Котёнок

Утром я встаю рано, несмотря на усталость. Не хочу будить Чимина, он так сладко посапывает… Тихонько выхожу из палатки и иду к лесу. Вот и озеро. Прохладно. Я закрываю глаза и оборачиваюсь огромной пантерой. Начинаю потягиваться и разминать суставы, довольно прищурившись. Делаю несколько выпадов лапами, потом резко прижимаюсь к земле. Да, мне нужно хорошенько потренироваться, прежде чем снова сталкиваться с Джином. — Эй, что ты делаешь? Я резко вздрагиваю, поворачивая морду на голос. Чимин стоит, прислонившись плечом к дереву и изумлённо смотрит на меня. Я что-то нечленораздельно порыкиваю, вспоминая, что не могу говорить, находясь в состоянии пантеры. — Тренируешься? Молодец. Могу помочь. Тебе нужно развить скорость и ловкость. А с таким противником, как я, у тебя точно должно это получиться. Я тут же представляю, как я, такой весь огромный и неуклюжий, гоняюсь за крошечным котом, что весело дразнит меня своим хвостиком. — Ты что, боишься? Фыркаю, вставая в боевую позу. Чим оборачивается котом и ныряет мне под лапу, хитро щурясь. Я пытаюсь догнать его. Вот, котик бежит к дереву, но резко останавливается, отпрыгивая влево. Я на полной скорости влетаю в твёрдую древесину и осядаю на землю, скуля и потирая лапой лоб. Вдруг, кот прижимается ко мне и начинает урчать. Я делаю вид, что сдался позволяя Чимину забраться мне на спину, потом на шею и наконец на голову. Потом резко дёргаюсь и перехватываю котёнка лапами, ложась на спину. Чимин становится человеком и громко хохочет, слегка ударяя меня кулачком по лапе. Я тоже оборачиваюсь. Чим целует меня и тихо говорит: — Ничего не могу сделать против твоего обаяния, Юнги. Вот твоё главное оружие. Я чуть улыбаюсь, игриво ударяя ладонью по ягодице котёнка. — Так ты на мне женишься? — Чим, я же обещал. — Тогда я сегодня же попрошу нас соединить! — А каким образом это всё проходит? — Ну…у нас будут колечки, которые нагреваются, если кто-то из нас попадает в беду. Мы должны будем с тобой поесть из одной тарелки, ну…то есть…ну допустим я беру кусочек мяса и передаю его тебе. Рот в рот, понимаешь? — А чего так сложно? — Ну…вообще по нашим обычаям, ты уже должен был на мне жениться после нашего первого секса. А у нас их уже было целых два! — Ну вообще-то три. — Да? А я и не помню… Котик чуть надувает губки, но потом улыбается. — Ну, идём? — Идём, жёнушка. — Эй! *** Тэхён испуганно сглатывает слюну и тихонько стучится в комнату Джина. — Войдите. Принц псов сидит в своём кресле, смотря в потолок. — А, это ты, Тэхён~и. Заходи. Что-то хотел, сладенький? — Да…хозяин… — И что же? Говори, малыш. Ким прерывисто вздыхает, чувствуя, как между ног нарастает возбуждение. Джин переводит взгляд на кота и хитро улыбается, маня его к себе пальцем. — Иди ко мне, милый. Что случилось? ~ Тэхёну стыдно признаться, что секс с Чонгуком больше не приносит ему такого удовольствия, как раньше. Он хочет чего-то нового…более грубого и жадного… Принц встаёт и притягивает Тэхёна к себе, усаживая его на стол и разводя ноги. — Хозяин…прошу… — Что? ~ — Возьмите меня…умоляю… — А как же Гук? Он расстроится, если узнает, что его парень ему изменил. — Не узнает…я не расскажу… Джин упивается невинностью этого котика. Он вдруг отходит от него, садясь в своё кресло. — Хозяин?.. — Иди сюда. Тэ спрыгивает со стола и опускается на колени перед принцем. Тот проводит пальцами по его губам, проникая внутрь. — Хороший мальчик. А теперь ласкай себя одной рукой, сучка. Тэхён покорно насаживается на свои пальцы, желая большего. Его ротик раскрывается, по продбородку течёт слюна. Пальцы мокрые, как и сфинктер Кима. Он гладит себя по члену свободной рукой, чтобы как можно скорее довести себя до оргазма. Язычок тщательно обсасывает каждую фалангу хозяина. Джин довольно усмехается, вытаскивая пальцы из Тэхёна и манит его к себе. Тэ садится на колени хозяина. Принц впивается в губы кота жадным поцелуем, обкусывая каждый миллиметр его тонких губ. — Хозяин…я на пределе… — Тогда кончай, раз на пределе. Ким изливается себе в руку, прижавшись щекой к плечу хозяина. Джин смотрит в стену, задумчиво прикусывая нижнюю губу. Как же эти губы напоминают ему о губах Юнги…