Перерождение

      Утро не задалось. Встать с кровати сразу после будильника выше моих сил. Не стоило всю ночь думать о всякой херне. Особенно обидно, что эти раздумья ни к чему не привели. Ладно, похуй, разберемся. Настроение какое-то пассивно-агрессивное. Оно и понятно, я ведь регулярный сон заменил на регулярный недосып. В школе настроение ухудшилось, хотя казалось, что хуже стать уже не может. Меня тошнило от одного только вида счастливых учеников. Так и хотелось заорать что-то типа: «А хули, вы все улыбаетесь?! Объясните мне, что тут хорошего?!».       Я искренне верил, что эта сраная меланхолия продлится от силы два дня. Я надеялся, но это затянулось на недели! Математичка продолжала допрашивать меня. Вызывала к доске, спрашивала определения. Почти каждый урок я позорился незнанием. И это так меня заебало. Проблемы были и с полюбившейся литературой. Прочитать дохуя страниц, написать сочинение или эссе по самой тупой теме. Вот нахуя это все? Особенно мне, богу без нужды в образовании. Я просто ничего не успевал. В моей голове не укладывались ни формулы, ни тексты — ничего, одним словом. Я перестал спать, во-первых, любая попытка поспать сопровождалась слишком реалистичными кошмарами, во-вторых, мне не хватало остатка дня на выполнение домашки, и это с учетом того, что делал я далеко не все.       С каждым днем я все больше и больше походил на ходячий труп. Побледнел еще сильнее, хотя, казалось бы, куда? Под глазами образовались мешки от недосыпа, и они были настолько огромными, что я мог носить в них учебники. И помутневший взгляд, конечно. Из-за этого дерьма я обессилел. У меня не осталось сил для эмоций, я чувствовал себя, как выжатый лимон, который перемололи и выкинули на дно мусорного бака, похоронив под тонной мусора. Существую, ну а что еще делать.       Я перестал чего-то хотеть. Не, ну иногда хотелось сдохнуть, но у меня нет на это времени. Питер тоже устал. Учеба навалилась не на меня одного, но у Питера еще и супергеройские дела, и я даже не представляю, как он справляется со всем этим. Сколько добра не делай, взамен получишь лишь по ебалу. Именно поэтому я никому не помогаю. Зачем быть добрым в ущерб себе, если это даже не окупится? Никогда не понимал.       Пятница. Завтра начинаются выходные, и я с нетерпеньем жду конец последнего урока. Звонок стал для меня манной небесной. Боги, до чего я докатился? Из школы рванул сразу, находиться в этом месте уже противно. Я всем сердцем ненавижу эту школу. Себя тоже. И жизнь свою заодно. Сука, да за что мне это? Тусил бы сейчас в Вальгалле, пировал, травил дебильные шутки, но нет, надо переродиться. Уже который раз ловлю себя на этой мысли.       Только выхожу из школы, как меня окликивает Питер. Мы все это время почти не общались. Я еле по коридорам ходил, какой уж там шутить и улыбаться в его компании. Но я отзываюсь и подхожу к нему. Выглядит он, как побитая собака, но это уже не в первой, я можно сказать, привык. — Как дела? — а по мне не видно, что хуево? — Великолепно, — я наигранно улыбаюсь, и Питер смеется, его смех заразен, теперь я действительно улыбаюсь. — У меня тоже отлично, чувствую себя радостной собакой в горящем доме, — о, он тоже себя с собакой позиционирует, здорово.       Я наконец-то смеюсь. С Питером легко общаться, и я это ценю. Ужасно страшно признать, что я привязался к нему. — Я хотел спросить, мы просто давно не общались, и я хотел уточнить, это из-за того, что я… — Нет, Питер, — перебиваю его, тем самым немного упростив нам жизнь, — не парься на этот счет.       Он грустно вздыхает и начинает разговор про завал в учебе. Больная тема и мы разговорились. А еще Паучок очень долго смеялся из-за того, что я называю математичку дьяволом в юбке. И все равно потом сказал, что так нельзя, это нехорошо. Стоит признать, что я скучал по этому. Но я не признаю. Я предложил прогуляться. У нас явно дохера других дел, а ему еще и патрулировать, но мы откладываем все это и идем гулять. Лучший способ решить проблему — забить на нее. Вполне вероятно, что станет еще хуже, но на это тоже можно забить.       Мы отлично погуляли. Посмеялись над своими проблемами, и договорились как-нибудь сходить в парк аттракционов до закрытия на зиму. Это все хорошо, но вряд ли мы найдем на это время. По приходу домой я всё же лег спать. И плевать на кошмары, не маленький уже, чтобы бояться.       Я проспал два дня. Серьезно, я заснул в пятницу и проснулся в воскресенье. Удивительно, никаких кошмаров не было, видимо, мой мозг не нашел сил показать мне какое-нибудь дерьмо. Стоило только открыть глаза, как я понимаю, что это пиздец. Ощущение будто восстал из мертвых, а я знаю, о чем говорю. Тело не слушалось, и меня жутко тошнило, я хочу пить и есть, это просто ужасно. Медленно, но верно, я приводил себя в порядок. Тор, оказывается, очень переживал, даже думал что-то про сон Одина. Смешно. Я иногда просто поражаюсь его тупости.       Все оставшееся время я провел за выполнением домашней работы. Это ужасно нудно, но я ничего не могу поделать, если математичка спросит, мне пизда. А она спросила! Да, на следующий день она опять вызвала меня к доске, на самую сложную (только для меня) задачу. Спрашивается, какого хуя? Для меня математика стала непонятной, как только в ней появились буквы. Ну вот на кой-они там? Ладно, похуй, с физикой тоже разобраться надо. И с химией заодно. Ненавижу понедельники.       По приходу домой, я решил принять душ. Для меня это отдельный ритуал. Надо соорудить забавную конструкцию для прослушивания музыки, заранее заготовить все для укладки волос, потому что это важно. Я не знаю, какого черта, но мои волосы теперь пушатся и если их ничем не уложить, я буду выглядеть как пудель. Отдельное спасибо Паркеру, за это прекрасное сравнение. Приспичило же ему созвониться по видеосвязи именно после того, как я высушил волосы феном. Он так громко смеялся с моего вида. Еще и спорили, на какую псину я больше тяну. Немецкий шпиц или пудель. Пришлось изнасиловать гугл, чтобы понять какая порода лучше.       Я убедился в том, что Тор не захочет в туалет, такое уже было, и я никогда это не забуду. Тогда пришлось выйти из ванной и в полотенце ждать, пока она вновь освободится.       На полчаса я буквально выпал из мира, даже не хотелось возвращаться. Теперь самое сложное: незаметно пробраться в комнату, ничего не уронив. А ронять есть что. В одном чертовом полотенце, с принадлежностями для волос в одной руке, и телефоном с зарядкой в другой, я должен был пройти в комнату. Мне не хватает рук и будет великая трагедия, если я уроню что-то.       Путь в мою комнату лежит через гостиную. Выхожу из ванной, и меня застают врасплох. Причем не Тор, он вообще на кухне ищет чего бы пожрать, нет, я вижу Питера. Потом он поясняет, что зашел за мной, чтобы в парк аттракционов пойти, а зашел, потому что я не отвечал на сообщения. Комичная, конечно, ситуация. Особенно смешно было смотреть, как Пит агрессивно пытался смотреть мне в глаза. Попытка не пытка, так ведь? — С легким паром, принцесса, — ну и куда же без подъебки от Тора. Можно удушить его полотенцем? Ставлю сотку, Питеру понравится. Блять, откуда у меня такие мысли вообще?! Отлично, я схожу с ума. Пока я думал душить Тора полотенцем или нет, он благополучно съебался в свою комнату. Трус.       Пока Пит ждет меня в гостиной, я одеваюсь. А потом он ждет, пока я уложу волосы. Но я сжалился и впустил в свою комнату. Сушка волос затянулась, но зато была очень веселой. С Питером иначе не бывает. Просто мы играли с феном и дурашливо "дрались".       Вскоре, мы все же поехали в этот парк. Взяли такси и достаточно быстро добрались до желанного парка аттракционов. Питер даже успел опечалиться из-за отсутствия Диснейленда в Нью-Йорке. А потом объяснял мне, что это за место такое. Теперь мне тоже жаль, что в Нью-Йорке его нет. Я бы хотел сходить туда, нацепить свои рога и классическое асгардское одеяние, которые пришлось запихнуть в дальний угол шкафа, и при всем параде заявиться туда. Я бы навел панику, а потом сказал что-то вроде: «Я не буду захватывать Землю, если вы дадите мне бесплатно прокатиться на вон-той карусели!». Кстати, о каруселях. Тут они тоже ничего такие. Правда, больше напоминают приспособления для самых жестоких пыток, только украшенных всякой радостной хуйней. Огромная часть этих аттракционов крутились. В разных направлениях, но это сути не меняет. Я предложил пойти на самую большую крутилку. Питер от души посмеялся с «крутилки» и сказал, что это колесо обозрения. Ну, откуда мне знать? В общем, мы купили билеты, Питер поинтересовался, не будет ли мне страшно. Смешно, уж высоты я не боюсь. Не после падения в бездну.       Должен признать, это было потрясающе. Великолепный вид на Нью-Йорк в вечернее время. Вообще, только вечерело и розово-оранжевое небо свидетельствовало об этом. Я никогда не был любителем восхищаться природой, но мне кажется, я много упустил. Я, кажется, был ужасно занудным. Гордость, принципы, все это отгораживало от нормальной жизни. Наверное.       Мы решили просто прогуляться, хотелось осмотреться. Питер купил сахарную вату. Занятная вещь. И вкусная к тому же. Пит сам попросил подъесть у него, потому что ее было очень много. Мы прокатились на еще одном аттракционе. Была договоренность, что, если укладка испортиться, Питер угостит меня мороженым. Еще одна мидгардская сладость. Укладка испортилась, и я был огорчен. Мы подошли к ларьку с мороженым. Я и предположить не мог, что оно настолько разное. Я сделал выбор, полностью положившись на рандом. Не стоило забывать о моем везении. Мне попался фруктовый лед, и я даже не ведаю, как его есть. А Питер ну очень плохо справлялся с объяснениями. Я откусил кусочек, на вкус очень даже ничего. — Ты можешь кусать лед? И зубы не болят? — У вас еще и зубы болят? — я действительно удивлен. Кто бы мог подумать, что смертные настолько слабые.       Потом Пит предлагает пофоткаться, достает телефон, и мы дружно дурачимся на камеру. Все пошло пизде, стоило Питеру попросить попробовать мое мороженое. Я затупил, но согласился. Он аккуратно лизнул лед, даже не взяв его в свои руки. Я немного стушевался, вроде все нормально, но как-то нет. — Извини, наверное, тебе теперь противно, — Питер действительно выглядел виноватым.       Я демонстративно взял все мороженое в рот, и быстренько пожалел, оно сильно подтаяло и холодная сладкая жижа теперь у меня во рту. Я не успел сглотнуть все это дело, как Питер меня целует. На автомате накладываю чары невидимости и абсолютно не знаю, что делать дальше. Это пиздец, вся моя сдержанность, мое благоразумие, все, что держало меня под контролем пошло нахуй. Питер целует неумело, но жадно. Я отвечаю. Теперь эта сладкая жижа путешествует между нашими ртами, с одной стороны противно и мерзко, с другой — крышесносно. Даже думать не хочу о том, что мне это нравится. Поцелуй вышел долгим и, как бы мне не хотелось об этом думать, слюнявым. Возможно, будь на месте Питера кто-то другой, менее мне близкий, меня бы стошнило, но это Питер, и мне нормально. Даже не чувствую отвращения. Я обратил внимание на то, что Питер все это время фотографировал нас. Теперь мне интересно, что из этого вышло.       Я вижу смущение Питера и пытаюсь приободрить его, улыбнувшись. Он с облегчением выдыхает. Сложно представить, что остаток вечера мы проведем так же. Что-то внутри меня щелкнуло, и мысль о влюбленности Питера не дает мне покоя. Других объяснений этому не найти.       Я не умею реагировать, на такой интерес ко мне. Это всегда казалось мне невозможным. Из-за этого я так отношусь к сантиментам. Я действительно очень долго презирал это, любовь для меня была отвратительной, и честно, я сомневался, что что-то изменилось. А Питер просто ворвался в мою жизнь и сломал всю мою систему, которую я так тщательно выстраивал. Просто взял и выкинул мою гордость нахуй. Самоконтроль? Тоже нахуй. Теперь я противоречу самому себе и схожу с ума. И даже не могу ничего сделать! Я будто просто стою в сторонке, пью какую-нибудь содовую и ахуеваю от зрелища! Спасибо, блять!       Я весь оставшийся вечер анализировал поведение Питера, мне просто хотелось понять, что за хуйня с ним происходит. Интересно, как бы отнеслась к этому всему его тетя? А Старк? Будет забавно, если выяснится, что он гомофоб.       Мы поехали домой уже поздним вечером, хорошо, что всю ночь я свободен и могу сделать домашнее задание. Опять взяли такси. Видимо, Питер очень устал, этот день стал для нас эмоциональной мясорубкой, Паучок заснул на середине пути, и прилег на мое плечо. Я даже не обратил на это внимание, просто полностью погрузившись в свои мысли. Не хотелось его будить, но выхода нет, ему надо как-то зайти домой.       Наконец, я приехал домой, отметив, что Тор в ванной я успешно прошел в комнату, оставшись незамеченным. Быстренько сделав домашнюю работу (как же я ненавижу эту хуйню), я усиленно стараюсь не думать о Питере. А думать больше не о чем. Сука, ну почему именно со мной происходит такая дичь?