Black moon

Год пролетел слишком быстро для всех. Зелена получила стипендию по лакроссу, и как бы Кора не убеждала себя, что её выбор не обдуман, дочь делала успехи в учебе и похвальные грамоты чуть ли не пачками прибывали в особняк Миллсов. А Эмма заметила, что Реджина все реже и реже уделяет внимание Астрид, будто нарочно стремясь оградить себя от преданного взгляда и ласкового почесывания за ушами. Генри счастливо улыбался и буквально парил, стоило старшей дочери появиться в дверях дома. Безусловно, он любил Реджину, но казалось, что именно в такие моменты отец забывал, что у него две дочери. — Не так уж и сложно ненавидеть, — пробормотала себе под нос Миллс-младшая, глядя, как сжимает в своих крепких объятиях Генри Зелену. — Тогда, может тебе стоит полюбить кого-то? — проронила с усмешкой Свон, проходя мимо неё. И только лишь Зелена, из всех присутствующих, заметила, как помрачнел взгляд Реджины. Ей вдруг стало не по себе, казалось, что стены начали ходить ходуном, а пол — трястись под её ногами. — Последний тост, — Зелена подняла бокал, обведя присутствующих внимательным взглядом. — Совсем скоро Реджина поступит в Университет, и я хочу верить, что выбор будет совершен исключительно ею самой, и никем другим! Свон подняла свой бокал раньше, чем Кора успела что-либо сказать своей старшей дочери. Все прекрасно понимали, в чей огород был запущен булыжник, но портить этот вечер семейными разборками было бы настоящим преступлением. Блондинка заметила, как сильно пнула Зелену под столом Миллс-младшая, но сделала вид, будто ничего не произошло и тост имеет место быть. — Миссис Миллс, поздравляю, — она с улыбкой посмотрела на женщину, в чьих глазах плескалась ледяная ярость. — Спасибо, мисс Свон, — сквозь стиснутые зубы выдавила из себя Кора. Ей с трудом удавалось сдерживать гнев на одну из своих дочерей, и даже казалось, что комментарий Эммы нисколько в том ей не помогал. — Расскажешь нам, как прошла твоя последняя игра по лакроссу? — отец попытался перевести разговор на более безопасную тему, не желая обострять ситуацию до предела. — Чудесно, мы разгромили «Медведей», — тут же засверкала белоснежными зубами Зелена. — Нам практически не оказали никакого сопротивления, а их вратарь словно весь матч мух ловил, — коротко рассмеялась она. — Напомни, на какой позиции ты играешь? — всячески пытаясь поддержать разговор, спросил Генри. — Нападающий, папа, — вклинилась в их беседу Реджина. — Она хороша в прорывах через линию защиты соперников, на прошлой игре она сломала свой стик, и ты самолично ездил в магазин, чтобы купить ей новый. Где, также, ты полчаса расспрашивал продавца, какой стик лучше всего подойдет нападающему и даже заказал индивидуальную гравировку на рукояти. — Ох, я совсем об этом забыл, — сконфуженно развел руками мистер Миллс. — Старею, что с меня взять? Прости, дорогая, — он ласково коснулся пальцами запястья Зелены. — У меня что-то разболелась голова, пойду в свою комнату, — хмуро пробормотала Реджина, поднимаясь из-за стола. — Всем доброго вечера. — Я провожу тебя, — неожиданно произнесла Кора, вставая за нею следом. — Заодно попрошу Каролину принести тебе обезболивающее. — Спасибо, мама, но не стоит беспокоиться, — предприняла попытку отмахнуться от заботы матери девушка. — Мне не составит это никакого труда, — натянуто улыбнулась Кора, хотя весь её вид кричал: «Это не обсуждается, юная леди!». Эмма воспользовалась их уходом и сразу же попрощалась с Зеленой и Генри, сославшись на вечернюю прогулку с собаками. Если кто и понял, что это был лишь предлог удалиться, то не подал виду. Через несколько дней Зелена улетела со своими друзьями из университета в Европу, клятвенно заверив родителей, что теперь у неё достаточно ума, чтобы не вляпываться во всякого рода неприятности. Конечно же, Кора не поверила дочери, но отговаривать не стала. Теперь Зелена практически не зависела от её денег, и сама зарабатывала, устроившись на полставки в какую-то непонятную контору. Докапываться, куда именно пошла работать Зелена, мать не стала, разумно полагая, что тем самым только еще больше обострит и без того сложные отношения между ними. Реджина подала документы в четыре американских университета и с нетерпением ждала ответа. Отец предложил нанять ей репетиторов, на что дочь ответила надменным фырканьем и презрительным взглядом. Эмма осознавала, что если эти двое не смогут примириться в самое ближайшее время, то их отношения испортятся настолько, что наладить их будет в последствии некому. — Поговорим? — спросила она девушку, когда та сидела на террасе дома и читала книгу. — О чем? — Реджина отложила роман в сторону и с прищуром посмотрела на блондинку. — О тебе и твоем отце, — пожала плечами Свон. — Я присяду? — Нет, — тут же качнула отрицательно головой Миллс. — Если ты пришла сюда в качестве парламентёра, то можешь закончить на том, с чего начала. — Как долго ты собираешься игнорировать тот факт, что внутри тебя вовсю процветает презрение к нему? — нахмурилась Эмма. — Знаешь, я возможно обсужу с тобой это, как только мама наймет тебя, как моего личного психотерапевта, — ухмыльнулась озлобленно девушка. — Семья — прежде всего, но это совсем не значит, что ты должна во имя неё пожертвовать всем, включая свою собственную жизнь, — сказала Свон, давая понять, что она настроена решительно и не уйдет без ответов на свои вопросы. — Опять начнешь рассказывать слезливую историю о том, как тебя еще младенцем бросили у обочины дороги? — вызывающе вскинув подбородок, парировала Реджина. — Иногда мне кажется, что ты нарочно пытаешься вызвать ненависть к себе, чтобы не испытать повторно той боли, которую ты переживала после гибели Даниэля, — покачала задумчиво головой Эмма. — Если тебе действительно плевать на всех и вся, то так и скажи. Я просто уйду, — беспомощно развела руками она. — Мне плевать, — глядя ей прямо в глаза, произнесла Миллс. — На тебя — особенно. А теперь, уходи. — Хорошо, — поджав губы, ответила Свон. Спустя полторы недели после этого разговора, на имя Реджины пришло несколько ответов из разных университетов. Зелена помогала вскрывать ей конверты и радостно хлопала в ладоши, когда ответ был положительным. Реджина выбрала Калифорнийский университет и хотела как можно быстрее поехать в Лос-Анджелес, чтобы воочию увидеть учреждение, что распахнуло приветливо перед ней свои двери. Кора сообщила, что эту поездку они совершат всей семьей, а также о том, что со следующего понедельника Эмма Свон больше не работает на их семью. Она искренне поблагодарила девушку за отлично проделанную работу и пожелала ей всяческих успехов в будущем. — Помимо солидного выходного пособия, вы получите еще и прекрасные рекомендации лично от меня, — добавила она в конце своего монолога. — Фамилию нашей семьи знают не только в Америке, поэтому если кому-то понадобятся мои личные рекомендации, то они всегда могут связаться со мной. — Благодарю, миссис Миллс, — на мгновение глаза Эммы озарились светом, но тут же потухли, стоило ей посмотреть на неестественно выпрямленную спину Реджины. — Вы же не планируете снова вернуться к профессии охотницы за головами? — поинтересовалась словно невзначай Кора. — Думаю, что я готова расти дальше, — улыбнулась едва уловимо ей Свон. — Пока мне трудно сказать, на чем именно я сконцентрирую своё внимание, но могу вас заверить, что приложу максимум усилий, чтобы вам не пришлось краснеть из-за знакомства со мною. — Глупости, дорогая, — нахмурилась недоуменно Кора. — То, что ты сделала для нашей семьи, ничто не сможет опорочить. И мне очень жаль, что ты не поедешь с нами в Калифорнию. Всё же, если ты передумаешь… — Нет, миссис Миллс, — покачала головой блондинка. — Мы уже всё с вами обсудили. Это лучшее решение для обеих сторон. — Да, — хмыкнула коротко женщина. — Но ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, — она осторожно, практически невесомо дотронулась кончиками пальцев до плеча девушки, словно награждая каким-то тайным благословением. — Мне показалось или мама действительно только что приняла Эмму в члены нашей семьи? — зашептала удивленно на ухо сестре Зелена. — Поздравляю, теперь у тебя есть неофициальная старшая сестра, — с сарказмом обронила в ответ Реджина. Она не поехала провожать Эмму, прикинувшись больной. Молча придерживая штору и освобождая себе место для наблюдения, Реджина смотрела, как Бут с Джонсом погружают чемоданы в лимузин. Люк послушно сидел у ног своей хозяйки и только Астрид безостановочно оглядывалась, словно пытаясь понять, кого же не хватает во всей этой процессии. — Тише, девочка, — ласково коснувшись головы добермана, прошептала Эмма, стараясь не оборачиваться к окнам особняка. — Мы справимся, как и всегда. Астрид тихонько заскулила, лизнув ладонь Свон. — Зелена за ней присмотрит, она тоже будет не одна, — продолжала заверять её блондинка. — Конечно, — тут же раздался голос. — Не волнуйся, Астрид, я буду с Реджиной рядом, — Зелена несмело протянула руку Астрид. — Обещаю. Доберман жалобно взвизгнул, но всё же подставил свою голову для ласки. Зелена опустилась на корточки, несколько мгновений она трепала собаку за ухом, а после крепко обняла за мускулистую шею, чувствуя, как Астрид тычется холодным носом ей в щеку. В аэропорту Скай-Харбор было многолюдно, словно весь Финикс решил улететь в другие города. Проводив девушку до стойки регистрации на рейс, Миллсы по очереди обняли Эмму и пожелали приятного полета. Никто не плакал, хотя глаза Зелены заблестели, когда Люк осторожно приблизился к ней и, закинув морду вверх, посмотрел на нее своими огромными черными глазами. — Я же говорила, что понадобится время, — тихо обронила Свон, когда Зелена смогла наконец-то, без угрозы быть покусанной, коснуться холки добермана. — Не теряйтесь, мисс Свон, — произнесла Кора, награждая её легким похлопыванием по плечу. — Я бы хотела еще раз напомнить вам, что мы крайне признательны за то, что вы сделали для нас… — Конечно, — с улыбкой остановила женщину Эмма. Она понимала, что никогда не обратится к Миллсам за помощью. Меньше всего Свон хотелось, чтобы ей помогали из чувства долга. Она улетала, оставляя под серебристым брюхом самолета крыши домов Финикса, семью Миллсов и всё, что было с ними связано. План фикс должен вступить в дело, как только она совершит посадку в аэропорту Бостона. Эмма получит полный расчет от Роберта, продаст свою квартиру и уедет в Нью-Йорк. Она начнет новую жизнь, новый отсчет времени и рядом с нею будут два самых верных и надежных друга, которые никогда не дадут её в обиду. Голд был удивлен, когда Свон принесла ему заявление об увольнении. Он даже вызвал к себе Лейси, надеясь, что та поможет отговорить Эмму от её решения. Роберту очень не хотелось терять одного из своих самых лучших сотрудников агентства. — Я повышу тебе оклад! — сулил золотые горы мужчина. — Просто подпиши эту чертову бумагу, — прорычала блондинка. — Будешь получать двадцать процентов, — продолжал уговаривать её Голд. — Слушай, Боб, ты меня не отговоришь, — покачала головой Эмма. — Я уже выставила свою квартиру на продажу. — Так скоро? — изумился мужчина. — А как же твои собаки? — С ними все в порядке, — вскинула брови блондинка. — И почему ты о них вспомнил только сейчас, а не тогда, когда решил отправить меня работать на Миллсов? — Я не знаю, что там с тобой произошло, дорогуша, — забормотал Роберт, — но должен признаться, что такие перемены меня абсолютно не радуют. Твое решение кажется мне чересчур поспешным, может возьмешь недельку отдыха, а после мы еще раз всё обсудим? — Жить в Бостоне мне никогда не нравилось, — откровенно призналась девушка. — Я тут загибаюсь. Стоило мне сойти с трапа самолета, как меня тут же сложило пополам. Здесь нет света, Боб. Этот город слишком туманный, блеклый, бездушный. Я не чувствую себя в нем живой, настоящей… — Мда, — протянул Голд, — не стоило тебя отправлять в Аризону. — Но ты отправил! — резонно подметила Свон. — Я не вовремя? — темная голова Лейси показалась в дверном проеме. — Мне подождать за дверью? — Заходи, попрощаешься хоть со своей коллегой, — недовольно отозвался мужчина. — Ты ничего толком не объяснил, когда позвонил мне, — поворчала Френч, заходя в его кабинет. — Что произошло? — она выхватила из тонких пальцев Голда листок бумаги и бегло прочла написанное. — Ого, ты увольняешься? Без отработки? — Так будет лучше, — пожала плечами Эмма. — Боб, так нельзя, — опираясь ягодицами на стол, протянула Лейси. — Эмма честно работала и у нее нет ни одного выговора. — Ты забываешься! — шумно выдохнул Голд. — Правда? — Френч обернулась и вперилась в него пристальным взглядом. — Хочешь поговорить об этом? — и когда Роберт покачал отрицательно головой, она довольно хмыкнула. — Прекрасно. Ты дашь ей две недели отпуска, а потом выплатишь выходное пособие! — категорично заявила Лейси, давая понять, что с ней лучше не спорить. — Я вполне… — возмутилась было Свон. — Ты это заслужила! После поимки Понго, заказы повалили к нам, что мы едва успеваем их обрабатывать, — отмахнулась Френч. — Боб вполне может себе позволить выплатить тебе всё до единого цента. Не так ли, милый? — Да, — нехотя ответил Голд, немного краснея, ощутив на себе недоуменный взгляд блондинки. — Кхм, да, ты получишь полный расчет и две недели отпуска. Чек могу прислать по почте, просто укажи свой новый адрес. — Ты переезжаешь? — удивилась Френч, оглянувшись на Свон. — Ага, — топчась на месте, ответила Эмма. — В общем-то, пока не знаю куда, но уже начала присматривать недвижимость. — Тем более, — ткнув пальцем в её сторону, произнесла Лейси. — Лишние деньги не помешают. — Я же уже согласился всё оплатить, — пробормотал Роберт, ослабляя узел своего галстука. — Выплатишь ей еще и премию за хорошую работу, — сообщила ему Френч. — Не забудь позвать меня на прощальную вечеринку, — обратилась к Эмме она. — Ладно-ладно, — проскулил Голд, словно признавая свое поражение. Он вообще слабо понимал, как Лейси удавалось вертеть им и так, и сяк. Ну да, он был в неё безумно влюблен, но никогда не думал, что темноволосая красавица ответит ему взаимностью. Они так упорно скрывали свой роман, что пропустили ненароком волну нескольких событий. Френч давно перебралась в дом Голда, став в нём полноценной хозяйкой. У них появился общий бюджет. Холодильник Роберта освободился от полуфабрикатов и заполнился свежими продуктами. По утрам Голда ждал завтрак и поцелуй от любящей девушки, а по вечерам встречал ужин и страстный секс в постели. Они пропустили столько, насколько это оказалось возможным, пока, пару недель назад, Лейси не показала ему тест на беременность. Роберт был счастлив, он покрывал нежными поцелуями живот возлюбленной и клялся ей в вечной любви. Френч верила ему, и, в свою очередь, орошала свое лицо слезами радости, заверив мужчину, что больше не станет подвергать свою жизнь опасности. — Погодите-ка, а когда свадьба? — уставилась на них Эмма, нахмурив брови. — Чья? — невинно поинтересовался Роберт. — Наша, — хохотнула коротко Френч. — Она спрашивает о нашей свадьбе, милый. — Я не… — растерялся Голд. — Ты еще не сделал ей предложение? — брови Свон поползли вверх. — Потому что, ребята, уже пора. — С чего бы вдруг? — осторожно вопросил мужчина. — О вашем романе давно ходят слухи, но сейчас… — она выразительно посмотрела на живот Лейси. — Короче, будь мужиком и сделай уже предложение своей даме сердца! — А откуда ты знаешь, что она беременна? — потирая подбородок, поинтересовался Голд. — Ты посмотри, как она светится! И это явно говорит о том, что оргазм тут совсем ни при чем! — хмыкнула Свон. — Пойдешь ко мне свидетельницей? — спросила с усмешкой ее Френч. — Эй, вообще-то… — возмутился Роберт, будто намекая, что у него были свои планы на Эмму.  — Позовешь Хамберта, — ухмыльнулась самодовольно Лейси. — Полагаю, что он зацелует подошву твоих ботинок до стельки, когда ты ему предложишь роль шафера на нашей свадьбе. — Ты думаешь? — сразу же оживился Голд. — Уверена, что Грэм привык лизать задницы, но целовать чью-то обувку он умеет так же усердно, — заверила его с усмешкой Свон, которой довелось лишь раз столкнуться с капитаном полиции в Финиксе. И сказать, что он оставил после себя приятные впечатления, всё равно, что согласиться играть в дешевом фильме роль порнозвезды. — На черта тогда мне вообще сдался такой свидетель на свадьбе? — недовольно проворчал Голд. — У меня есть идея, — обрадованно вскрикнула Эмма. — Как насчет судьи Спенсера? Ты, кажется, с ним ладишь, хотя он немного мутный тип, но вроде к тебе относится с симпатией? — Предлагаешь мне позвать Альберта в качестве моего шафера на свадьбу? — удивился мужчина. — Я бы предложила еще кандидатуру Оуэна Флинна, но ты же при одном только упоминании о нем кривишься так, словно съел целый ящик лайма, — рассмеялась блондинка, припоминая о взаимной неприязни между своим начальником и окружным прокурором. — Да лучше я гадюк из Аграбы приручу, чем этого червяка позову на свою свадьбу! — воскликнул яростно Голд. Девушки рассмеялись и утвердительно качнули головами, соглашаясь с его заявлением. И надо отдать ему должное, слова Роберта не были пустым звоном. Он действительно ненавидел Оуэна, который на первых этапах карьеры Голда либо отпускал преступников на волю под залог, либо заключал с ними сделки. А Боб был хорош, он прославился не только своим чутьем, но и умением находить тех, кто для всех бесследно исчезал. Голд брался за самые тяжелые дела, из-под земли доставал убийц, насильников, маньяков и прочих отбросов общества, которые, непонятно почему, все еще дышали с ним одним воздухом.