Амнезия

Утром меня разбудил дождь, видимо, шедший всю ночь. Капли стучали по окну довольно сильно, так что не проснуться было невозможно. Вставать с кровати я не спешила: сегодня суббота, выходной, а значит, можно ничего не делать. Из-за стажировки с героями домашнее задание не задали. Поэтому можно не делать абсолютно ничего. Ребята ещё вчера вернулись с практики, но многих я, к сожалению, не видела. Хотя в случае с Бакуго такому будешь только рад. Но всё же хотелось увидеть Урараку, Мину, Яойорозу. Да и парней, Киришиму там, Каминари. Да всех, кроме Бакуго, Минеты и… Его. Если вспомнить наш разговор, то он снова мне недоговорил. И по его мнению, это было правильно? Не рассказать мне то, что мне было необходимо? О да, ещё как правильно. Тогда под контролем был не только ному, но и люди. Я потеряла контроль. Над собой, над причудой. И навредила своим людям. Может учителям, может друзьям. В носу защипало, с глаз текли слёзы. А вдруг я вообще сделала это намеренно?! Какой из меня тогда герой? «Об этом я и говорил» Мне вспомнились его слова. О чём он говорил? О моей реакции? Он знал, что так отреагирую? И для этого промолчал? Я схватилась за голову, издавая очередной всхлип. Он знал. Знал, что я буду чересчур обеспокоена этим, поэтому и не говорил. То есть, он предостерегал меня, а я… Чёрт. И ведь поэтому им всем запретили рассказывать мне о том, как я получила травму и что случилось в тот день. Дура. Какая же я дура. Тодороки, Мидория и все остальные хотели мне помочь, а я расценила это как предательство. Теперь, признав ошибку, нужно извиниться. Но что-то мне подсказывает, что одних извинений будет мало. Я встала и направилась в ванную. Во время чистки зубов умудрилась дважды задеть десны до крови. Утро, как обычно, добрым не бывает. Затем я спустилась на первый этаж. На кухне кто-то есть, как всегда. На это раз это Мина, Тсую и Каминари с Киришимой. Меня не заметили вплоть до того, как я подошла к холодильнику. — О, Юки, доброе утро, — Мина, как всегда, полна оптимизма. И откуда она его берет? — Ага, доброе, — я устало, отвернулась в поисках завтрака. — Что-то не так? Не выспалась? — Тсую своими вопросами часто попадает в яблочко. — Да, что-то плохо спалось, — впрочем, а почему бы не списать всё на бессонницу. — А может кто-то просто до рассвета сидел в мобильнике, а? — ехидно улыбнулся Каминари. — Так ты же сам так обычно делаешь, — усмехнулся Киришима. — Вот я и надеюсь, что не единственный, кто не может долго уснуть. — Да нет, у меня не то, чтобы бессонница, просто задумалась о кое-чем… — Неужто о парнях? — воскликнула Мина.— Можно мне быть подружкой невесты? Что ж, она одназначно подняла мне настроение. Хоть и немного. — Если хочешь, то будешь, — я улыбнулась. — Напомни мне лет через десять. Пока я разогревала еду, Тсую и парни ушли, пожелав нам приятного аппетита. — Всмысле лет через десять. Юки, хочу сейчас! Так кто он? — С чего ты вообще взяла, что я думала о парне? — Потому что, Юки, потому что. Возраст у нас такой. Мы не можем об этом не думать. Возможно, она права. — Я думала не о парне. — Да ладно тебе, — Мина растягивалась слова. — Кто он? С какой-то другой геройской академии? Или с нашей? Мидория? Тодороки? Ты с ними общаешься больше всего. — Я сказала, я думала не об этом, — сама не зная причины, я вспылила. Мина мгновенно замолчала. — Прости, мне не стоило. — И ты меня тоже. Я вдруг ни с того ни с сего вспылила. — Да с кем не бывает, забей. Лучше ешь, а то так к еде и не притронулась. Дальнейший наш разговор был не таким интересным. Перебросившись парой тройкой фраз мы разошлись. Пока я поднималась до пятого этажа, в голове созрел план действий, если это можно было так назвать. Зайдя в комнату, я быстро переоделась, закинула в рюкзак пару вещей и покинула комнату, а следом и академию. Через двадцать минут я была у порога той самой больницы. Да, мой «план действий» состоял в том, чтобы извиниться перед всеми. Но сначала перед Тодороки, а затем перед остальными одноклассниками. В принципе, разницы нет, кто первый, а кто второй, но мне моё решение казалось верным. Вдох, выдох. Признавать ошибки тяжело, но необходимо. Подойдя к регистратуре, я замешкалась. Чёрт, приемные часы ведь вечером. Меня же просто-напросто не пустят. — Добрый день. Чем могу помочь? — милый голос выдернул меня из мыслей. Я спросила о состоянии одноклассника. Через секунду девушка ответила мне, что ранений у него было немного, поэтому его сегодня выписали. Видимо, мы каким-то образом с ним разминулись, и сейчас он в общежитии. Может, так будет лучше. После я спросила о состоянии Мидории и Ииды. С ними все оказалось хуже. У первого переломы, а у второго что-то с левой рукой, но тоже серьёзное. А ещё говорили, что всё хорошо и беспокоиться не о чем. — Скажите, а тот, кого выписали, уже покинул больницу или все ещё здесь? — По данным, он все ещё здесь. — Я могу пройти к нему и помочь собраться? — мда, такая себе отговорка, учитывая, что у него вещей-то нет. — По выходным часы посещения с 12 до 5. Так что да, проходите. — Спасибо. Я-то думала, что придется просить, чтобы меня пустили. А тут по выходным часы посещения другие. Что ж, все оказалось проще. Пока я поднималась по лестнице, то раздумывала над тем, что буду говорить. Вроде нужно просто извиниться и признать свою неправоту, но это не так-то просто… — Юки? Я вздрогнула, не ожидав услышать своё имя раньше времени. Тодороки же тоже был удивлен. — Привет. Надо поговорить. Вновь и наедине. — Тогда идём в общежитие. По дороге поговорим. Выйдя за пределы больницы, мы направились к общежитию. Идти до него шесть песен средней продолжительности три минуты. Грубо говоря, двадцать минут. У меня есть двадцать минут. Вдох. Выдох. — Я хотела сказать… Я… Хочу…— мысленно остановившись, я успокоилась и продолжила: — Хочу извиниться. Прости меня за мое поведение. Я не должна была так реагировать. Знаю, одних извинений мало, но я попытаюсь… — Успокойся. —… исправиться. — Не надо ничего доказывать. Если тебе так будет проще, то считай, что я принял извинения. — Хорошо. Какую-то часть пути мы шли каждый в своих мыслях. Я думала обо всём произошедшем. — Тодороки, — он не ответил, лишь слегка повернула голову. — Теперь ведь всё равно нет смысла скрывать от меня что-либо. Кто тогда пострадал от моей вышедшей из-под контроля причуды? — Из своих ты задела Мидорию, Бакуго, Киришиму, меня и Всемогущего. А также двоих злодейских лидеров и ному. — Тебя тоже… Прости. — Я же сказал, всё хорошо. — А после? Что было потом? — Так как ты была на холме в десятках метров от нас, то думаю, кто-то из злодейской шайки ударил исподтишка. Ты больше не контролировала нас. Я пытался сгладить падение льдом, но успел в самом конце. Но к тому моменту ты уже ударилась головой. А дальше и сама знаешь. «Вот почему я видела тебя в воспоминаниях», — хотела сказать я, но почему-то не решилась. — Спасибо. До общежития мы дошли без каких-либо происшествий. Чуть ли не с порога Тодороки начали расспрашивать о случившемся в Хосю. Тот нехотя отвечал, и было видно, то ему хотелось поскорее уйти. Дабы меня не задавили, я направилась к лестнице. Уже у четвертого этажа Тодороки нагнал меня. Но, как и большую часть пути из больницы сюда, мы шли в молчании. Лишь когда мы должны были разойтись по своим комнатам, на меня вдруг льнула волна смелости: — Тодороки, — тот не успел обернуться, как я резко даже для себя обняла его, — Спасибо за всё. Он ничего не ответил. Лишь после неуверенно положил руку мне на спину.