-8-
11 марта 2019 г., 14:06
Время очень медленно, будто старая улитка, ползет к заветному часу, но а пока Хенджину приходится выслушивать монотонный голос учителя и чувствовать нутром, как его сверлят взглядом одноклассники.
Большая перемена как спасительный флаг появляется на горизонте и машет тканевыми ручками, но Хенджин не успевает дойти до столовой с Чонином, где собирались перекусить, как его перехватывают и утаскивают за чужой столик.
— Хван Хенджин, не объяснишь?
Слухи о его возвращении распространились слишком быстро.
— И тебе привет, Чан.
Хенджин вновь берет в руки кассету, что прослушивал в своей голове миллионы раз. Он отматывает мысленно на начало, где его история только вонзается острыми частями в подкорки сознания и снова рассказывает часть жизни, похожую на старую рану, на которую кто-то усиленно давит.
Чан слушает и молчит, наверное, как и все слушатели истории, сейчас сидит и борется с отвисшей челюстью.
— Джини, почему ты сразу не сказал? — Чан кладет свою руку поверх хенджиновой. — Полгода прошло, и мы не знали, где тебя искать.
— Это я попросил мать не рассказывать о моем состоянии, — начинает Хван, — считал, что будет правильней рассказать самому, но как я вышел из больницы и поговорил с Муншиком, то желание оповестить всех ушло.
— Что он тебе такого сказал, что ты решил игнорировать друзей?
— Ничего необычного, ты же знаешь его загоны и законы: много хамства и предательства, которые он обычно делает с другими, более слабыми учениками.
— Но ты не ожидал, что он поступит так с тобой? — Чан с каждым словом говорит тише, злость на друга угасала.
— Да.
Чан все еще держит Хвана за руку и периодически нежно похлопывает по ней, затем что-то лопочет на своем австралийском и говорит, что рад снова видеть Хенджина.
— Я тоже буду рад тебя увидеть однажды, — Хван выдергивает свою руку и потягивается сидя, да так сильно, что рубашка задирается и оголяет небольшой участок кожи.
— А ты все такой же, — Чан приободрился от мысли о веселом друге. — На день рождения Джисона соизволишь явиться? Можешь привести своих новых друзей, — косится на Чонина и Феликса за соседним столиком, где самый младший готов спрятаться носом в тарелке от пристального взгляда Чана.
— По старой традиции два дня гуляете? — Хван откидывается на спинку стула.
— Конечно.
Хенджин обменивается с Чаном, который куда-то очень спешит и говорит больше не теряться другу, рукопожатием и прощается с ним. Чувствует легкий ветерок возле себя, когда Чонин и Феликс подлетают к его столику.
Парни присаживаются напротив, и Феликс спрашивает:
— Ты и с Чаном знаком?
— Лучшие друзья, — Хенджин наконец-то принимается за еду, поэтому говорит с набитым ртом.
Феликс вдруг смеется так громко, кажется, что истерический смех слышен на соседней планете.
Хенджин отрывается от тарелки и вопросительно смотрит в сторону источника звука и выдает нечленнораздельное: "Фто?"
— Я так радуюсь, — Феликс очень бодро скачет на стуле, от чего стол начинает ходуном ходить, — не одному теперь мне страдать. Просто Чонин…
Чонин, слыша свое имя, тянется в сторону рыжей катастрофы, но не успевает закрыть ему рот.
— ...Сохнет по Чану.
От неожиданности старший роняет ложку, и она плюхается в пиалу с рисом.
— Теперь я знаю, чем вас шантажировать, — на лице застывает ухмылка, от чего Чонин прячется в своих ладонях, а у Феликса глаза больше, чем пятиставонная монета.
Хенджин возвращается к трапезе, зачерпывает еще одну ложку риса и отправляет ее в рот, смакуя каждую рисинку.
— Кстати, — Чонин и Феликс оживляются и ждут, что Хван скажет дальше, — у Джисона в следующую пятницу день рождение, и вы приглашены с двумя ночевками до воскресения.
Феликс в этот момент пьет молочный коктейль, но услышанное заставляет поперхнуться. Сил откашляться нет, поэтому Чонин хлопает того по спине.
— Я сказал что-то удивительное? Да, я знаком с трио школьных звезд. — Хенджин спокоен как удав.
— Мы не сможем, хен. У Феликса в следующую субботу день рождение, — кажется, робости Чонина нет предела.
— Тогда тем более вы обязаны там быть! Я поговорю с Джисоном, чтобы Феликс привел и своих друзей. — Хенджин непреклонен.
В ответ слышится сомнение и вздохи, на что Хван делает грозную моську и изгибом брови показывает, что недоволен будет отрицательным ответом.
Хенджин привстает и ближе склоняется между парней, тон понижает и монотонно говорит: "Или мне пожаловаться на вас Чанбину-оппе и Папочке Чану?"
— Ладно, чертов шантажист! — синхронно отвечают младшенькие.
