I want to see your stars

      Перед первым учебным днем Хенджин совсем не спит. Он все ворочается на кровати и сминает под собой простынь руками. Периодически пялится в потолок и хлопает глазами. Пытается уснуть, а затем вновь поднимает веки и смотрит в пустоту, но, к сожалению, картинка не меняется.       Хенджин почему-то думает об искусстве. Совсем не понимает современность. Как можно разглядеть глубокий смысл в странных закорючках и пятнах? Но самое почетное место в странных картинах у Хенджина занимает квадрат Малевича. Что? Серьезно, где смысл в закрашенном черными красками квадратике? Сейчас он особенно не любит эту картину, ведь каждый день ее наблюдает перед глазами и всем сердцем ненавидит за то, что за рамки черного квадрата выйти не может.       —Ты можешь увидеть только то, во что веришь. Поверь — и увидишь, — вспоминает он зачем-то слова диктора. Как бы он хотел применить это на практике, но весь его оптимизм быстро улетучивался, когда все вокруг, что казалось крепким до аварии, рушилось.

***

      Будильник своим писклявым голосочком оповещает о шести часах утра, а Хенджин от этой информации стонет, зарываясь сильнее носом в подушку и прячась в тонком одеяле.       — От реальности не скрыться, — говорит он себе и поднимается сразу.       Ну, как "сразу": пока Хенджин борется с манящей кроватью, которая так и шепчет: "Останься, нам так хорошо с тобой вдвоем", — проходит примерно двадцать минут.       Хенджин поднимается, и все тело начинает хрустеть из-за малоподвижного образа жизни.       — Старость подкралась незаметно.       Хенджин направляется в ванную, а затем идет на запах, доносящийся с кухни, где что-то готовит мама.       Хенджин узнает этот запах из тысячи, даже несмотря на то, что не ел их долгое время. Булочки с корицей.        — Джинни, набирайся сил, — мать ставит на стол тарелку с вкусняшками и любимый Хенджином чай с ягодами, целует нежно в щеку и убегает с кухни.       Кажется, он сейчас самый счастливый человек на земле, и даже жизнь заиграла красками. Правда, палитра ограничивается пятьюдесятью оттенками черного, но самый светлый оттенок черного, которого, Хенджин уверен, еще не было, приводит в дикий восторг. Он уминает уже третью булочку, и, кажется, сейчас лопнет. Но от наполненного желудка дышать становится легче и тяжелее одновременно. Часы истошно пищат снова, поговаривают о семи часах, когда Хенджин застегивает последнюю пуговицу на шелковой рубашке. Часы кричат о семи часах и одной минуте, когда в дверь стучат.       — Ты готов?       Хенджин удивлен появлению Чонина на пороге его дома.       — Я подумал, что стоит пойти с тобой, чтобы тебе было легче, — Чонин от волнения губу прикусывает и по привычке взгляд отводит, которого Хван все равно не видит.       Хенджин весьма польщен чрезмерной заботе и удивлен особому вниманию к его “скромной” персоне, но виду не подает — молчит и галстук поправляет. Старший вдруг задумывается, возможно, настоящие друзья так и поступают? Поддерживают друг друга и помогают во всем?        Чонин перебирает тонкими пальцами вязаный свитер, пока Хван молчит, считает, что выглядит глупо, зайдя без договоренностей за Хваном, чтобы вместе пойти в школу.       Хенджин завершает последние штрихи своего образа и направляется к выходу, а проходя мимо одноклассника, опускает руку тяжелую на его плечо.       — Спасибо.       Тут Чонин совсем ошеломлен.        Всю дорогу они молча идут, но на Чонина эта тишина давит, он старается думать о чем-то своем, но взгляд все равно падает на Хенджина, что сам, опираясь на трость, идет по правильной дороге. Чонин периодически пугается, когда Хенджин делает резкие движения головой, будто замечает настырные взгляды, а повернувшись, вновь выдает:        — Одет как с иголочки.       Чонин осматривает свой внешний вид и немного кривится. Вязаная накидка — свитер, со странным принтом в клеточку, что частично перекрывает серую рубашку, заправленную в школьные брюки, и галстук, который нужно носить по школьному уставу. Очки на переносице, что не держатся, съезжают с частой периодичностью и раздражают, а про хаос на голове из-за вьющихся волос он даже вспоминать не хочет. Ему стоит поучиться у Хенджина как одеваться.       Смех старшего возвращает Чонина в реальность.        — Только не говори, что я родился модником, как это делают другие. Жутко раздражает, что все видят только красивую мордашку.       Чонину становится намного легче от общения. Ему кажется, что у Хенджина есть брат-близнец, который полная копия Хвана в плане внешних данных, а внутренний мир полностью противоположный. Просто не может человек так быстро меняться.       — Какого это… ничего не видеть? — Чонину интересно, он даже догоняет Хенджина и вровень с ним идет. Почти как настоящие друзья.       Ответ Хенджина совсем не то, что Чонин ожидает, но закрыть глаза по его совету и представить вселенную, в которой обитает Хенджин, действительно возможно.       Чонин как-то думает, что Хенджину все равно и страха нет перед школой, ведь идет себе спокойно с гордо задранной головой, и не скажешь, что нервничает. А у Хенджина все внутри сжимается только при одном упоминании самого страшного кошмара любого ребенка — школы. Зловещие стены, что губят множество детей своими правилами и законами, люди, что требуют свежей кровушки невинных детей, которых ждет в свои объятия светлое будущее и взрослая жизнь. Если Хенджина попросят назвать 5 самых страшных букв, то это определенно будут "ш", "к", "о", "л", "а".