I want to see your stars

       Проходит чуть больше недели, четверг подкрадывается незаметно. Четырнадцатое сентября совсем близко, Чонин с Феликсом заметно нервничают по поводу приближающихся выходных. Не то, что бы они боятся незнакомых людей или предстоящего праздника, они больше стыдятся своих чувств к людям, которых обожают многие, они просто боятся за раскрытые тайны, а с появлением Хенджина процент раскрытия вырос, и разбитое сердце похоже обеспечено обоим.        Чонину и Феликсу удается побыть одними за столиком в столовой и обсудить события прошедших недель, пока Хенджин в школе отсутствует по причине посещения очередного врача.        Нет, они, конечно, переживают за здоровье новоиспеченного друга, но он еще та заноза в заднице и любит шантажировать.        Чонин вспоминает каждый день, проведенный с Хваном, и рассказывает об этом Феликсу, что пытается придумать ответный удар в сторону Хенджина на его подколы.       — У Хенджина нет слабых мест, на которые мы можем надавить, — Феликс опускает голову на стол и лицо прячет в руках, — он все расскажет Чанбину и Чану о наших чувствах. — Феликс готов разреветься.       Чонин осматривается в столовой и цепляется за одного неприметного парня, что учится с Феликсом в классе, ехидно улыбается и взглядом сверлит его.       Феликс отрывается от стола, следует за взглядом собеседника, а потом бубнит.       — Нет, не вздумай его втягивать в это, — Феликс настойчив. — Я не позволю, чтобы он пострадал от твоих странных фантазий.        — Да брось ты, никто не пострадает и все даже рады будут, — отчеканил Чонин и повернулся к другу. —Ты пригласишь его на свой день рождения, ведь вы хорошо общаетесь, и никто ничего не узнает. Ведь ты сам говорил, что он сохнет по Хенджину, а нам это на руку, плюс Хенджин не знает, как выглядит парень с радио, поэтому подвоха не заметит.        — Чонин, — рыжеволосый парень не успевает договорить, как ловит на себе скептический взгляд.        — Во-первых, это обычное приглашение без маленьких уточнений о празднике, — начинает Чонин уверенно, — во-вторых, отличный способ заставить Хенджина молчать, а в-третьих, — он обрывает свою мысль, так как видит, что парень с соседнего столика, которого они обсуждали, сейчас направляется к ним.       — Я присяду?        Феликс подрывается с места и рубашку зачем-то поправляет, смотрит на одноклассника томным взглядом и теряется.        Парень напротив поднос на стол ставит и заключает в крепкие объятия рыженького, пока на них смотрит Чонин, скрестив руки и щечки мило дуя.        — Я тут подумал: мы так мало общаемся, хотя в прошлом году были не разлей вода и все секреты друг другу рассказывали, — говорит Феликс тихо и с толикой грусти. — Я хочу пригласить тебя на свой немного необычный день рождения.       — Здорово, я с радостью приду поздравить своего старенького друга.       — Хей! — Феликс скачет на месте от негодования, чем вызывает смех у парней. — Мы одногодки, и я не старый!        Всю идиллию прерывает Чонин, что просит познакомить Феликса с его другом официально, о котором он слышал только из парочки историй.       — Ян Чонин, — младший тянет руку навстречу и ждет ответа.        — Ким Сынмин, но для тебя просто Минни.        Чонин подскакивает и пальцем тычет в него, чем сильно пугает представившегося.        — Да у него даже фамилия такая же, как у того парня, он не заметит подвоха!        У Сынмина, кажется, летит жесткий диск к чертям и он подвисает — ничего не понимает, пока Феликс бьет себя рукой по лицу.        — Фел, что у вас тут происходит? И объясниться не забудь, — Мин бросает возмущенный взгляд в сторону бешеного Чонина.        — Тут такое дело… Свой день рождения я праздную вместе с Джисоном и его друзьями, так вышло, что он родился на день раньше меня.       — Популярный парень из богатенькой семьи, что песни пишет с Чанбином и Чаном?       — Да, именно, — Феликс наблюдает за реакцией друга, который все еще ждет объяснений.       — А Хенджина помнишь? — Встревает Чонин. Сынмин слегка тушуется и руки прячет в теплые рукава худи. Помнит.       — Так вот, он влюблен в Сынмина, — добавляет Феликс.        — Что?! — Кажется, парень совсем запутался.        — Но не в тебя, а в другого Сынмина, который на радио работает, — пытается развеять тучи Чонин, но делает все еще хуже.       Ким сходит с ума и за голову хватается, просит рассказать все, чтобы понять ситуацию.        Чонин начинает рассказ с начала, не забывая упомянуть об истории Хенджина, что вызывает неподдельный интерес у слушателя и грусть, скопившуюся в груди.       Сынмин выслушивает все, и эмоции смешиваются так сильно, что он не знает, как ответить на все сказанное. Первое, что вырывается: "Он сейчас в порядке?" На что получает легкое “угу” и невидимую стрелу в сердце.       Сынмин правда не находил себе места и волновался за Хенджина, который внезапно пропал прошлой весной и больше не объявлялся на горизонте школы. Он несколько недель ходил загруженный и кидался на невинных людей, которые спрашивали о его самочувствии. Но не мог же он сказать, что влюбился в Хван, черт его побери, Хенджина, который входит в пятерку самых прекрасных учеников школы самый лучший ангел на земле и страдает из-за его отсутствия?       Какое счастье осознавать, что он жив, и те страшные слухи всего лишь выдумка.        Сынмина вырывают из размышлений, а на лице поселяется улыбка. Он пропускает большую часть сказанного, но суть улавливает, а главное, слышит спор между парнями.        — Откуда ты знаешь, что он влюблен в этого диктора? — Любопытство берет вверх над Феликсом. — Он просто слушает его радиопередачу.       Чонин не сдается.        — Ты наблюдал за этим только раз, а я, — Чонин хнычет, — вижу это каждый день, так как помогаю ему с уроками как самый лучший ученик класса. У нас каждый будний день полуторачасовой перерыв в шесть вечера на радиовыпуск, где Хенджин садится в позу лотоса, прижимает к себе подушку и с особой любовью комментирует каждый вздох диктора. Надеюсь, Хенджин никогда не встретится с ним, иначе залюбит бедного парня до смерти, даже без права на второй шанс, — Чонин не жалуется, но именно это он сейчас и делает.       — Поэтому ты хочешь отправить на верную смерть ни в чем неповинного Сынмина, что станет заменой и смертником, — Феликс недоволен таким исходом.        Сынмин сидит молча и вслушивается в бессмысленные споры парней, но пазл начинает складываться и сердце резко щемить, а затем он замечает, как за Чонином появляется скала по имени Чан, которая нависает над ним и не понимает, что мальчик может и сердечный приступ получить, ощущая такую близость со своим крашем.        Чан здоровается с Феликсом и Сынмином, а Чонина треплет по кудрявой макушке.       — Хорошо о Хенджине заботишься, мелкий? — Чан невинно улыбается, а у младшего шарики за ролики заходят.        Бан улавливает кивок, что означает положительный ответ, и переключается на Кима.       — Сынмин, тебя-то я и искал, — вызывает хмурый взгляд у Чонина, что не рад такому раскладу. — Запишем сегодня завтрашний эфир?       — Да, буду ждать вас в студии к восьми.       — Отлично, с нетерпением буду ждать записи. А еще, у Джисона завтра...— Он не успевает договорить.        — День рождения. Я в курсе, но ты немного опоздал с приглашением, — Сынмин улыбается и смотрит на Феликса, — меня уже пригласили.       — Вон оно как, — тянет Бан и вновь убивает своей улыбкой Чонина, который ненароком решил взглянуть наверх. — Если бы я знал, что у Феликса такие друзья, то не гонялся бы за неприступным Сынмином и не выискивал слабые места для шантажа, — непринужденно смеется и прощается с ребятами.        За столом сидят трое, но возникает долгая пауза, которая превращается в гробовую тишину. Она сильно давит на Чонина и Феликса, которые пытаются переварить полученную информацию и осознать произошедшее.       — Я смотрю, все в их компании любят шантажировать, — Феликс начинает первым.       — Очень плохой из меня купидон, — добавляет Чонин. — Так ты и есть тот Сынмин с радиоэфира?       — Похоже, что я.       — Что-о-о?!       — Что?