Кит и Широ снимают порно

#Наручники #Спанкинг — Думаю, стоит пригласить Аллуру на новоселье, — сказал Широ, когда они валялись на кровати и просматривали Netflix на их новеньком ноутбуке. Кит поднял голову и посмотрел на него с небольшим недоумением и подозрением. — Эм, ладно? То есть, конечно, я бы тоже хотел, но, мне кажется, дело не только в новоселье. Широ пожал плечами. — Она нравится мне, — увиливал он от прямого ответа. Кит продолжал смотреть на него, выжидая. Широ не заставил себя долго ждать и сдался. — И Лэнсу тоже, — признал он. Губы Кита медленно расползлись в ухмылке. — Оу, детка, хочешь поиграть в Купидона? — подразнил он. Широ обидчиво высунул язык. — Думаю, они были бы хорошей парой, — аргументировал он. Кит сомневался в этих словах и на то были причины. Со стороны было сложно представить их как пару; Аллура была весьма сдержанна и излучала шарм, в то время как Лэнс мог быть грубым, ляпнуть что-то, прежде чем подумать, и вести себя невоспитанно, даже если бы они подошли к нему и дали пощёчину. В то же время он был умным, невообразимо милым в глубине души и беззаветно преданным. Что насчёт Аллуры, её чувство юмора бывало довольно безнравственным, а шутки — на удивление грязными. Помимо всего прочего, ей нужен был кто-то, кому она могла бы доверять и с кем спокойно бы чувствовала себя безупречной. — Даже если и так, с чего ты взял, что у Лэнса вообще появятся яйца с ней заговорить? — спросил Кит. — Он даже не может отвечать на её комментарии в интернете. Широ склонился к нему, чтобы поцеловать в лоб, а затем в губы. — Три слова: выпьет для храбрости. Кит покачал головой, но удивлённо улыбнулся. — Это будет катастрофически ужасно. Очевидно, так и будет. Зато им предстоит лицезреть отличное представление.

***

Это было катастрофически ужасно. Лэнс выпил слишком много, напился слишком быстро и вёл себя слишком напористо. Аллура, как истинная королева, грозно и решительно поставила его на место. Лэнс сбежал прочь и провёл остаток вечеринки в ванной, оплакивая свой упущенный шанс и выворачивая внутренности наизнанку от выпитого алкоголя. Широ было жаль его и он долго сидел с ним рядом, поил водой, кормил хлебом и успокаивающе гладил по спине, в то время как Кит пытался смягчить последствия их разговора с Аллурой. — Извини, я испортил всю вечеринку, — промямлил он в перерывах между приступами тошноты. Широ вздохнул. — Всё в порядке, дружище. Следовало предупредить тебя, что она придёт. Лэнс поднял на него мокрые, налитые кровью глаза. — Думаешь, она ещё когда-нибудь заговорит со мной? Широ прикусил губу; он не хотел врать, но и не хотел расстраивать друга. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Но, думаю, извинение во многом должно помочь. — Точно, хорошая идея. Лэнс попытался встать, но Широ решительно усадил его обратно. — Только после того, как тебя перестанет тошнить на свою же футболку, — посоветовал он. Лэнс посмотрел вниз и его лицо позеленело. Широ поморщился, когда парня согнуло пополам и вывернуло в очередной раз. Ночка обещала быть долгой.

***

Широ вскарабкался по крыльцу, ощущая себя так, словно ему пришлось тащить валун на своей спине. Когда он вошёл внутрь, то устало навалился на дверь и сполз на пол. Он уткнулся лицом в колени и издал глухой отчаянный крик. Он сидел так на полу, пока кафель прихожей не начал холодить кожу, а поясница саднить. Тогда он медленно поднялся на ноги и устало побрел в спальню. Кит вернется из школы только через час; настала очередь Широ готовить обед, стирать бельё, да и ковёр не пылесосили бог знает сколько времени, а ещё в их ванной наверняка успела зародиться разумная жизнь. У него было ещё с десяток других дел. Вместо этого он рухнул на кровать и спрятался под покрывалами. Он позволил себе поваляться в кровати ровно полчаса, а затем, заставив себя подняться, начал готовить обед. Он с унылым видом помешивал спагетти, когда входная дверь открылась и Кит поспешно ввалился в дом. — Привет, детка, извини, что опоздал, после уроков Лэнс загнал меня в угол и не оставлял в покое, пока я не помог ему придумать извинение перед Аллурой и… детка? Широ выжал улыбку на лице и повернулся. — Всё хорошо, я всё равно заканчиваю готовить обед. Кит остановился в пару шагах от него, нахмурив брови. — Ты в порядке? Широ вздохнул и вернулся к готовке. — В порядке, просто устал. Лэнс планирует извиниться? — Не надо так. Широ напрягся. — Как? — сказал он сухо. Кит безмолвно следил за тем, как он достал спагетти из кипящей воды и кинул их в дуршлаг. — Их нужно обдать холодной водой, — сказал Кит тихо. Широ стиснул зубы. — Я знаю. — Ладно, но- — Я знаю, как готовить пасту, Кит! — Да что, блять, с тобой не так? — сорвался Кит. Широ вздрогнул, вжав голову в плечи. — Прости, — прошептал он. Широ схватился за края раковины настолько сильно, что захрустели костяшки пальцев. — Прости, просто… У меня был действительно тяжёлый день. Кит вздохнул, потянулся к Широ и осторожно отцепил его руки от раковины. Он поцеловал его в затылок. — Хочешь поговорить об этом? У Широ не было ни малейшего желания. — Может, позже. Он не звучал убедительно даже для самого себя, но Кит не стал настаивать. — Почему бы тебе тогда не сходить помыть руки? Я накрою на стол. — Ладно. Широ потёр ладонью глаза. Ему нужно было взять себя в руки; Кит не заслуживал стать жертвой его плохого настроения. Он расправил плечи, включил холодную воду и полил ею спагетти. Обед прошёл тихо. Широ спрашивал о том, как Лэнс планировал извиниться перед Аллурой и как думал завоевать её, а Кит притворялся, что не замечает, как Широ избегает разговоров. Когда они закончили обедать и мыли посуду, Кит сказал: — Я думаю, сегодня не стоит ничего снимать. Широ напрягся. — Почему? — Такаши. Широ тихо прорычал, раздражение быстро нарастало. — Я могу, ясно? — А я нет, пока ты не перестанешь быть настолько расстроенным и не поговоришь со мной. Широ вспыхнул, возмущенный и злой. — Отлично. Он с грохотом захлопнул посудомойку. — Пойду пробегусь. — Широ! Он проигнорировал раздражённый возглас Кита и направился в спальню, чтобы переодеться в уличную одежду. Кит не остановил его и Широ не видел его, когда вышел из дома. Он бежал до тех пор, пока боль в лёгких не стала сильнее, чем его злость, и медленным бегом вернулся обратно на их улицу, пока не начал плестись со скоростью улитки. Злость рассеялась, оставив после себя опустошение, и зияющая дыра в его животе медленно наполнилась разочарованием и виной. Он тихо прикрыл за собой дверь. В доме было темно. Сначала он подумал, что Кит ушёл, но, когда добрался до спальни, то увидел, что тот свернулся на кровати с учебником на коленях. Он взглянул на вошедшего Широ с непроницаемым выражением лица. И снова вернулся к чтению. Широ почувствовал, как всё внутри упало вниз, скрутило живот, сжало грудную клетку. Ничего не сказав, он подобрал полотенце и отправился в душ. Он плавился под напором горячей воды, уперев голову в стену. Дверь в ванную открылась и спустя несколько минут Кит обвил руками его талию, прижавшись сзади. Широ прижался к нему в ответ. — Меня не взяли на проект Кербер, — сказал он в стену. Он почти надеялся, что его слова затеряются в шуме воды, но то, как Кит напрягся позади него, говорило об обратном. — Они сказали, почему? — спросил Кит. «Потому что я недостаточно хорош», — хотел сказать он, но знал, что Кит не оценит такой ответ. Вместо этого Широ повёл плечами, а Кит потянулся за мочалкой и мылом. — Директор Сандра сказала, что проект слишком важен, чтобы рисковать им из-за кого-то настолько неопытного, как я. Его настигло чувство горечи. — Даже несмотря на то, что профессор Холт лично меня посоветовал. Он пытался мне помочь, но… Кит тихо потирал его спину и намыливал плечи. Наконец, он сказал: — Прости, детка. Широ ослабел в его руках. — Всё в порядке. Я знаю, что это не конец света. Просто. — Просто ты очень хотел этого. — Да. Он не отрицал, что это было также ударом по его эго. Кит прижался губами к его спине и Широ потянулся за его руками, чтобы обнять их своими. — Прости, что сорвался на тебе. Ты не заслужил этого. Кит молча взял шампунь, выдавил немного и начал втирать в волосы Широ, массируя кожу. Когда он закончил и смыл пену с его волос, то сказал: — Ты же знаешь, что я не злюсь на это, да? Широ не знал, но ему стало лучше, когда он услышал об этом. — Но Широ, ты ведёшь себя так уже несколько недель. Широ поморщился. — Почему ты ничего мне не сказал? Потому что он не хотел признать свой провал. Он знал, конечно же, что, это не правда, что он их самый лучший практикант и, даже если бы он не был таким, Кит бы так не думал. В нём говорила неуверенность, но всё же. — Такаши, поговори со мной. Широ вздохнул. — Я просто не могу. Не могу. Я не знаю, прости. Он почувствовал укол вины. Кит развернул Широ к себе и взял его лицо в ладони. Он был таким грустным, что сердце разрывалось на части. Кит погладил его, смахивая с щеки не то слезу, не то каплю воды, но это было не так важно. Медленно, лицо Кита стало спокойным. — Что заставит тебя чувствовать себя лучше? Широ задумался, затем закрыл глаза и выдохнул дрожащими губами: — Я должен быть наказан, — сказал он низким голосом. Лицо Кита дрогнуло. — Я не буду тебя наказывать за то, что ты не получил работу, — сказал он решительно. Широ распахнул глаза и быстро покачал головой. — Нет, не поэтому. Но, — он опустил глаза вниз. — Я должен был сказать тебе об этом и не сказал. Кит посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, всё осознав. — Ты не мог. Широ кивнул. Не мог высказаться, не мог позволить себе разделить это бремя с кем-либо. Не мог втянуть в это Кита. — Хорошо. Руки Кита исчезли, забрав с собой всё тепло, несмотря на горячую воду, обжигавшую кожу Широ. — Хорошо. Домывайся и иди в спальню. Преклонись у кровати, сложи руки за спиной и жди меня. Он вышел из ванной, оставив Широ, сердце которого билось в предвкушении выполнить то, что было приказано.

***

Широ не знал, сколько времени ему пришлось простоять у кровати. Казалось, прошло пару секунд или же целая вечность, прежде чем послышались тихие шаги за его спиной. Мягкие прикосновения к плечам пробуждали ворох мурашек по коже. Рука дотронулась до его подбородка и затем сжала его. Кит поднял его голову кверху; Широ всё так же продолжал смотреть вниз, но не претил Киту распоряжаться собой так, как тому было угодно. Кит задумчиво хмыкнул, затем снова опустил его голову, прижав лицом в простыни. Широ прислушивался к шорохам, когда он тихо заходил по комнате. Тишина была тяжелой, нагнетающей. Наконец Кит остановился позади него, нежно обхватил рукой его горло и снова поднял его голову. Глаза Широ распахнулись, когда он увидел предметы, выложенные на кровати в ряд. Две пары наручников из гладкой кожи, обшитые изнутри алым бархатом. Между ними и прямо напротив лица Широ лежал клепанный ошейник. Подарки от Аллуры в честь новоселья. Он чувствовал на себе взгляд Кита, тяжёлый и оценивающий, но не мог оторвать глаз от наручников и ошейника. Кит взял наручники. — Это я надену тебе на руки, — сказал он тихо. Кит не спрашивал его, но давал возможность сказать «нет». Широ ей не воспользовался. Кит присел позади него и заключил в наручники, проверив насколько туго они стягивали его запястья. — Теперь ноги. Подними. Когда он закончил с лодыжками, то подобрал ошейник и поднёс его к лицу Широ. — Что насчёт этого? Широ пристально смотрел на украшение. Они ещё ни разу не использовали ошейники. Он шумно сглотнул, представив, как ошейник сдавливает его горло, прикрыл глаза и вытянул шею в знак подчинения. Кит осторожно застегнул его вокруг шеи. Ошейник мягко облегал его адамово яблоко и, когда Широ ощутил давление, волна спокойствия укутала его, словно пуховым одеялом. Кит поцеловал его в шею прямо над ошейником и отстранился. — Встань. Широ замер, пытаясь понять, как именно ему, связанному по рукам и ногам, нужно было встать, но Кит, кажется, не приказал ему сделать нечто невозможное. Кит терпеливо ждал, пока тот поймет. В конце концов Широ привстал на ноги, уткнувшись лицом в кровать и использовав голову в качестве точки опоры. Это было неловко и унизительно и ему пришлось приспособиться, чтобы сохранить равновесие, но это того стоило, когда Кит погладил его по спине, сказав: — Хороший мальчик. Широ покраснел, ощутив прилив наслаждения. — Стоп-слово? Ему пришлось прочистить горло, чтобы дать ответ. Ошейник слегка сдавил его горло, когда он сказал: — Лев. Кит погладил его вдоль спины и резко толкнул на кровать. Широ воскликнул, плюхнувшись грудью вперёд, со связанными ногами и задницей вверх. — Привстань, — приказал Кит. Широ прикусил губу и неловко завертелся на кровати. Он чувствовал себя нелепо, покраснев до корней волос от унижения. Он что-то заподозрил, когда наконец привстал на кровати, покрывшись испариной от приложенных усилий. — Ты снимаешь? — Нет! Широ вздрогнул и хотел было открыть рот, чтобы спросить, почему нет, ведь это им так нравилось, но Кит перебил его, перевернув на бок. Он смотрел сверху вниз, нахмурив брови. — Это для нас. Для тебя. Не для чужих глаз. Почему-то, Широ почувствовал облегчение, хотя и не был против видеосъёмки. Он кивнул и Кит расслабился. Он присел на кровати рядом с Широ и похлопал себя по коленям. — Иди сюда. Широ усиленно заползал на кровати и улёгся поперёк его коленей. Кит вплёлся пальцами в его волосы, иногда потягивая их у корней и посылая искорки боли по его телу. — Скажи-ка мне, милый. Сколько дней ты скрывал это от меня? Широ замер, напрягшись всем телом. Кит предупреждающе крепко сжал его волосы и Широ заставил себя расслабиться. — Сколько дней? Широ хотел ответить, но не находил слов. Он вжался лбом в одеяло, пряча лицо от стыда и разочарования. Это не было сложно. Не должно было быть настолько сложно. Рука Кита резко шлёпнула его по заднице. Широ вскрикнул и подпрыгнул, место удара загорелось. Боль и жар разливались по его телу, пока каждая его клеточка не начала трепетать. — Сколько дней? — Я… Он не мог переступить через себя. Дыхание перехватило и всё, на что он был способен — это издать короткий разочарованный вздох. — В чём дело, детка, язык проглотил? — дразнился Кит. Его пальцы сомкнулись вокруг ошейника и резко потянули на себя. Широ подавился воздухом, но Кит отпустил ошейник так же внезапно, как и схватил. — Есть идея. Ты будешь считать от одного, а я буду шлёпать тебя, пока ты не выдашь число. Когда закончишь считать, тогда я и узнаю ответ. Думаю, ты справишься с этим? Кит взял на себя ответственность самостоятельно распорядиться наказанием. Широ стало жарко и он мог чувствовать, как его член начинал пробуждаться вопреки своей воле. Кит снова взялся за ошейник, предупреждающе. — Ну что? Ты можешь сделать это или нет, Такаши? — Да, — прошептал он. — Извини, я не расслышал. — Да, — ответил он немного громче. Кит снова шлёпнул его. — Да! — выдохнул он и завертел бёдрами от удара, что посылал волны жара по его телу и в самое сердце. Кит смягчил боль, нежно оглаживая место удара круговыми движениями. — Отлично. Начинай. Широ сделал глубокий вдох, затем снова и снова, переводя дыхание. Кит ждал. Он сделал последний вдох и, выдохнув, сказал: — Один. Рука Кита со звонким шлепком опустилась на его задницу. На этот раз он был готов к удару, болезненному, но терпимому. Поэтому было легче сосчитать: — Два. Очередной удар, на этот раз по другой ягодице, распространил огненный жар вдоль ноги до паха. Это подталкивало Широ к краю. — Три, четыре, пять. Три шлепка подряд громким эхом отразились в воздухе. Широ стиснул зубы и сжал кулаки. — Шесть. Он продолжал отрывисто считать, пока не стал задыхаться и пока одеяло не пропиталось его слезами. Кожа горела; даже нежные поглаживания Кита в перерывах между ударами до предела натягивали его нервные окончания. — Дыши, милый. Мы закончили? Широ глубоко втянул воздух и покачал головой. — Одиннадцать. На этот раз рука задела чувствительное место между правой ягодицей и внутренней стороной бедра, и Широ не смог сдержать крик. Он выгнулся и попытался увернуться, но Кит схватил его связанные запястья и жестко уложил обратно к себе на колени. Широ захныкал. — Д…Двенадцать. Очередной удар пришелся на другую ягодицу. Он захлебывался в слезах, дрожа. — Блять, я не могу, не могу, не… — Тише, спокойно, детка, дыши. — Я не могу, — его голос надломился. — Тебе нужно стоп-слово? Широ тяжело дышал, в горле пересохло как в пустыне, всё вокруг покрылось рябью. Если бы он назвал стоп-слово, то пытки бы закончились. Или же он мог соврать, остановившись на двенадцати, и они так же прекратились бы. Но тогда наказание не принесло бы пользы и проблема не была бы решена. — Такаши, использовать стоп-слово — это нормально. Это не сделает тебя плохим или не испортит всю нашу игру. Ты понял? Широ вжал лицо в матрас, но кивнул. — Мне нужно, чтобы ты назвал его. Понятно? — Да, — ответил он коротко. — Спасибо, детка. Кит нежно погладил его взмокшие от пота волосы. Широ ластился навстречу его руке в поиске утешения. — Итак, тебе нужно стоп-слово? Широ заставил себя подумать сквозь путаницу в голове и прислушался к своим ощущениям. Затем он сказал: — Тринадцать. Кит помолчал, а затем звон удара повис в воздухе. — Четырнадцать. Удар. — Пят… Пятнадцать. Удар. — Шесть. Его горло горело. Его задница горела. Его глаза горели. Как и разум, настолько близкий к блаженному оцепенению. — Шестнадцать. Этот раз дался Широ сложнее всего, и вместе с ним, его сломило. Облегчение обрушилось на него приливной волной, когда он всхлипывал и истерически смеялся. — Это всё, детка? Шестнадцать дней? Он отчаянно закивал в ответ. — Тише, тише, детка, спасибо. Ты вёл себя так хорошо, люблю тебя. Ты потрясающий. Кит говорил и в тоже время освобождал Широ от наручников на руках и ногах. Он притронулся к ошейнику, но Широ издал резкий тревожный звук. — Нет? Хочешь оставить его, милый? Широ кивнул, хоть его лицо и было искажено слезами. — Ладно, любимый, оставим его. Всё, что захочешь. Кит бережно уложил его рядом с собой и накрыл обоих их самым мягким меховым покрывалом. Он гладил его по спине и целовал в лоб, нашёптывал слова одобрения, пока Широ выплакивал всю неуверенность и разочарование, напряжение и вину на его грудь. С каждым всхлипом он чувствовал себя легче, опустошеннее; его грудь вздымалась и впервые за шестнадцать дней он почувствовал, что наконец может свободно вздохнуть. Наконец, слезы иссякли, и он лежал, полностью выжатый, на Ките. — Спасибо, — сказал он тихим, надломленным голосом. Кит поцеловал его, даже когда тот был весь мокрый и сопливый. — Лучше? Тебе лучше? Широ кивнул, медленно прикрыв веки. Его тело до сих пор горело и болело, на коже наверняка останутся синяки, но каждая его клеточка запела, когда он изнеможённо вытянулся на кровати. — Хорошо. Выпьешь немного воды? Он не хотел ничего, кроме как поспать, но Кит уговорил его, и Широ, сделав глоток воды из бутылки, понял, насколько же сильно пересохло его горло. Он медленно пил, пока не опустошил половину бутылки, затем съел предложенную ему шоколадку и устроился на мягких подушках, позволив Киту втереть в его кожу крем из алое и арники. Его сверхчувствительную кожу жгло от прикосновений, но так приятно, что заставляло его неугомонно тереться бёдрами об постель. Пальцы Кита проскользили между его ягодиц, прошлись ниже по подъягодичной складке и вернулись ближе к внутренней стороне бедра. Широ тихо простонал и шире раздвинул ноги, чтобы предоставить ему больше доступа. Кит усмехнулся и повторил действия, едва ощутимо прикоснувшись кончиками пальцев к его мошонке. Широ вильнул бёдрами, лениво вжимая полу-вставший член в одеяло. Кит дразнил его, пока тот не стал полностью твёрдым и не начал крутить бёдрами и хныкать. Как только Широ приблизился к концу, Кит взял его за бёдра и перевернул, не дав больше тереться. Широ проскулил и завертелся в его руках, но хватка Кита была крепка. — Ох, детка, кто сказал, что тебе можно кончить? — спросил Кит приторно-сладким голосом. Широ замер. Он знал этот тон. — Оу, так ты думал, что шлепки были твоим наказанием? Широ медленно поднял голову и посмотрел на него через плечо. — Это не было наказанием? — спросил он робко. Кит широко ухмыльнулся и, наклонившись, поцеловал его поврежденную кожу. Это заставило его бедный, оставленный без внимания член дёрнуться. — Конечно же нет. Это было только для тебя. Его живот свело. — А что тогда? Кит дотянулся до его члена и подвигал рукой раз, два, три, после чего убрал её и улёгся обратно. — Твоё наказание заключается в том, что тебе запрещается кончать до тех пор, пока я не дам разрешения, — сказал он. Широ внимательно смотрел на него, ожидая продолжения ласк, но Кит лишь оставил крем на прикроватной тумбочке и залез под одеяло. — И когда же ты разрешишь? Кит сделал вид, что размышляет, постучав подушечкой пальца по губе. — Тогда, когда я пожелаю. Широ продолжал смотреть на него, но Кит лишь распростёр руки, приглашая к себе. Угрюмый, Широ присоединился к нему под одеялом. Слишком рано для сна, но, для тех, кого он знал, могло быть уже за полночь. Так или иначе, сонливость медленно преодолела тихо тлеющее желание, что пробудил в нём Кит. — Не волнуйся, детка, — промурлыкал Кит, выключив прикроватную лампу и расположившись так, чтобы как можно меньше раздражать повреждённую кожу Широ. — Если примешь наказание как хороший мальчик, я позабочусь о том, чтобы вознаградить тебя по заслугам. Его пальцы многообещающе чертили узоры вдоль кожаного ошейника и по спине Широ пробежали мурашки. — Да, сэр.