Ветер перемен

Кружит Земля как в детстве карусель А над Землей кружат ветра потерь Ветра потерь разлук обид и зла Им нет числа Им нет числа сквозят из всех щелей Сердца людей срывая дверь с петель Круша надежды и внушая страх Кружат ветра кружат ветра Сотни лет и день и ночь вращается Карусель-Земля Сотни лет все ветры возвращаются На круги своя Но есть на свете ветер перемен Он прилетит прогнав ветра измен Развеет он когда придет пора Ветра разлук обид ветра Сотни лет и день и ночь вращается Карусель-Земля Сотни лет все в жизни возвращается На круги своя Завтра ветер переменится Завтра прошлому взамен Он придет, он будет добрый ласковый Ветер перемен Завтра ветер переменится завтра прошлому взамен Он придет, он будет добрый ласковый Ветер перемен "Мэри Поппинс, до свидания"

Почему он решил, что всё будет легко? Когда в его жизни, за последние лет пять было что-то хорошее, светлое? Сбитые костяшки на руках, кровь на разбитых губах и предательство, предательство, сплошное и черное. Никому нельзя верить. Он усвоил этот урок, но в очередной раз позволил надежде окутать сердце и попробовать выбраться из замкнутого круга. Не вышло. Условия были более чем понятны. Он подставляет задницу, и работа его. Нет — может проваливать к черту, таких, как он, на улицах завались. Выбешивал даже не сам факт обмена секса на работу, а то, что у мужика было кольцо на пальце и фотография семьи в дорогой рамочке. При всей своей респектабельности и репутации именно такие не гнушались наклонять молодых мальчиков. Он и сам не знал, чем привлекает этих скотов. Да, он, вроде, симпатичный. Но он ходит практически в обносках, у него несвежее дыхание, а свой зад он точно не готовил для этих похотливых уродов. Что они в нем видят, а главное почему? Быть может у него аура такая? Помнится когда-то давно, когда он был еще совсем маленьким, женщина из дома напротив напророчила ему счастье. Миссури была ясновидящей, и из ее дома часто выходили женщины, которым она предсказывала судьбу. Отец в такое не верил, а Дин… Тогда ему все это казалось правдой. Но как же жестоко ошиблась добрая женщина, поселив в его душе эту наивную веру. Как много раз он терпел унижения и побои, просто потому что верил — в этой жизни он будет счастлив. Дорогая машина окатила его грязью из глубокой лужи, но он даже не заметил этого. Дождь лил уже несколько часов, а денег на автобус до ночлежки у него не было. Одной лужей больше, одной меньше. Без разницы. Дни тянулись в убогой и непроглядной серости. Он продолжал искать работу, обходя буквально все заведения, чьи объявления находил на столбах и заборах. Ему отказывали, потому что он плохо выглядел, был хмур и неопрятен. Он чувствовал, что еще немного и скатится на самое дно. Этот магазинчик был необычным и находился в довольно-таки темном переулке, но Дину не приходилось выбирать. Он толкнул дверь и тут же был окутан чем-то странным, но приятным. С удивлением отметив мелодичный звук колокольчика, он вошел внутрь. Внутри было сумрачно, но уютно. Темное дерево, высокие полки с книгами, различными статуэтками и шкатулками. Под потолком что-то покачивалось и скрипело, но терялось в темноте. Дин разглядел прилавок и медленно подошел ближе, с удивлением поглядывая по сторонам. Он никогда прежде не бывал в подобном месте. Внезапно он ощутил желание остаться здесь навсегда. Это было так странно, что он не сразу заметил заинтересованный взгляд. — Как интересно, — произнес кто-то и Дин вздрогнул, переводя глаза туда, откуда шел голос. Там стоял мужчина в белой холщовой рубашке, и гладил черного, как смоль, кота. Желтые глаза с прищуром рассматривали посетителя. — Добрый день, сэр. — Добрый день, молодой человек, — мужчина улыбнулся. — Давно никто не заглядывал к нам вот так. Ты по какому вопросу? Дин протянул объявление, что сорвал рано утром на автобусной остановке. Он уже привык передвигаться пешком и подходил туда только ради таких объявлений. Мужчина подался вперед и взял лист из его руки. Дина снова охватило странное ощущение. Словно бы ветерок коснулся его щеки и ласково потрепал за волосы. — Как интересно, Фергюс, — обратился к кому-то продавец и снова улыбнулся. — Тебе нужен ветер, мальчик? — Что? — Дин растерялся от такого вопроса. — Мне нужна работа, сэр. И тут написано, что вы ищете помощника. — Все правильно, — согласился странный человек. Он подошел к высоким стеллажам и провел пальцами по корешкам потрепанных книг. — Мне нужен помощник. И я бы с удовольствием его нанял, но ты… Дин обреченно опустил плечи. Снова отказ. Почему так тяжело? Он ведь уже привык к отказам. -… ты не помощник, — мужчина выбрал одну из книг и достал ее, затем развернулся и положил на прилавок прямо перед Дином. — Сколько боли. Дин неловко поднял глаза. Он не любил, когда его жалеют, после этого чаще всего сыпались предложения о сексе и деньгах. Поэтому он сжал кулаки и насупился. — Тише, я не причиню вреда. Тебе нужен ветер перемен, мой мальчик. Ты попал в очень неприятную историю. Сейчас я, конечно, не смогу дать тебе то, в чем ты нуждаешься, но со временем… — У меня нет денег. — А мне и не нужны деньги. Все, что теперь будет происходить с тобой, как бы это сказать... Вы называете это волшебством. Для меня это часть работы. Я давно не встречал таких как ты, потому что мало кто из людей может увидеть мое объявление. Только те, кому жизненно необходимо полностью перевернуть свою жизнь. Ты так молод, но около тебя только чернота и безысходность. Словно проклятье гнетет тебя. — Эм… Вы сумасшедший? — Немного, — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Кастиэль. А тебя? — Дин. — Красивое имя, мелодичное. Ты должен был быть звонким родником в жаркий полдень, утоляющим жажду и несущим в своих водах веселье и задор. Но тебе слишком долго не везло. Что ты почувствовал, когда вошел сюда? — мужчина принялся листать книгу, поглядывая на Дина, словно проверяя, не сбежал ли он. Но Дин не стал бы убегать. Пусть это все странно, но внутри него все тянулось к этому месту. — Мяу, — подал голос кот и изящно потянулся всей весьма упитанной тушкой. — Немного терпения, Фергюс, — ответил ему хозяин. — Дин? Что ты почувствовал? — Не знаю. Это важно? — Немного. — Ну… Тепло. И запахло чем-то знакомым, но далеким. — Тебе уютно здесь? — Да, очень. — Тогда присядь, я должен кое-что выяснить, — и Кастиэль указал ему куда-то направо. Дин увидел там камин и удобные кресла. Как странно, он всегда хорошо видел боковым зрением, а тут проглядел целый камин. Но, раз уж тут все такое непонятное, то он решил ничему не удивляться. Если он умер, и перед ним апостол Петр, то кто он такой, чтобы осуждать его методы отбора. Около камина было тепло, лёгкий полумрак царил повсюду, и Дин просто сел на краешек кресла. Через минуту на второе кресло взобрался кот и уставился на него своими желтыми глазами. Это было странно, потому что у Дина была аллергия на кошек. Сейчас же его нос вел себя более чем прилично и не собирался течь и чихать. Он, кажется, немного задремал, потому что в какой-то момент заметил, что Кастиэль сидит в кресле напротив, а на столике около камина стоят пузатый чайник, чашки и тарелочка со сладостями. — Угощайся, Дин, — новый знакомый налил ему горячий ароматный чай и придвинул чашку. — Пока ты будешь отогреваться, я расскажу тебе, как мы поступим. Дин не стал отказываться. Желудок бы ему не простил такого. Поэтому он взял печенье, откусил и замер. Воспоминания лавиной хлынули на него, и он даже зажмурился, потому что образ мамы был настолько яркий, что слезы сами собой навернулись на его глаза. Вкус из детства, как он мог забыть его? — Нравится? — Очень, — едва смог выдавить он из себя. Такие печенья мама пекла по субботам, укладывала их в большую банку и давала по две на завтрак. — Итак, наши действия очень просты. Ты останешься здесь, но не в качестве помощника, а скажем… Тебе нравятся кошки? — Нет. У меня на них аллергия. — И на Фергюса? — удивился Кастиэль. — Нет, на него почему-то нет. — Хорошо. Но кошек ты не любишь? — Да, и собак не очень. — Почему? — А зачем они мне, если я сам хуже уличной собаки? — Ты не хуже, — нахмурился мужчина. — И не лучше. Ты вообще не собака. Я бы заметил. — В смысле? — Потом, — отмахнулись от него. — Так вот. Ты останешься, будешь помогать мне по дому. — Разве это не входит в обязанности помощника? — Нет, я искал того, кто будет помогать мне в магазинчике. Но тебя нельзя тут оставлять, защита не слишком надежна. Однако моя квартира находится на втором этаже. Там ты будешь в безопасности. И когда я закончу творить твой ветер, то ты сможешь выбирать свою судьбу сам. Никто не будет диктовать тебе условия. Согласен? Дин задумался. Он ничего не теряет. Вообще ничего. Родителей, как и младшего брата давно нет на этом свете. Бабушек и дедушек он не знал, никто не захотел усыновить его в детском доме. — Согласен. По руке тут же заструился какой-то холодок и Дин с удивлением обнаружил странные письмена на тыльной стороне ладони, между которых были чудные узоры из цветов и ягод. — Это наш контракт. Как только я исполню его, все исчезнет. — Удобно. — Весьма, — кивнул ему хозяин дома. — Ешь печенье, Дин. Ты голоден, и тебе нужны будут силы. Печенье, как и чай, оказали на Дина странное действие, он и не заметил, как заснул. *** Просыпаться в удобной кровати было настолько дико, что Дин резко вскочил и кубарем скатился на ковер, приготовившись отбиваться. К его удивлению в постели, да и во всей комнате, он был один. В противовес магазину тут было светло. Дин с интересом осмотрел покои, в которых оказался. Вся мебель была из дерева, но какого-то белого, он не встречал такого раньше. На окне прозрачные занавески, но солнце слепило, и ничего нельзя было разглядеть. Большая кровать с персиковым бельем и много подушек с кружевом. Две двери, одна из которых вела в ванную комнату, тоже утопающую в солнечном свете, лившемся откуда-то сверху. Дин взглянул на себя в зеркале и ужаснулся. Он был темным пятном во всем этом царстве света и воздуха. Стало противно, и он начал срывать одежду, даже не думая, что новой у него нет. Он залез в белую ванную, включил воду и начал отдраивать себя, щедро поливая душистыми бальзамами. В комнату он вернулся чистым и благоухающим, как цветочный луг. На бедра пришлось накинуть полотенце, а потрепанные вещи простирнуть и вывесить за окно. Знакомство с внешним миром было отдельным потрясением, потому что там была не блеклая улочка, с которой он пришёл в этот дом, а тот самый цветущий луг. Это настолько ошарашило его, что он даже не заметил завтрак на столике около окна. А потом в комнату вошло яркое черное пятно и Дин признал в нем Фергюса. Тот прошествовал к шкафу, поддел дверцу когтем и открыл ее. В шкафу висело много одежды и Дин счастливо выдохнул. Появиться перед хозяином дома в полотенце было бы верхом неприличия. Он выбрал нижнее белье, брюки и рубашку, напоминающую ту, что была на Кастиэле. Все село на него как влитое. — Чудеса. Ему никто не ответил, да и кот куда-то ушел. Дин присел за столик и насладился завтраком. Было немного одиноко, но лезть к тому, кто приютил его, он не смел. Все напоминало какую-то сказку или сон. И он молил Бога, чтобы тот не будил его. *** Все его обязанности свелись к уборке двух помещений, включая собственную комнату и огромную залу, что выполняла роль столовой и гостиной. Больше он ничего не увидел в доме. Кастиэль успокоил его и сослался на защиту, которой окружен дом. Если тот захотел открыть ему только две комнаты, то значит так было нужно. Дин пожал плечами и решил ничему больше не удивляться. Раз теперь все в его жизни складывается вот так, то и славно. Он расспросил Каса про луг за окном, и тот хитро улыбнулся. — Ты видишь луг? А я лес. Хорошо. Значит именно там тебе будет удобнее расправить свои крылья и поймать ветер. — Ты все время говоришь загадками. — Просто, ты еще не знаешь ответов. Но все очень просто, Дин. Что ты и сам удивишься, когда поймешь. А пока живи здесь. Дом предоставил тебе книги, которые ты можешь читать. Кухня всегда накормит, а шкаф даст чистое белье и одежду. Я буду заходить к тебе в свободное время. Но если тебе станет скучно, попроси Дом, о чем хочешь и он попробует тебе это дать. — Даже телевизор? — удивился Дин. — А ты хочешь его? — Не особо, просто спросил, — пожал он плечами. Он не хотел телевизор, как источник новостей, но посмотреть некоторые фильмы ему через какое-то время все же захотелось. И он пожелал волшебное окно на стене, откуда показывали бы не только фильмы, но и передачи о природе. Дом сделал. Через несколько месяцев Дин начал находить новые комнаты и это было для него личным достижением. Он уже понял, что Дом — это живой организм, который оберегает своего хозяина и дает ему все, что нужно взамен на что-то другое. Что именно, он пока не знал. Да ему это и не было интересно. Он полюбил это место всем сердцем, как и его обитателей, которых оказалось немного больше. В оранжерее жила феечка. Самая настоящая, с рыжими волосами, короной и крылышками. Она бросилась Дину на шею, когда он впервые заглянул в ее мир цветов, и начала целовать и обнимать, пища что-то восторженное. Парень даже обалдел от такого напора и присел на небольшой холмик с ромашками. — Ты пришел, ты пришел, — кружилась вокруг него феечка и смеялась звонким колокольчиком. Она все-таки смогла представиться и назвалась Чарли. А потом завалила его болтовней и рассказами о цветах. Но Дин порадовался этому, потому что Кастиэль большую часть дня пропадал внизу и ему было откровенно скучно. А потом ему открылся кабинет, где стоял массивный стол и большие кресла со стеллажами, где было навалено много книг, карт и каких-то свитков. А где-то за стеллажами шуршал невидимый смотритель, который постоянно ворчал, если Дин клал сверток не на то место. В один из дней он заглянул на кухню и остолбенел глядя на невысокую женщину в чепчике, из которого пробивались маленькие рожки. Она обернулась и улыбнулась ему теплой улыбкой. — Как хорошо, что ты зашел, Дин. Меня зовут Эллен и я хотела спросить у тебя любишь ли ты вишневый пирог. — Обожаю, — честно сказал Дин и тоже улыбнулся. Дом принимал его и открывался, знакомя с каким-то интересным и волшебным миром, который был ему по душе. *** Кастиэль со смехом слушал рассказы Дина о проказах Чарли. Феечка устроила игру, после которой парень оказался весь с ног до головы в пыльце. И мужчина не удержался, чтобы не попробовать стереть ее с его носа. Дин замер, когда его лица коснулся чужой палец и вспыхнул, когда столкнулся взглядом с синими глазами. — Твои веснушки стали ярче, как и ты сам. Я почти закончил твой ветер, Дин. — Эм-м, спасибо? — Ты не уверен? — с хитрой усмешкой спросил мужчина. — Не знаю. Мне придется уйти отсюда, когда ты закончишь? — Этого я не знаю. Ветер перемен всегда непредсказуем, но он приносит только счастье и надежду, поэтому возможно многое… — Как я пойму, Кас? Мужчина улыбнулся. Никогда прежде никому из разумных существ не позволялось искажать его имя. А этот юноша просто однажды стал называть его так. Кто бы мог подумать, что дар, запертый и заклейменный, станет прорываться в нем еще до окончания контракта. Удивительный парень. — Поймешь. Не бойся, после этого никто не умирал. Вроде бы, — специально задумался он и рассмеялся, видя шок на лице Дина. — Снова подловил меня, — усмехнулся тот и толкнул его несильно кулаком в плечо. — Вечно ведусь на твоё серьезное лицо. *** Немного щуплый, но лохматый волк, отряхнулся и величественно отошел от берега, делая вид, что знать не знает Дина. Тот со смехом вылез из воды с мячом и кинул его в друга. — Ну, Гарт, ну ладно тебе, — ему снова удалось первому добраться до мяча, и волк переживал из-за этого. Дин обнаружил, что может выходить на луг и, обойдя дом, нашел небольшое озеро. Там он и встретил Гарта. Тот лежал со скучающим видом и очень обрадовался, что с ним теперь есть кому поиграть. Кастиэль сказал, что здесь много таких как Гарт, но только он может менять лес на луг, остальных Дин и не видел. Как и тот лес, что видел Кас. Ему очень хотелось, но это было не в его силах. Зато он видел чистое озеро, бабочек, цветы и радугу. Ему хватало. Как и общества Кастиэля, которого он каждый раз ждал с нетерпением. Они разговаривали о том мире, в который попал Дин и он удивлялся, что ему так повезло. Этот мир существует рядом с обычным, но мало кто имеет шанс попасть в него и остаться. Все кто приходил, нуждались в помощи, и Кастиэль всегда оказывал ее. Иногда Дин грустил. Он понимал, что рано или поздно все это закончится и ему придется покинуть гостеприимный Дом и его обитателей. Придется покинуть Кастиэля, к которому прикипел всем сердцем. Он и сам не заметил как и почему это произошло. Просто стало важно видеть его каждое утро, ждать на редкие обеды и частые ужины. Разговаривать порой до кромешной темноты и дышать полной грудью. Только с Кастиэлем хотелось быть всегда. *** — Я, наконец-то, взял помощника и теперь все внимание буду уделять твоему ветру, Дин, — обрадовал его Кас за завтраком. Весть о помощнике всколыхнула ревность. — Кто-то пришел по объявлению? — Можно сказать и так, — улыбнулся Кас. — Вообще он споткнулся и ввалился в дверь. Он немного неуклюжий, но думаю, что справится. — Как его зовут? — А разве это важно? Дин пожал плечами. Он и сам не знал, но он уже недолюбливал какого-то парня, который будет проводить весь день с Касом. — Его зовут Сэм, — ответил Кастиэль и уставился на Дина с явным интересом. — Моего брата так звали, — глухо сообщил ему парень. — Я знаю. Вообще, он тоже человек. Сэм в смысле, но у него определенно есть задатки. — Он маг? — Скажем так, он подающий надежды ученик. Хочешь познакомиться? — А можно? — Да, думаю это будет интересно. Сэмом оказался высокий парень, который очень стеснялся и все время поправлял длинные волосы. — Привет, я Дин. — А я Сэм. Кастиэль вздохнул рядом и подошел поближе. — А еще вы братья, ребята. Дин в шоке замер, смотря на долговязого, как и тот, что от удивления открыл рот. — Сэм умер вместе с родителями, — начал приходить в себя Дин, ощущая боль от старых ран. — Не совсем так. Я же сказал, что он подающий надежды ученик. Сэм смог уйти в тонкий мир во время пожара, но так как был мал, то не смог в нем жить и переместился на порог отремонтированного дома, где его и нашли новые жильцы. Они отдали его в приют, где он рос все эти годы. — Откуда ты это знаешь? — сжав кулаки спросил Дин. Боль затмевала разум. — Спросил, — Кастиэль неопределенно взмахнул рукой и положил ее на плечо Дина. — Успокойся, боли больше нет. Есть только грусть от потери родителей. Но твой ветер практически здесь, и он принес тебе брата. Он буквально втолкнул его в мой магазин. Просто обнимитесь, и идемте, выпьем чаю. Под теплой ладонью боль утихла очень быстро, и Дин посмотрел на того, кого Кас назвал его братом. — Ты был совсем маленьким. Сэм пожал плечами и улыбнулся. — Я знал, что у меня есть кто-то на этом свете. Чувствовал, — и тут он сгрёб Дина своими длинными руками и прижал к груди. — Я так рад, что у меня есть брат. — Я тоже, Сэмми, я тоже. *** Помогать Сэму в магазине было весело, как и узнавать в нем того, кого давно оплакал. Сэм оказался немного магом, но таким неуклюжим, что Дин порой умирал от смеха, видя его попытки в левитации. По его подсчетам он провел здесь уже пару лет, но Кастиэль сказал, что за дверью прошло всего три дня. И в один из веселых деньков, кто-то очень настойчиво постучал в дверь магазинчика . Сэм как раз отошел, чтобы убрать сушеные травы в специальные боксы, а Кастиэль был в мастерской. Без страха и задних мыслей Дин открыл дверь, и его сбил с ног сильный порыв ветра. Засверкали звездочки в глазах, онемело тело и Дин с ужасом понял, что не может пошевелиться. Вихрь забросил его под потолок, и он увидел скелет огромного дракона, что скрипел и сверкал бездонными глазницами. Потом его объяла темнота. Он очнулся от запаха полевых цветов, от журчания ручейка и прикосновения чьей-то руки. Он открыл глаза и увидел ту, что мягко улыбалась и смотрела с теплотой и любовью. Она была прозрачной, и легкий ветерок размывал ее образ. — Мама. — Теперь все будет хорошо, Дин. Прости, что не уберегла. — Я люблю тебя. — И мы с папой любим тебя, малыш. Береги Сэма, он такой неуклюжий. Порыв ветра поднял в воздух миллионы лепестков и развеял их вокруг Дина. Мама исчезла, но это принесло ему какое-то необъяснимое облегчение. Он почему-то знал, что они увидятся. Когда-нибудь потом, может, в другом мире. Сейчас же он ощущал счастье, небывалый подъем и силу. Ему казалось, что он может все. Даже взлететь. Крылья тоже были прозрачные, но он ощутил их, подвигал и поднял ими ветер. Цветы поклонились ему и признали. В доме было тихо, и Дин обошел весь второй этаж, пытаясь найти хоть кого-нибудь и поделиться тем, что произошло. Однако все либо спали, либо прятались. Он остановился около новой двери и подумал, что все закончилось. Он получил свой ветер. Ему придется оставить Дом, магазинчик, Кастиэля и Сэма, не говоря уже обо всех обитателях. Ему было так хорошо здесь, а он даже спасибо сказать не может. Он долго стоял и смотрел на дверь, а потом развернулся и пошел в свою спальню, твердо решив, что если его выставляют, то он должен это услышать. Утро началось как обычно, за тем лишь исключением, что в столовой сидел один Кас. Дин вошел и замер, видя осунувшегося мужчину, который с печалью смотрел в какую-то книгу и, судя по всему, не видел ни строчки. — Утречка, Кас, — как обычно сказал он и не ожидал, что на него посмотрят с таким удивлением. — Дин? — Ну да. Думал, что я просто так уйду? — глупое сердце билось внутри раненой птицей. Кастиэль резко встал со стула и очень быстро подошел к нему, обнимая в каком-то отчаянном порыве. — Какое счастье, Дин. Я думал, что ты умер. — Чего это? Ты же сказал, что никто не умирает после ветра? — Дин с радостью обнимал мужчину в ответ и позволял ему дальше прижиматься всем телом. Объятье было крепким, жадным и в какой-то момент Дин ощутил прикосновение губ. — Ты не пришел ко мне, — прошептали эти губы. — Я не знал, что думать. — Разве ты не видел меня? — Я вижу лес, Дин, — напомнил ему мужчина и немного отстранился. — Ты должен был увидеть новую дверь и войти. — Я подумал, что это выход и решил остаться. В ответ Кастиэль с облегчением рассмеялся и посмотрел ему в глаза, чуть отступая назад. — Ты всё-таки чудесный, Дин. Но я рад, что ты так быстро научился управлять своей судьбой. — Значит мне можно остаться? — Конечно, я бы предложил тебе это ночью. Он двусмысленности фразы у Дина по телу пронеслась волна мурашек и он посмотрел Кастиэлю в глаза. — Даже, если бы я сказал, что не хочу быть тебе просто другом?.. — Я бы сам попросил тебя стать мне больше, чем друг, — мягко улыбнулись губы, а щеки Дина коснулось теплое дуновение. — Ты ведь станешь мне супругом, Дин? Щеки как-то резко вспыхнули и юноша смущенно улыбнулся. — Вот так сразу? — Ну, можем устроить красивый ритуал, если хочешь, — ласково согласился Кастиэль и позволил себе провести пальцами по веснушкам на щеке Дина. — Хочу. Хочу показать тебе луг и пригласить всех наших друзей. — Почему-то я даже не сомневаюсь, что тебе это удастся, — Кастиэль произнес это уже шёпотом, приближаясь к лицу Дина. Губы Каса оказались теплыми и мягкими, и Дин смял их своими губами, с радостью отвечая на прикосновение. — Так давно хотел этого, что думал не сдержусь, — признался Кастиэль. — А зачем сдерживался? — удивился Дин. — Чтобы закончить контракт, я не имел права прикасаться к тебе. А сейчас, — он провел пальцами по коротким волосам за затылке Дина и прижался теснее. — Сейчас, на правах жениха, я могу делать с тобой что угодно. Всё, что ты позволишь сделать. Дин позволил всё.