-1-
8 марта 2019 г., 04:32
Прошло 179 дней с момента, когда мир вдруг потускнел, а перед глазами настала вечная темнота, что разрасталась с каждым днем и проникала все глубже в душу мальчика.
***
Он был обычным учеником старших классов, которого однажды, после школы, решил забрать отец, чтобы провести время за чашечкой кофе в любимом месте семьи Хван — кофейне с причудливым названием "Stay". Парень безумно радовался, ведь этого всегда не хватает: самого папы, времени, что вечно ускользает, как вода сквозь пальцы, и любимого кофе, что помогал расслабиться после тяжелых бессонных ночей и напряженных трудовых будней. Все, что помнит Хенджин в тот день: весенняя прогулка и томительное ожидание такси, смех отца и его веселая жестикуляция руками, а затем — свист колес, резкий звон бьющегося стекла и пытка, которая искажает реальность и совсем не щадит. Боль пятнами разрастается по коже и пронзает насквозь. Боль, заглушающая предыдущую, но наносящая еще больше увечий. Боль, что усиливает болевой порог и поток слез.***
Хван помнит тот день особенно ярко. Весь спектр эмоций и чувств, что он ощутил в тот момент — он все помнит. Хенджин считал, что, открыв глаза, все ужасы кончатся, но, когда он пришел в себя, оказалось, что прошло уже четырнадцать дней с момента аварии. Все, что мог делать Хенджин, — слышать ревущую мать, которая вцепилась в него крепкой хваткой и благодарила всех за спасение сына. Хенджин несколько раз моргает и прищуривается, пытаясь мысленно настроить зрительный контакт хоть с чем-нибудь кроме темноты, но все тщетно — фокусировка сбилась и черными пятнами мрак прошёлся по видимому пространству Джина. — Мам, — хрипло произносит он, пытаясь привстать на локтях, но все безрезультатно — соскальзывает, — почему я тебя не вижу? Женщина нервно теребит подол платья и дрожь в руках унять не может, а сын её энергетику на себе чувствует. — Понимаешь, — начинает она, — ты, сынок... — мать сглатывает подступивший к горлу ком, слезы наворачиваются на глаза, — ты ослеп, Хенджини. Теперь уже потряхивает самого Хенджина от услышанной новости. Он молчит ближайшую минуту, но для него это длится вечность. Он снова слышит мать, что резко всхлипывает, очередной стук стрелки настенных часов, что с каждой секундой переползает свою прежнюю преграду и бьет Хенджина реальностью по щекам. Скрип двери прерывает внутреннюю истерику, а вкрадчивый голос врача твердит о состоянии пациента. — Перелом двух пар ребер и прокол легкого, большая потеря крови и, если бы не донор, то шансы выжить были бы нулевые, — говорит он отрешенно и очень тихо, чтобы не спугнуть паренька, у которого сейчас слух развит сильнее, чем у остальных людей. — А зрение… — доктор прерывается, отчего Хенджин поворачивает голову в точности на него, будто все видит, — причина еще не выявлена. На Джина накатывает новая волна паники, но вдруг он вспоминает о людях, что были с ним в одной машине. — Доктор, а что... — Хенджин набирает полную грудь воздуха, — с водителем такси и отцом? — Последнее слово он произносит с заметным волнением и нотками жалобности. — Водитель погиб на месте, а мужчина, находящийся в салоне автомобиля на заднем сидении, сейчас в отделении реанимации и интенсивной терапии. Он все еще находится в коме, — будто робот тараторит врач.***
Через неделю после пробуждения Хенджину говорят, что потеря зрения временная, на фоне сильного стресса. — Истерическая слепота или амавроз, — слышится из уст очередного врача, что пишет ручкой рецепт на бумажке. — Вам нужен отдых и поход к психотерапевту для решения данной проблемы. Следующие слова направлены уже в сторону матери. Хенджин выдыхает, ведь доктор говорит о нормальном глазном дне, световой реакции и умеренной ширине зрачка — его это успокаивает, хоть он не понимает медицинских терминов и от всего этого далек. Но даже спустя несколько месяцев интенсивного лечения его зрение не возвращается, и Хенджину приходится привыкать к непривычным действиям, ощущениям и новой жизни.***
Хенджин, что раньше учился отвратно, водился с плохой компанией и унижал более слабых, ссорился по пустякам с любимыми родителями, поймал бумеранг, что напал со спины и сильно ударил по привычной жизни и самооценке парня. То, что он раньше считал приоритетом — испарилось, то, что он ценил — потеряло ценность, а что не любил — вдруг стало значимым. Хван полюбил трепетные касания к чужой коже тонкими пальцами, объятия различной степени прикосновений, аудиокниги, что сопровождали его каждый день, и радио, которое ему однажды включила мама, чтобы не было так одиноко.***
Этот мир как эхо в горах: если мы бросаемся гневными помыслами, то часть возвращается обратно, если мы отдаем любовь другому, то она посетит и вас скоро, — раздается голос из динамика старенького аппарата. Хенджин слишком сильно цепляется за эту фразу, а нежный бархатистый голос заседает в голове, и, кажется, правит самим парнем. Хван не замечает, как проходит целый час, и диктор прощается очередной цитатой: — Когда тебе станет очень худо, подними голову — ты обязательно увидишь солнечный свет. Хенджин ухмыляется с этой фразы и даже хихикает как сумасшедший, а затем отвечает диктору, будто тот находится в комнате парня: — Если бы я мог, Сынмин, увидеть солнечный свет.
