Заметки на коленке

      — Да брось ты её к едрене матери! — Женьку в пятый раз слегка щёлкнуло током, я и это оголение старательно замотал изолентой.       Старой гирлянде — лет двадцать, но это особенная вещь. Словно каждую фигурную лампочку когда-то поцеловала фея. Свояк в сердцах вскочил и налил себе кружку горячего чая. Но он знал, почему я вожусь с этим старьём. Поэтому и взялся помогать.       Гирлянда двадцать лет была неизменной частью праздника большой и дружной семьи. Тогда ещё все собирались до троюродного колена за общим столом — человек по пятнадцать-восемнадцать в маленькой бабушкиной двушке. И вот сейчас волшебные голубые огоньки, которые как никакой другой свет, сотворяли мерцающую праздничную мистерию, не хотели загораться. Наверное, в прошлом году, когда украшение снимали, её дёрнул любопытный малыш и нечаянно оборвал проводок внутри. Мне не хотелось верить, что старая гирлянда осиротеет на один цвет. Она всё ещё была рабочей и радовала глаз. Скажу больше: почти никто не заметил, что в её сиянии исчез мистический звёздный голубой… Но мне именно его не хватило в палитре огней. Так в моём понимании всегда горела надежда.       Время перевалило за полночь. А ведь хотел перед новогодней ночью выспаться! Я отправил мужа сестры отдыхать, а сам упрямо искал обрыв. Там делов-то на минуту, спаять и всё! Главное, найти…       На кухню пришли старый хаски и чёрная кошка, сели у моих ног, не раздражая выпрашиванием еды.       — Чего надо, группа поддержки?       Гематитовая Соня поиграла лапкой со свисающим хвостом гирлянды. Михан лёг на пол меховым ковриком и смачно зевнул: мол, ищи-ищи, мы так, чтобы скучно не было. Я продолжал возиться, как заговорённый. Как Кай, который должен был «вечность» сложить, так мне ощущалась моя работа. Такой сакральной и такой бесконечно неопределённой.       Животные на полу уснули под тихую музыку, которую я нашёл на радио, лучше бы я обнаружил, где отошёл контакт! Снова попытка спаять и включить… Нет… Голубые фонарики не работали.       Сама лиана гирлянды из десяти перекрученных тёмно-зелёных проводков, тяжёлая и с виду надёжная, но вот касания неловкой детской руки не выдержала. Или просто время пришло этим огням погаснуть? Как и человеческой жизни приходится однажды отгореть и остаться в памяти чудным светом. А тут почти пятьдесят лампочек… жизней… Сколько ушло за этот год? Несоизмеримо больше, и я потерял четверых… Но и нашёл немало новых людей. Очень ярких…       — … Между синим и синим — мир зелёного цвета… — запел по радио Агутин, всверливаясь прямо мне в мозг.       Я держал гирлянду в руке, задумавшись, вздрогнул от этой фразы и, опустив глаза, посмотрел. Между двумя синими лампочками как-то странно болталась зелёная. Выходит… один свет способен погасить другой? Я рассмотрел этот участок лианы и увидел, где выдернут проводок. Всё равно, оставалось загадкой, как один зелёный нерабочий фонарик смог повлиять на цепь голубых…       Погасил свет на кухне и счастливый смотрел на сложенную на столе сверкающую змейку.       Все огоньки на месте. Семья в сборе. Ещё поживём, старушка?       С Наступающим новым годом!