Случайно

      Прошло пару недель, и окончательно свыклась со своей неудачей, которой считала свою любовь к Чонгуку. Мне почти удалось совладать с эмоциями, и лишь только когда мы оказывались слишком близко, самообладание покидало меня. Парень же, кажется, вообще ничего не замечал. Иногда я думала, он вообще не подозревает о том, что девочки и мальчики могут влюбляться друга в друга, встречаться и всякое прочее. Он жил в своём мире, где у него были его братья (коими он считал бантанов), танцы, песни и туры. Не сказать, что этот мир плох, но иногда это меня почему-то дико задевало.       И вот, в один прекрасный день я не выдержала.       У ребят был перерыв, и Чонгук с Чимином сидели в небольшой комнатке вместе со мной, где я на ноутбуке выполняла свои задания. — Какая-то девочка уже весь твиттер заспамила своими признаниями в любви, — недовольно сказал Чонгук, — я, конечно, всё понимаю, но она под каждой записью пишет по сто штук одинаковых сообщений по типу «Чонгук, люблю тебя!». Это ненормально. — Просто она не знает, как иначе выразить чувства, которые её переполняют, вот и справляется с этим, как может, — не отрывая взгляда от экрана, пояснила я. Иногда мне казалось, что я сама, как эта девочка, буду писать везде о своей любви. — Но это не значит, что нужно мешать другим, — равнодушно заметил Чонгук. — Значит, чужие чувства тебе мешают? — неожиданно даже для себя самой завелась я. — Она не одна такая, и ей бы следовало уважать и других АРМИ, которые явно не в восторге от её спама, — Чонгук, кажется, не заметил раздражённых ноток в моём голосе. — А не зазнались ли вы, молодой человек? — я повернулась к Чонгуку лицом, — О таком мечтает чуть ли не вся планета, почти каждый хочет, чтобы его обожали, а ты жалуешься, что кто-то любит тебя слишком сильно? — Ты чего разнервничалась? — Чонгук почувствовал, что я на грани скандала, и сильно удивился. Раньше я такого себе не позволяла, — Это всего лишь одна из тысяч девочек, а ты так злишься, будто я оскорбил лично тебя.       На этой фразе внутри меня будто что-то лопнуло. Я вскочила со своего места, краснея пятнами. Чимин отложил телефон, чувствуя, что сейчас его ждет нечто поинтереснее. — Да ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя? — я перешла на крик, совершенно не помня о том, что мы находились в здании БигХит, и шуметь тут совершенно не стоило, — Ты постоянно делаешь только то, что нравится тебе, что устраивает тебя, не думая о чувствах и эмоциях других! Лезешь везде постоянно, манипулируешь, а потом строишь невинное личико, и всё сходит тебе с рук! Ты хоть раз подумал, как твои поступки влияют на других людей? Чего хотят другие? Ведёшь себя, как маленький эгоистичный ребёнок, да ты и есть маленький эгоистичный ребёнок! — Кристи, ты чего, что я такого сделал, почему ты раскричалась? — спросил меня ошарашенный Чонгук, переваривая сказанное мной. — Думаю, здесь уместнее спросить что «не сделал», — смеясь, заметил Чимин, и я переместила свой гнев на него. — А ты чего смеёшься? Чего ты постоянно смеёшься? Бесишь! Серьёзно, как же ты с этим надоел! — Кристи, успокойся, хватит истерик, — Чонгук встал и хотел схватить меня, но я сделала шаг назад. — Да отвали ты. Ты мне надоел. Вы оба мне надоели. Идите, вообще, знаете куда? Тоже мне, золотые мальчики. Чего я вообще с вами связалась. Жила бы себе спокойно дальше, — и с этими словами я, захлопнув ноутбук, схватила сумку и выбежала из комнаты.       Я шла по коридору, и предательские слёзы текли из моих глаз. Так отвратительно я давно себя не чувствовала. Я понимала, что дело было не в этой девочке, совсем не в ней. Мне даже было плевать на неё. Но когда Чонгук говорил это всё, мне казалось, что он говорил это мне, что это моя любовь «спам». Это она мешает. И все эмоции, что я прятала и копила внутри вырвались наружу. Я наговорила кучу лишнего, но я уже не могла остановить начавшийся словесный понос. Как же я отвратительно себя повела.       Я выбежала на улицу и остановилась, пытаясь остановить начинающуюся истерику. — Кристи, подожди! — услышала я крик Чонгука, который, видно, побежал за мной. — Пожалуйста, не подходи ко мне сейчас, я не контролирую себя. — Но как ты в таком состоянии поедешь домой? — Поверь, одной мне это будет сделать проще, чем в чьей-то компании, — я повернулась к нему, надеясь, что он со своего расстояния не заметит мои слёзы, — Серьёзно. Хотя бы сегодня, послушай меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна.       Я отвернулась и быстрым шагом направилась к метро. Я больше не слышала ни своего имени, ни шагов, поэтому решила, что он всё-таки услышал меня.       Чем дальше я уезжала от здания БигХит, тем спокойнее я себя чувствовала. В то же время я всё больше осознавала, насколько глупо себя повела. Как настоящая истеричка.       Придя домой, я умылась и сразу же упала в кровать, несмотря на то, что было ещё очень и очень рано. Я лежала в кровати, проворачивая недавние события, и была готова провалиться под землю. Хорошо, если парни вообще завтра заговорят со мной.       «Надо извиниться», — решила я, и с твёрдым намерением сделать это завтра же, погрузилась в сон.

***

      Несмотря на своё непоколебимое решение вечером, утром перспектива извиняться казалась не такой уж радужной, а к концу дня и вовсе — глупой затеей. Мне было жутко страшно, и момент встречи хотелось оттянуть как можно дольше. Но именно тогда, когда ты хочешь, чтобы время тянулось медленнее, оно бежит с невероятной скоростью. И вроде бы только недавно я собиралась в университет, а я уже стою на пороге БигХит.       Я догадывалась, где могут быть ребята, но понимала, что скорее всего там собрались все бантаны, а не только Чонгук и Чимин. Извиняться же при всех мне жутко не хотелось. Я надеялась, что остальные вообще не в курсе устроенного вчера мной представления.       Я прошла по коридору и прислушалась у одной из дверей. Парни репетировали, и я, скрывая от самой себя внутреннее ликование, что минута раскаяния отсрочилась, прошла в кабинет сонбэ, намереваясь доделать данные мне ещё вчера задания.       Однако спокойно поработать мне не удалось. Я постоянно отвлекалась, думая, закончили ли ребята, как выманить только этих двоих. Будут ли они вообще меня слушать?       Голова распухала от мыслей, и сосредоточиться на чём-либо было просто невозможно. Не выдержав этого напряжения, я схватила телефон, и, отправив два сообщения по известным номерам, направилась к назначенному мной месту.       Встречу я назначила за углом БигХит, где, мне казалось, мы могли спрятаться от любопытных глаз. Я понимала, что могу прождать их тут хоть весь остаток дня (кто знает, сколько они ещё будут репетировать?), но сидеть в кабинете и мучаться от мыслей я больше не могла.       Естественно, когда я пришла, никого ещё не было. Не удивительно, они, может, даже ещё не прочитали моё сообщение. И вообще, кто сказал, что они придут? Парни вполне могут проигнорировать меня, и это будет справедливо.       Я уже было начала накручивать себя, как услышала шаги за спиной. Обернувшись, я увидела парней. По их лицам я бы не сказала, что они меня ненавидят или собираются устроить мне тёмную (а место для этого я выбрала замечательное). Чимин поприветствовал меня, как обычно, улыбнувшись, а Чонгук обеспокоенно поинтересовался моим самочувствием. — Ребята, — начала я и поняла, что мой голос дрожит, — я должна извиниться. Я была не права. Чонгук, я не должна была заводиться, ты не сказал ничего такого. Чимин, мне не следовало срываться ещё и на тебе. Ты просто попал под горячую руку. Может, я действительно перегрузила себя. Простите меня, если сможете, я правда сожалею о случившемся. — Тебе стоит больше отдыхать, мы очень волновались за тебя вчера, — сказал с грустью в голосе Чонгук, — надо попросить сонбэ, чтобы больше не нагружал тебя так. — Всякое бывает, на твоём месте я бы взорвался намного раньше, — вставил Чимин, — никто же не виноват, что у нас некоторые так долго соображают. — Может, это и не так плохо, — я с облегчением улыбнулась Чимину. — О чём вы? — встрял Чонгук, непонимающе переводя взгляд с одного на другого. — Да так, о своём, — Чимин кивнул мне и направился обратно в здание. — Кристи, о чём вы говорили? — Ни о чём, — я уже пожалела о том, что ответила Чимину. Надо было промолчать. — Знаете, это невежливо, так говорить, — кажется, парень немного обиделся. — Прости, это правда, ерунда. Не стоит твоего внимания, — уверила я парня и предложила вернуться обратно.       Мы шли очень близко друг другу, что почти соприкасались руками. Несмотря на свой детский иногда характер, в нём уже начал расправлять плечи мужчина. Это завораживало и пугало одновременно. Я хотела бы наблюдать этот процесс, но понимала, что вряд ли задержусь в БигХит так надолго. — Но знаешь, ты была права, — вдруг заговорил Чонгук, когда мы уже подошли к дверям, — мне действительно стоит больше думать о чувствах других. Прости, что вынудил тебя тогда прыгнуть с вышки. И вообще, за все те разы, когда я игнорировал твоё недовольство, развлекая себя. Это было неправильно. Впредь буду больше думать о других.       От неожиданности я остановилась. Серьёзно? Чонгук — этот мальчик — извинился? Это был уже поступок не ребёнка. Это был поступок мужчины, который, видно, проявлял себя уже куда больше, чем мне казалось. — Мы оба были неправы, — примиряюще ответила я, — впредь будем умнее.       Парень утвердительно кивнул и открыл мне дверь.