Фейл 1. Вступительный
8 июня 2019 г., 16:00
***
Когда к нему домой заявился Тони Старк, Питер был в шоке. В шоке, в панике, в смятении, а еще он был смущен. Нет, правда смущен. Не как смущаются пацаны его возраста при виде симпатичных девиц, а как смущаются девушки, когда видят красивого мужчину. Потому что в его комнате, на его кровати, интимненько так приобнимая его за плечо, сидел Железный человек. Тони Старк. Чувак из телевизора, герой в крутой броне, мечта миллионов, лицо, периодически мелькающее на обложках журналов и заставках смартфонов каждой второй из его одноклассниц в течение последних лет. И с плаката, висящего над кроватью Питера, тоже смотрел он. В двух экземплярах. Из ограниченного тиража. О да, Питеру пришлось попотеть пару лет назад, чтобы достать его, особенно учитывая его в то время довольно хиленькое телосложение. Глянцевая бумага притягательно поблескивала, даже когда солнце в комнату не попадало вообще, а под прямыми лучами и вовсе едва ли не искрилась. В особенности костюм Железного, черты которого были умело подчеркнуты позолотой прямо поверх глянца. На фотографии он «по-братски» приобнимал за плечи, собственно, Тони Старка, лучисто улыбающегося и показывающего прямо в камеру жест «Виктория», который костюм мастерски копировал. Как мистер Старк не прогибался под увесистой ладонью железной — лишь формально — руки, Питер решительно не понимал, но, кто знает, может, он ее на весу держал. Но рука Тони Старка, который расслабленно восседал рядом с ним, почти прижимаясь, и непринужденно звал слетать в Германию, точно была ни капли не невесомой. Три Тони Старка на один квадратный метр — уже слишком. Да и один Тони Старк в комнате обычного — для всех он по-прежнему «обычный» — парнишки из Куинса тоже подобно явлению Христа народу. А когда, прощаясь, он усмехнулся, указал на плакат и предложил оставить автограф на память, Питер едва не завизжал от прилива чувств, но сдержался — он же Человек-паук, в конце концов! — и кивнул, дикими глазами глядя на то, как Тони Старк достает из кармана маркер, разворачивается… А дальше Питер не смотрел, потому что его вдруг подозрительно сильно заинтересовала филейная часть Тони Старка. И, в общем, он не смог отказать себе в удовольствии поглазеть, как достояние всея Америки совсем по-человечески опирается одним коленом на его кровать, как ткань дорогущих — а как иначе? — брюк постепенно натягивается на этой суперской заднице… Наверное, парни-подростки, его ровесники, говорят что-то типа «четкий орех» или «зачетный бампер», и задницу Тони Старка определенно можно было охарактеризовать словом «четкая» — в самом прямом смысле, такой вид, просто зашибись… — но назвать ее орехом было бы неотмолимым грехом, потому что она была именно суперской. Невероятной. Выглядящей настолько круто, что, не будь он Железным человеком, его звали бы Железной Задницей, потому что смотрелась она ого-го как. Провожая Тони Старка, Питер очень надеялся, что пристального внимания к себе тот не заметил, а если и заметил, то списал на слишком заинтересованного внезапно полученным от еще более внезапно заявившегося домой кумира автографом. Тогда небезызвестный Питер Паркер, бывший герой-фрилансер, вдруг ставший подопечным кумира миллионов, еще не знал, что именно в тот день и сделала свой первый неловкий шаг та череда неудач, которая в конце концов настигла его довольно странным образом.***
— Хочу есть, — заунывно повторял Нед, уткнувшись лбом в учительский стол. — Чувак, еще немного, я должен подобрать нужную консистенцию! До биологии осталось полчаса, если не закончу, смогу попробовать еще раз только через два дня, и далеко не факт, что препода так удачно не будет на месте. Иди один, если хочешь, я догоню! — Питер бросил виноватый взгляд на друга, на секунду оторвавшись от вычислений. — Мне кажется, эта паутина будет куда круче, чем та, что есть сейчас, я с таким трудом добыл нужный ингредиент, ты даже не представляешь, чего мне это стоило! — воодушевленно протараторил он, взволнованно цепляясь пальцами за край стола. — Представляю, ты рассказал об этом сегодня примерно, — Нед, делая вид, будто он серьезно задумался, подпер голову ладонью, лишь затем продолжив: — Два, нет, три миллиона раз. Да. Что тебе мешает заняться этим после уроков? Скажешь, что нужно подготовиться к завтрашней «очень важной, влияющей на итоговый балл» контрольной? — продолжил парень, красноречиво посмотрев на друга. Питер тихо чертыхнулся, хлопнув себя по лбу: — Совсем забыл, — он закусил губу, уже думая над тем, как более рационально поделить ночь так, чтобы успеть и подготовиться к контрольной, и выйти на патрулирование. — После уроков не могу, еще на прошлой неделе на биологии задали проект, который должен быть готов к понедельнику, а ЭмДжей, в пару с которой меня определили, сказала, что сможет его выполнить вместе со мной только сегодня, потому что «даже на выходных у меня куча дел, придурок, я, вообще-то, не хуи тут пинаю», — раздраженно передразнил он голос девушки. — Оу, чувак, — Лидс сочувственно качнул головой. — Будь готов к худшему, она просто зверь, когда дело доходит до чего-то такого. Нас как-то ставили в пару на лабораторной по физике, и она разнесла меня в пух и прах, а мы ведь получили «отлично»! — он с содроганием скривился, вспоминая что-то, и вновь рухнул лбом на стол. — Я жду тебя, но знай, если я умру от голода, это будет на твоей совести. Целиком и полностью. — Спасибо за преданность, друг мой, — пафосно изрек Питер, через мгновение радостно пискнув: — Нед, смотри! Получилось! Спасибо, Боже, Хэппи лично придушил бы меня, если бы я вновь начал выпрашивать у него реактивы для экспериментов. Сворачиваемся, в честь твоей героической выдержки угощаю твоим любимым сэндвичем, — радостно заключил Питер, посылая другу улыбку, прежде чем приступить к уборке кипы черновиков, на которых он делал расчеты. С особой аккуратностью изъяв из оборудования колбу с удачным вариантом паутины, Питер нащупал на столе степлер с клейкой бумагой и, соблюдая осторожность, нанес поверх стекла бумажную основу, на которой после этого маркером написал подходящую формулу и необходимое количество каждого элемента. — Идем, чувак, день точно удался. Полностью устранив все улики почти незаконного пребывания в аудитории, ребята, пытаясь при этом выглядеть непринужденно, выскользнули в шумный коридор, мгновенно сливаясь с галдящей толпой снующих во всех возможных и невозможных направлениях школьников. Счастливые, пускай и по разным причинам, они добрались до шкафчиков, сложили ненужные учебники и тетради и захватили тетради с домашкой, которую надо было сегодня сдать, чтобы после обеда не нестись на всех парах через никогда не пустеющие — за исключением учебного времени, конечно, — коридоры, в надежде успеть вовремя на урок. Думать наперед — главный навык любого шарящего в происходящем внутри своеобразной экосистемы школы, и Питер, как и Нед, считал себя таковым.***
Опаздывать на встречу с Мишель было опасно для собственного — исключительно морального — здоровья, и именно поэтому Питер, усиленно избегая возможных столкновений, мчался к главным вратам школы. За последние месяца он почти к ним не подходил, обычно проникая в школу и покидая ее через — причем буквально — запасные. Назначать встречу именно там было бы верхом глупости и, наверное, незаметнее и безопаснее для его тайны было бы написать на лбу «Хэй, я Человек-паук, а теперь иди дальше», чем сделать нечто подобное. Да и он не обломится дойти до дома простым путем в компании странной, но в каком-то особенном смысле интересной одноклассницы, с которой они изредка болтают на какие-нибудь отвлеченные темы. Едва не споткнувшись о чью-то неаккуратно брошенную на асфальт сумку, Паркер выскочил из школьного двора, мгновенно отыскав взглядом кучерявую макушку. Мишель, не обращая ни на что внимания, расслабленно перелистывала страницы, подпирая собой уличный фонарь на другой стороне пришкольной парковки. Короткий взгляд на часы позволил расслабиться и вздохнуть свободно — до назначенного времени встречи еще три минуты, так что успеет он, даже если будет ползти. Преодолев оставшиеся метры, Питер неловко застыл напротив девушки, не зная, что сказать. Спустя пять секунд мысленных метаний Питер наконец поздоровался, неловко махнув рукой, привлекая этим внимание Мишель. — Паркер. Удивительно, даже пришел вовремя. Думала, опаздывать у тебя на генетическом уровне заложено, — в своей обычной манере начала Джонс, ловко отталкиваясь от фонаря, захлопывая книгу, чтобы сразу же бросить ее в наполовину расстегнутый почти пустой портфель, свисающий с острого, укрытого темной джинсой плеча. — Я не так уж часто опаздываю, между прочим, — слегка скривился Питер, напряженно поджимая губы, следуя за девушкой, которая неторопливо двинулась как раз в нужную сторону. Их с Мишель — «друзья зовут меня ЭмДжей» — общение вообще было довольно странным — друзьями они, по сути, не являлись, но и просто знакомой ее Питер бы не назвал. Что-то между. Когда можно и поболтать, но и неловко как-то, не как с Недом, например. По крайней мере, звал он ее ЭмДжей, пускай и съезжал порой на Мишель из-за того, что мысленно было почему-то удобнее звать ее настоящим именем. Молчать на протяжении всего пути было некомфортно, но заговаривать с этой девчонкой себе дороже, а когда они чуть не прошли мимо нужного переулка между домами, где Питер обычно сворачивал, он лишь немного рассеянно сказал, указывая налево: — Нам сюда. Приводить в квартиру кого-то, кроме Неда, было чувством странным, но костюм Паука был надежно упрятан, а все остальное, что находилось в пределах его комнаты, было вполне обычным. Но тем не менее, открывая дверной замок, Питер мысленно перебирал интерьер собственной комнаты, пытаясь припомнить хоть что-то, за что может зацепиться зоркий глаз Мишель, потому что пока еще не поздно было заварить ей чай на кухне и быстро сгонять и убрать это. Постель заправлена, на столе валяется парочка учебников, в углу набор лего в коробке — Нед оставил, чтобы не тащить второй раз, он даже кружки все собрал с утра, когда вспомнил, что вернется не один. Что ж, остается надеяться, что, если там и осталось что-нибудь неординарное, это не выдаст его главную тайну. Одну из двух. Но, опять же, утром он неплохо так вымел из комнаты все подозрительное, а что не вымести — засунул поглубже в ящики. Молчаливая Мишель суровой тенью следовала за ним по пятам, не издавая ни единого лишнего звука. — Тети дома нет, не стесняйся. Чай, кофе будешь? — с ходу завел Питер, желая поскорее начать и закончить проект, но быть негостеприимным он точно не собирался. В мыслях все еще билась тревожная неоформленная мысль, будто что-то точно пойдет не так. Что именно? Питеру оставалось уповать на то, что это «что-то» не выйдет за пределы разумного и не выльется в какое-нибудь инопланетное вторжение. И на то, что Мишель не додумается пошарить в его ящиках. — Ладно, чай, куда идти? — меланхолично ответила девушка на все разом, немного сбив с толку Питера, собиравшегося первым явиться в комнату и напоследок ее проверить на наличие чего-либо подозрительного. Не судьба. — Прямо и направо. Черный, зеленый? — в тон ей отозвался Паркер, мысленно пытаясь успокоить бушующее сознание. Чутье молчало, тревогу било подсознание, пытающееся всколыхнуть в мозгу что-то. — Черный, без сахара, — услышал Питер от уже заворачивающей в нужную сторону Джонс. Себе чай Питер тоже навел, правда, от души сыпанул сахара — сладкое, оно, ну, успокаивает. Покидая кухню, он надел на задумчивое лицо легкую улыбку, чтобы не нарваться на подколки Мишель лишь из-за этого. Всю недолгую дорогу до комнаты в его голове не было ни единой мысли, но на пороге он почти физически почувствовал, как в него летит насмешливое: — Паркер, а что это у нас тут такое, — Джонс тянула гласные, и это ввело в некоторое замешательство — она никогда так не делает: ее речь быстрая и четкая. Кружки едва не выпали из рук от неожиданности, и Питер замер, не зная что и думать. На что она, черт подери, наткнулась? Не полезла же она в эти несчастные ящики, она же вроде приличная… — Так мило, даже не думала, что ты фанаточка с подобными фетишами, Паркер, — девушка стояла и задумчиво разглядывала плакат, висящий над кроватью. На мгновение Питер расслабленно выдохнул, но по пятам за вздохом в мысли выползает одно «но»… Так, в смысле? Если не ящики и даже не костюм, то что вообще можно здесь найти? Постер? Железный человек? Ну так он у каждого третьего пацана висит, как мотивация стремиться к чему-то — у каждого она своя, конечно, кто-то хочет стать миллиардером, кто-то героем, кто-то просто красавчиком… — Ты о чем вообще? — а он действительно не понял, что не так и тоже встал, разглядывая, но это просто Тони Старк — тот самый, что сидел на его кровати, что стоял на его кровати, но речь ведь не об этом идет. — Железный человек, чего такого? Держи чай, — пожал плечами и подошел ближе, передавая почти полную простую белую кружку, и посмотрел выше, встречаясь глазами с ненастоящим мистером Старком. Да уж, после того, как встретил реального, ощущения от взгляда на это практически сокровище — на фанатских сайтах за них готовы отдать сотни, если не тысячи, долларов, — уже не те. ЭмДжей перехватила кружку, отпила, кивнула и с ухмылкой ответила: — Поправка, не Железный человек, а Железный папочка, читать научись, придурок, — она заливисто рассмеялась и снова отпила, и, похоже, ей было глубоко плевать, что вода не разбавлена даже. Стоп. Что. — Что? — вторил он собственным мыслям и недоуменно вытаращился на Мишель, не отрывающую глаз от плаката. — Какой папочка? — Железный, Паркер, Железный, — прозвучало философски даже, а кружка в руках только приумножила «философость» Мишель. Какой железный папочка? Что за бредни? Питер ведет взгляд ниже. И. Видит. Это. — Какого хера? — выдохнул и склонился ближе, будто бы нет у него идеального зрения, и видел он эту чертову надпись не супер-четко. Лучше бы не видел и дальше, вот честно. «Железный Папочка. Т.С. для Питера» и ровненькое такое сердечко. — Бля, этого здесь не было! — повысил он голос скорее от шока и волнения, чем от чего бы там ни было. Например, от собственной тупоголовости и слепошарости. Выборочной, притом. Как вообще можно было забыть. И не заметить. Он же, блин, видит даже пыль. Он, конечно, отвлекся немного, когда мистер Старк творил эту… пакость, получается, но почему Питер об этом даже не вспомнил потом? Понятное дело, он пребывал в шоке и все такое, болтал с тетушкой про стажировку, которой, как он уже знал, не будет, потом вспоминал за… Вспоминал общество мистера Старка. Потом Германия. Патрули. Учеба. Куча новых идей. Недостаток сна. В общем, Питер загнал себя до такой степени, что даже забыл о том, что мистер Старк оставил ему автограф. Необычный такой. — Чертов Ст… — раздраженно начинал он говорить излюбленную фразу Мэй, но оборвал себя и чуть покосился в сторону ЭмДжей, которая в этот момент с каплей любопытства в море сарказма на глубине карих глаз поглядывала на него. — Домашка, Паркер, с папочкой потом разберешься, — она уже откровенно ржала, а сразу после сделала глоток. — Можно было бы и разбавить вообще-то, горячий же. Доставай учебники, сыночка, — подколола она, и Питер отвернулся, пряча покрасневшие от напряжения щеки. Как это вообще понимать, блин? А ведь Питеру надо будет еще в ближайшее время предъявить мистеру Старку новую паутину. Говно дела. Не факт, что в ближайшую вечность он вообще сможет развидеть кадры, которые возникли в голове от услышанного словосочетания «железный папочка».
