Дамблдо-о-ор и йети

Жил-был… «Гондон!» — немедленно воскликнут мои извращённые читатели. Нет, тупицы, вы не угадали. Жил-был Альбус Дамблдор. Человек известный не только своими сомнительными похождениями с водяным озера Лох-Сей, но и тем, что он единственный, кто сумел завести настоящую дружбу со снежным человеком. Когда я пришла к нему домой взять интервью, Альбус как-раз варил какой-то странный суп. Вся кухня была заполнена тяжёлыми испарениями, и, честно говоря, запах стоял ужасный, да и выглядел суп неаппетитно. — Что это? — спросила я. — Наверное, что-то из рациона снежного человека, я права? — В какой-то степени, — ответил Альбус, загадочно улыбаясь. — Молоко, кое-какая трава, шишечки… Без этого изысканного варева к снежному человеку лучше не соваться, уж поверьте. Альбус предложил мне выпить кофе с перцем и, так как на Туманном Альбионе опять шёл сезон дождей, я с радостью согласилась. Мы поднялись наверх в его кабинет, сели возле камина, сделали по глотку напитка и наши лица стали красными, а из ушей повалил пар. На этой бодрящей ноте началась наша беседа. — Мы все знаем, что йети существа, мягко говоря, неконтактные. Простому волшебнику даже найти их бывает трудно. А ты дружишь с ними уже столько лет. Можешь ли ты назвать то свойство своего характера, которое позволило тебе так сблизиться с йети? — Даже не знаю, — говорит Дамблдор, — в моем общении со снежным человеком нет ничего загадочного. Это также обыкновенно как общение с растениями, ручьями или облаками. — И всё-таки простому человеку это едва ли доступно. Должно же быть что-то такого в тебе одном, что их привлекло. — Хмм… борода? — Борода есть не только у тебя. Может разгадка скрывается в том, чем вы вместе занимаетесь во время ваших встреч? Что ты с ними делаешь? — спрашиваю я с настойчивостью. — А ничего особенного, — ухмыляется Дамблдор. — Но всё-таки… Выпиваешь ты с ними как-то по-особенному? — Нет. — Может ублажаешь ты их как-нибудь или забавляешь пошлыми стишками? — Нет. — Так что же ты, чёрт возьми, делаешь? — Я их просто уважаю. — Ага! — хитро подмигиваю я Дамблдору, — сидите значит на пеньках в лесу и весь день друг друга уважаете! Но, однако, уважать снежного человека мало. Нужно, чтобы и он тебя уважал! — Это верно, — отвечает Дамблдор. — Но тут уж я справляюсь по интуиции. Пожалуй, нужно тонко чувствовать как себя с ними вести. Йети — прихотливый народ. — Ты с ними добр? — Они не любят добрых. — Значит, лучше быть жёстким, брутальным мрачняшкой с суровым взглядом? — Ничего не значит. Не нужно быть ни добрым, ни суровым. — Так каким же надо быть? — Лучше всего быть накуренным. Я сделала паузу, чтобы переварить информацию, прикончила свой кофе и, вытерев испарину со лба, продолжила. — А как они вообще выглядят? — Для человека очень устрашающе. — Они опасны? — Нет. Мы им безразличны. — Всё же, на что они похожи? — Представьте себе человеко-медведя выше высокого дерева с горящими глазами и очень хищной мордой. — Я аж описалась! А вы? Как вы отреагировали, когда впервые встретили такое чудовище? — Я был абсолютно спокоен и хотел кушать. — Дамблдор улыбнулся. — В первую встречу мы просто постояли, посмотрели друг на друга пять минут и разошлись своими дорогами. — А как вообще вам удалось встретиться? Многие волшебники потратили всю жизнь на то, чтобы выследить снежного человека. Те же: Норвел Твонк, Иоанн Гонорея, Йурри Геморр, Хемингуэй. Никому из них не удалось даже увидеть йети, не смотря на все попытки. Как получилось у вас? Была какая-то тактика или всё произошло просто случайно? — Нет. Я, конечно, намеренно искал этой встречи. Я много ходил по лесу с трясущимися руками и очень низкокачественной видеокамерой. Снежный человек падок на такие вещи и мне довольно быстро удалось его приманить. — О, вы сделали фотографии? А вы не могли бы их показать? — Одну фотографию. Да и то на магловскую технику, поэтому получилось не очень… Дамблдор взмахнул палочкой и с полки, где стояли книги, вылетела фотокарточка и подплыла по воздуху. Я взяла её в руки. Фотография была действительно не очень. Не смотря на то, что она явно была снята в упор, её портил неправильный баланс белого, заваленный горизонт и разрешение 10 на 10 пикселей. — Фотография, конечно, отстой, — вздыхаю я, — но даже на ней видно, что существо по-настоящему огромное. Я не могу поверить. Как такой гигант способен скрываться ото всех?! Даже если он одевает мантию невидимку, при ходьбе он будет так топать и трещать ветками, что его выследит даже моя глухая бабушка. Пьяная, после наркоза! — О нет, при ходьбе они не громче белочки. А их способность скрываться от людей… её сложно объяснить человеку не в теме. Йети — сверхсущества. — В каком смысле, сверхсущества? — Представьте себе глубоководную рыбу, у которой нет зрения. Может она иметь представление о солнце, о вас, о том, что вы делаете? — Пожалуй, нет. — Верно, у вас на одно чувство больше. А теперь представьте себе существ, у которых на одно чувство больше, чем у человека. Можете вы иметь представление об их мире? Снежный человек именно такое сверхсущество. Вы не можете даже вообразить, в какой расширенной реальности он живёт, как не может глубоководная рыба вообразить такое явление как солнце. Охота людей на снежного человека похожа на охоту слепых на зрячего. — Но всё же, если оцепить лес тысячью человек и прочесать метр за метром, его можно будет поймать? — Бесполезно. Он уйдёт в недоступные нам измерения пространства. — Ого, я думала снежный человек какой-то примат, переходное звено между обезьяной и хомо сапиенсом, этакий примитивный хикка, тырящийся от белого света, а он, оказывается, кто-то вроде экстрасенса! Он разумен? — Во многом йети гораздо более разумны, чем мы с вами. — Ужасно! Если йети обладают такими способностями и даже разумны, почему они всё ещё не захватили мир людей? — Вам сильно хочется захватить мир муравьёв или, скажем, моржей? — Да не особо. — Вот и им пофиг на нас. — Но я знаю одного мальчика, который с огромным удовольствием бы захватил мир муравьёв и упивался бы властью над ними. — Что ж, когда среди йети появится такой индивид, нам, вероятно, не поздоровится. Но все, кого я знаю лично, гораздо выше этого. — А скольких ты знаешь лично? — Я знаком с троими. — Не мог бы ты рассказать о них подробно? — Мои друзья обитают в Шотландии у подножья горы Гулящий дед. Там есть одна кривая сосна, очень старая и высокая, на утёсе над озером и моего первейшего и любимейшего друга регулярно можно встретить под ней по вечерам. Он любуется закатами. Его зовут Хмелягамма. Ох, славный, мутноглазый Хмелягамма! Какие он готовит настойки! Мерлиновы подштанники он использует в качестве фильтра… Второго моего друга зовут Ухыбар. Могучие руки Ухыбара валят самых толстых медведей и горных великанов, но могут сплести и детские носочки или прелестные шарфики. Пару лет назад Ухыбар прикорнул возле автомобиля одного туриста и наслушался людской музыки. И с тех пор постоянно её напевает! Знаете, так смешно слушать людские песни в исполнении снежного человека! Сидит такой на пеньке волосатый бугай, листья опавшие в охапку сгребает, подбрасывает в воздух и внезапно заводит: «Кинули нас птицы, смылись в дальние края. Вот будет амнистия — полечу и я…» Ну, а третий мой друг — мудрый Дром Совиная Голова. Ему лет восемьсот, много повидал на своём веку. Глаза у него такие печальные. Я, как к нему собираюсь, всегда пузырёк йода захватываю. Он выпьет его — сразу такой радостный становится, весёлый! Глаза горят, от тела пар идёт, в пляс кидается, костями трещит, ох! Мне в свои сто пятьдесят так не под каким зельем не пляшется, хотя я молодой совсем по их меркам. Йети и йод вообще взрывное сочетание. Бывает, мы с ними нагуляемся вчетвером по сугробам, по буреломам наших дремучих лесов, вечером разжигаем костёр, варим ужин и уплетаем с таким аппетитом, который бывает только, когда весь день на свежем воздухе проваландаешься. Нам там не нужно сдабривать пищу приправами или специями. Там она вкусна именно в натуральном, естественном виде, со своим мясным и рыбным ароматом, было бы только её вдоволь! Зажуёшь кусок варёной медвежатины, хлебнёшь сладкого чаю, обнимешь друзей и понимаешь — вот она жизнь! — Ой, Дамблдор, старый ты пень! Всё бродишь по лесам, всюду лезешь, во всё встреваешь, всех знаешь! Тебя на прошлой неделе вон даже в Австралии заметили, среди радикальных «зелёных», когда вы машины кенгуриных фермеров подрывали. А ты не устал? Неужели тебе не хочется спокойной, тихой жизни? Осел бы дома, жил бы без забот, без хлопот, как другие старики. Дамблдор глянул на меня протестующе, махнул рукой, мол: «что за вздор?». Говорит: — А фигли дома делать? В стоячей воде муть долго держится. Не пристала старикам сидячая жизнь, лучше тяжёлая котомка да длинная дорога. Мы распрощались и перед уходом Дамблдор насыпал мне полные карманы малины. Наверное, чтобы подкупить. Что только не дарили мне, что только не всучивали разные личности, чтобы я о них положительно отписалась, а малину ещё никогда! Но Риту Скитер не проймёшь даже этим. В моих статьях всегда только чистая, откровенная правда. И то, что вы сегодня узнали о неугомонном Альбусе Дамблдоре, мои дорогие читатели — самая правдивая правда из всех.