будет видно, я пририсую в фотошопе! — Хорошо-хорошо, ты победила! — не скрывая иронии, ответил парень. Я предприняла ещё одну попытку уснуть, как почувствовала, что что-то надевают мне на нос. — Чонгук, серьёзно, ты прям как ребёнок! — наверное в очках формы «сердечки» я выглядела не сильно устрашающе, но внутри меня всё пылало, — Кто-нибудь, поменяйтесь со мной местами, иначе это будет продолжаться всю дорогу! — А это и так будет продолжаться всю дорогу, — скучающе заметил Джин. Я взглядом обвела парней и поняла, что помощи ждать неоткуда. — Чонгук, давай поменяемся местами. — Зачем? — Чтобы теперь я могла тебя доставать. Удивительно, но это предложение зажгло интерес в его глазах, и он с удовольствием поменялся со мной местами. — И как же ты будешь меня доставать? — спросил Чонгук в ожидании. — Буду тебя игнорировать. — Что? Но в ответ он услышал только молчание. Со своего нового места он не мог докапываться до меня, а значит, теперь я могла спокойно поспать. По крайней мере, я так думала. Остаток дороги прошёл в постоянном нытье Чонгука и моём наигранном равнодушии. В итоге, ни он, ни я не остались довольны результатом — я так и не поспала, а он не получил свою долю развлечений. Выйдя на свежий воздух, я наконец-то почувствовала себя более-менее бодро. Я осмотрела территорию и увидела огромную вышку. — Что здесь будет происходить? — спросила я у сонбэ, не отрывая взгляда от вышки. — Ребята должны будут прыгнуть оттуда, выполняя задание. Нечто подобное они уже когда-то делали. — О, это будет весело! — обрадовался Чонгук, и по всему моему телу пробежали мурашки. Мне было плохо от одного только взгляда на это, и я искренне радовалась, что мне не придётся прыгать оттуда. К слову, не все разделяли энтузиазм Чонгука. Ви и Хоуп выглядели достаточно бледно, хотя и храбрились. Джин и Чимин обсуждали прошлый опыт такого прыжка. И только Чонгук, кажется, не мог дождаться начала. — Давай после шоу ты тоже прыгнешь! — восторженно предложил он мне. Я выпучила глаза и с ужасом посмотрела на него. — Да я к этой штуке даже не подойду! — Да ладно тебе, только выглядит страшно, это очень весело. — Вот ты и веселись, а я, пожалуй, воздержусь. Парень пожал плечами и отправился на поиски режиссёра. Тот объяснил суть сегодняшнего задания: парни должны были прыгнуть с вышки, а после им быстро называли одну из их песен, и они должны были спеть строчку из неё. Я подумала, что задание какое-то уж слишком странное, но бантаны приняли его вполне нормально. Первым прыгал Чимин. Сонбэ сразу принял позицию, чтобы заснять этот момент и после сделать пост. Я заворожено наблюдала за его движениями. Он снимал с самого подъёма Чимина, пытаясь поймать как можно больше кадров. На секунду я подумала, как же много у него получилось фото, по сути своей, являющихся компроматом. Чимин справился с заданием и пропел (хотя скорее проорал) строчку из песни. За ним пошёл Ви, который становился всё бледнее с каждой секундой. — Теперь давай ты сфотографируй, — подошёл ко мне сонбэ, — я тоже буду, посмотрим, что выйдет. Мы сделали фото Ви и ещё нескольких ребят. У меня получалось вполне сносно, я даже была довольна собой. Только на лифт забрался Чонгук, как сонбэ кто-то позвонил. Он отошёл в сторону, и я поняла, что ответственность за фотографии теперь лежит только на мне. Я навела фотоаппарат и осознала, что он почему-то перестал фокусироваться. Занервничав, я стала быстро копаться в настройках, надеясь, что успею исправить до прыжка Чонгука. Зря. Когда я снова подняла камеру к глазам, Чонгук уже пропевал строчку песни. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — пронеслось в моей голове. Я не сделала ни единой фотографии. — Ну и как я вышел? — подошёл ко мне Чонгук, пытаясь заглянуть в камеру. — Я не успела тебя сфотографировать. — Что? — Я не успела. Камера заглючила, и пока я разбиралась, ты уже закончил. Чонгук немного подумал, и тут на его лице появилась хищная улыбка, не сулившая мне ничего хорошего. — Значит, мне надо прыгнуть ещё раз? — А можно будет? — с надеждой спросила я. — Я могу договориться, но за это ты тоже прыгнешь. — О нет, — опешила я, — нет-нет, пожалуйста, придумай что-нибудь другое. — Хочу это, — с улыбкой победителя сказал он. — Я что, настолько тебе не нравлюсь? Ты хочешь, чтобы у меня сердце разорвалось? — Ничего у тебя не разорвётся, все живы, и ты выживешь. Давай, это не так страшно, как кажется. — Ты знаешь, что ты ужасный человек? В ответ он только ухмыльнулся, и, взяв меня за руку, повёл в сторону лифта. — Ты первая, чтобы не смухлевала, — он забрал у меня камеру, и лифт стал подниматься. — Я никогда тебя не прощу! — крикнула я ему, пытаясь унять дрожь во всём теле. Я поднималась всё выше и выше, и мне казалось, что я действительно не переживу этот прыжок. Надо было просто сказать сонбэ, и он бы заставил его это сделать. Или режиссёру. Какая я глупая. Лифт остановился, и меня немного тряхнуло. Мужчина закрепил на мне страховку, и я посмотрела вниз. О нет. Боже. Я умру, точно, умру. Это невозможно сделать. «Ты поплатишься за это, глупый-глупый Чонгук», — подумала я, и, не дав зародиться в голове сомнениям, прыгнула вниз. Сильный поток воздуха ударил мне в лицо. Земля быстро приближалась, и казалось, я вот-вот столкнусь с ней. Я услышала пронзительный женский крик, и вскоре поняла, что это кричу я. Было дико страшно, я никогда не испытывала чего-то подобного. Вдруг я почувствовала толчок и натяжение страховки. Меня отпружинило, и я снова очутилась в свободном полёте. Я старалась не делать лишних движений, чтобы импульс от прыжка скорее сошёл на нет. Парни внизу хлопали мне, а я думала только о том, как бы скорее оказаться на земле. Как только меня сняли с этой адской конструкции я подбежала к Чонгуку и стала быть его кулаками по груди. — Ты… придурок… идиот… как ты мог заставить меня сделать нечто подобное… Я тебе отомщу, ты ещё пожалеешь! — задыхаясь, кричала я, в ответ слыша лишь его задорный смех. Внезапно он прижал меня к себе. — Ты дрожишь, — сказал он, а я уткнулась в его грудь. Почему-то сразу стало спокойнее. Объятья Чонгука оказались на удивление… мужскими? Да, наверное так. Несмотря на детское поведение, тело у него было уже далеко не детское, и от этих мыслей мне стало очень жарко и неловко. — Ладно, теперь моя очередь? Проверь заранее камеру, — сказал он и направился в сторону лифта. А я смотрела на его крепкую спину, и понимала, что я попала. Очень по крупному попала. Ведь я влюбилась в Чонгука.
