Присядь путник....

Острые клыки жадно впивались в тушу, уже мертвого оленя, вырывая из него кусок мяса. Глотка жадно проглатывала кусок целиком. Кровь впиталась в свежий и кристально белый снег, который теперь окрасился в красные тона. Он был голоден! Невыносимо голоден! Настолько что питался всеми, в ком билось сердце. И ладно если бы рацион ограничивался, лишь местными животными, но зверь не гнушался и человечиной. Нападения обычно происходили глубоко в лесу либо на тропинках. И страдали от этого не только местные жители, но и путники, которые забрели не туда. Многие стали обходить лес стороной, и поймать кого-то было тяжелее и тяжелее. Выходить из леса Он не решался и можно сказать боялся. Как детеныш боится выйти из норы без защиты родителя. Но у таких как Он не было родителей. Никогда не было. Даже с самого рождения они представляются самим себе. И либо они выживают, либо их съедают себе подобные. Возможно, именно этого Он и боялся, не хотел быть съеденным заживо. Он родился слабым и немощным и вздрагивал от каждого шороха и звука. Питался лишь маленькими животными, а порой и камнями, растениями. Еды оставалось все меньше и меньше. Люди перестали ходить в лес, а простыми лесными зверушками Он не утолит свой голод. Его желудок мог переварить что угодно, даже самый смертельный яд или, например, бомбу. Это был худший изъян ненавистный Ему самому. И от этого не избавиться! Как бы ни желал. Для таких как Он это было подобно проклятию или же даром. Смотря, как к этому относился сам носитель. Иногда Он все же мог утолить свой голод и тогда прекращал свою охоту на несколько лет. Уже почти доев свою добычу, Он вдруг увидел её. Быструю, никогда и не кончаемую и которую никто не остановит, кроме самой природы. Река… Глубокая… Полная жизнью... Раньше Он не обращал на неё внимания и обходил стороной. Но сейчас…. Она манила, притягивала своими переливами, звала своим кристальным журчанием. И тогда Он решился на отчаянный шаг. Решился уйти на глубину. Эволюционировать во что-то более высшее. Более страшное, чем раньше. Подошел к никогда не замерзающей глубокой реке.… Вглядывался туда в темную глубину, которая кипела жизнью. Он слышал легкие сердцебиения внутри неё. Еда. Там было то, что Ему было нужно, и Он погрузился в воду! Только кровавый след остался на воде и потом рассеялся, унесенный течением.