Амнезия

Так, ладно. Я поняла, как контролировала того монстра. Я управляла жидкостью, в частности водой, в его организме. В книге, откуда я это взяла, это называлось Магия Крови. Довольно устрашающе. Скорее всего мне не довелось экспериментировать это на людях до травмы. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Интересно, а учителя и директор в курсе всего этого? Вдруг меня могли исключить за такое? Или ещё что-нибудь в этом роде. Ну, раз я все ещё здесь, значит, меня не исключили. Прям капитан Очевидность. Может, из-за травмы пожалели, а когда все вспомню, то выгонят? Нет, это глупо. Что насчёт второй новости... Я даже не знаю, что и думать. Я же теперь Тодороки в глаза посмотреть не смогу. Или поговорить. У меня и раньше не особо получалось, но теперь... Кстати, знал ли он об этом? Если да, то мне будет ещё более неловко. А если мы встречались? Чёрт возьми, хватит ерунду молоть, надо успокоиться и все обдумать. А вдруг тогда он ответил взаимностью? Ну все, хватит. Стоп, а почему мне никто не сказал, как я получила травму? Простого ответа, мол, ударилась, как-то недостаточно. Из последнего сна, а точнее, воспоминания, я помню, что последнее, что, то есть, кого я видела, был Тодороки. Значит, он находился где-то по близости. И наверняка что-то видел. Видел и не рассказал. С ним надо переговорить. С твёрдыми намерениями разобраться, что произошло в тот чертов день, я поднялась с кровати и направилась к двери. Но стоило мне вспомнить, что произошло в последний раз, когда я с ним виделась, как я резко остановилась. Сейчас же будет ещё хуже. Я вряд ли два слова связать смогу. А там огромный монолог нарисовывался. Этот разговор нельзя откладывать. Сегодня или никогда. С завтрашнего дня начинается стажировка с профессиональными героями, и я не знаю, с кем будет Шото и где. А целую неделю потом я вряд ли выдержу. Прикинув несколько фраз и аргументов, которые могли понадобится в разговоре, я вздохнула и вышла из своей комнаты. Через пару секунд я стояла около его двери, собираясь с мужеством. Наконец убедив себя в том, что обратной дороги нет, я постучала в дверь. Вдох, выдох. Казалось, что каждая секунда длилась вечно. Наконец, дверь открылась. — Мы можем... Поговорить? — скрыть дрожь в голосе было нелегко, но я пыталась. — Заходи, — Тодороки жестом пригласил войти внутрь. Войдя, я закрыла дверь, и обернувшись, увидела, что парень стоит, опираясь на стену. — Что случилось? — он говорил как всегда кратко и по делу, но в то же время немного мягче. —Я даже не знаю... с чего начать, — мне было страшно, хотя повода по сути не было. — Давай сразу к делу. — Сразу к делу... Хорошо. Ты ведь был там, да? Ты был рядом, когда я получила травму. Ты знаешь, что случилось, и ты ничего мне не сказал! Я знаю, что считала тебя своим лучшим другом, не говоря уже о...— тут я осеклась, решив умолчать о влюблённости.— Неважно. В общем, как ты мог так поступить? Его взгляд оставался таким же холодным, будто я ничего и не говорила. Тишина была наряженной, мне хотелось, чтобы он хоть что-то сказал, лишь не молчать. Но он ничего не отрицал. Может, придумает оправдания? — И как ты обо всём этом узнала? Так сразу? Без отрицаний? Значит, я права. Во всём. — Битву из снов-воспоминаний, остальное из личного дневника,— мне тоже не было смысла скрывать что-то. — И что ты скажешь обо всём этом? — Прости. —Чего? — до меня не дошло, за что он извинился. — Прости за эти тайны, но это было необходимо. — Необходимо!? — Да, учителя запретили нам, в частности мне, говорить с тобой об этом. — Да я и так все знаю. Я атаковала какого-то монстра и остановила его, контролируя жидкость в его теле. После меня ударили, я упала и сильно ударилась. Тодороки был удивлен насчёт моей осведомленности. — Но больше я хочу знать, почему я не узнала это от тебя, — мой голос задрожал, на глаза навернулись слёзы.— После потери памяти мне стоило больших усилий довериться людям, в том числе тебе. Но теперь мне стоит подумать об этом ещё раз. Спасибо, что не стал отрицать правду. Мне пора. Я вытерла полные слез глаза, чтобы увидеть хоть что-то перед собой, и подошла к двери. — Юки, постой, — Тодороки взял меня за руку, слегка сдавливая. — Отпусти, мне надо идти. И к тому же, мне больно, — насчёт последнего я почти не преувеличивала, мне действительно было больно, только морально, а не физически. Через пару секунд, почувствовав свободу, я быстро вышла из его комнаты и направилась в свою. Там я упала на кровать, и до следующего дня, пока не началась учёба, не выходила оттуда, пропитав всю подушку слезами.