Замени мне его

Прокравшись беззвучными шагами, он тихо зашел в покрытую ночным покрывалом резиденцию, глухо захлопывая за собой дверь. С одежды одна за другой стекали капли дождя, сливаясь на складках в тонкие струйки. Волосы прилипли черными полосами к лицу, обрамляя острые скулы. От него веяло свежестью и мокрой листвой, и ещё чем-то, присущим самому Саске. От промокшего тела с удвоенной силой исходил тот самый запах, сильный, мужской, дурманящий голову, давно уже ставший родным. Наруто молча стоял у окна, вглядываясь куда-то вдаль. Лунный свет тонко очерчивал плавный изгиб широких плеч, нисколько не дрогнувших от появления нежданного гостя. Хотя, слово «нежданный» по отношению к нему, давно пропало из возможных для Седьмого ассоциаций. Конечно же он всегда ждал, и всегда чувствовал его скорое появление. Саске усмехнулся, рассматривая перед собой крупную мужскую спину, спрятанную под длинным, плавно стекающим плотной тканью плащом Хокаге. Прикрыв на секунду веки, перед глазами пробежал навечно высеченный в памяти образ мальчишки недотепы, когда-то проносящийся ураганом по деревне, оставляя после себя шаловливые следы и возмущенные возгласы жителей. Сейчас от этого парня не осталось и намека. Сейчас это самый могущественный в мире шиноби, внушающий страх и угрозу врагам, а жителям своей деревни бесконечное доверие и уважение. Рядом с ним спокойно. Он надежный, сильный и…единственный, ради которого стоит бороться, плечом к плечу, кто когда-то схватил дрожащие пальцы и вытянул за собой из тьмы, он тот — ради которого стоит жить. В последние дни Наруто был чем-то обеспокоен. Саске чувствовал это всем своим нутром, способностью ощущать каждую перемену во взгляде, голосе, которая была не присуща другим, окружающим его людям. Он часто пропадал, теряясь так, что даже приложив все усилия, Саске не мог почувствовать его чакру. Личная охрана Анбу выполняла несвойственные ей приказы, засекреченные от всех, даже от Шикамару. Советник, удивленный таким поведением, вопреки запрету на услышанное предложение, все-таки тайно выслал Саске письмо, вкратце описывая настораживающие события. После того как ястреб доставил свёрток бумаги со знакомой печатью, тот незамедлительно вернулся в деревню. Наруто медленно повернулся, приветственно улыбнувшись. Его глаза привычно излучали тепло, но задумчивая тень мрачным отпечатком проскользнула на синеве глубокой радужки. Вокруг глаз были заметны появившиеся темные круги. Он глубоко вздохнул, делая несколько шагов навстречу, оказываясь прямо напротив Саске. Саске крепко обхватил рукой его шею, грубо притягивая ближе. — Не смей делать глупости, — прищурившись, процедил Саске. — Ты что задумал? Цепкие пальцы крепко впились в кожу, сжимая ее все сильнее до появления лиловых отметин. Наруто довольно потянулся, сладко сощуриваясь от грубых движений, явно получая от них наслаждение. Его губы расплылись в смазанной улыбке и закрыв глаза, он расслабленно соприкоснулся щекой с лицом Саске. — Я так рад тебя видеть, — проскальзывая вдоль кожи, прошептал он, аккуратно потершись мягкими волосами о его влажный висок. Чувства, всплывающие внутри после длительной разлуки, согревающим жаром расплылись по телу. Саске притянул его к себе, вновь на мгновение замирая от затянутого какой-то скрытой тревогой взгляда. — Ты что задумал, я спрашиваю? — Я боялся, что не увижу тебя, — невнятно произнес Наруто. — Я ничего не задумал, честно. С каких пор он стал так разговаривать, сбивая с толку отрывками непонятных фраз. Саске приоткрыл было рот, но не успев задать беспокоящий его вопрос, почувствовал как губы накрыло чужими. Мелкие мурашки покрыли кожу спины, отзываясь желанным волнением. Наруто впился в них, нежно покусывая, прислоняясь все крепче, словно боясь отпустить. Его сердце с силой колотилось о грудную клетку, ощутимо передавая ударную волну насквозь другому телу. Он судорожно обхватывал горячие губы, целуя порывисто, сильно, не отрываясь, словно в последний раз. От его тела веяло жаром, несмотря на слои одежды, разделявшие их друг от друга, он чувствовал это разрывающее тепло каждой клеточкой своего тела, сливаясь. Наруто, оторвавшись на секунду, обхватил ладонями лицо Саске и порывисто задышал, отодвигая в сторону влажные волосы, с жадностью цепляясь дыханием за каждую черточку. — Я не смогу без тебя, Саске, но ты ведь если что…сможешь? — снизив голос до беззвучного шепота, пробормотал он, вновь с силой прижимаясь к губам. — Наруто, ты что несешь? Саске настороженно нахмурился, отрезвляющая злость резко ударила по голове, но тут же смешиваясь с нарастающим возбуждением, ускользнула следом за помрачневшим от желания рассудком. Он скользнул языком по уголку рта, попутно скидывая с плеч плащ и потягивая молнию на куртке Наруто вниз, освобождая его руки из длинных оранжевых рукавов. На загорелой коже виднелось множество синяков и ссадин. Прижавшись ближе, он почувствовал тугой кол возбуждения, упиравшийся через ткань плотных штанов в его собственный, не менее твердый член. Наруто хрипло выдохнул, вскользь потёршись бедром, и резко сорвал вымокшую чёрную накидку Саске, отбрасывая ее в сторону. Снимая следом жилетку, затем рубашку, он очерчивал руками оголенный торс, плывя пальцами по отточенным до идеала рельефным линиям, бережно сжимая ладонью бок. Резко прижимая Саске к столу, смахнув на пол стопку тут же разлетевшихся в разные стороны документов, он навалился на него всем телом, слегка потершись об него тазом. Саске подался навстречу, хватая губами мочку уха и встречая горячие, охотно разомкнувшиеся в ответ губы. Не существовало ничего важнее мгновений проведенных вместе, таких редких моментов близости, собранных воедино случайными встречами. Сбегая от всего мира, сталкиваясь в безызвестных отелях, на безлюдных окраинах, в глубокой глуши. Притягиваясь друг к другу неведомой силой, заставлявшей забывать обо всем. С тех пор, как однажды не выдержали непреодолимой тяги, забыв о неправильностях, отдаваясь навстречу чувствам вздымающимся меж сливающихся тел. Молния на штанах Наруто податливо щелкнула, освобождая напряженно покачнувшуюся плоть. Он стащил штаны с Саске и его рука легла на влажную ложбинку между ягодиц, надавливая на плотно сомкнутые мышцы. Его пальцы неспешно очерчивали кожицу по кругу, плавно массируя смоченными слюной подушечками, проталкивая их внутрь. Он опустил голову на прохладное плечо, закрывая глаза, кусая за тонкую кожу и прислоняясь к анусу разгоряченным членом. — Саске…живи… — Наруто, — зло проговорил Саске, — хватит болтать. Он притянул голову Наруто к себе, стиснув зубы. Тот секунду прислушивался к отчетливым ударам в груди, сузивших весь мир до них двоих. Наруто медленно провел руками по коленям Саске, толкнувшись вперед. Саске запрокинул голову назад, переводя дыхание. Наруто аккуратно погладил раскрытой ладонью по твердому, коротко вздымающемуся животу, плавно переходя на внутреннюю сторону бедра, начиная осторожно двигаться вперед. Его тело неосознанно напрягалось, пробираясь какой-то волнительной дрожью, с губ срывался неразборчивый шепот. Его движения были тягучие, плавно раскачивая ритм. Он наблюдал темно-голубым взглядом из-под полу прикрытых ресниц за протяжными стонами, за сдвинутыми к переносице темными бровями, за проскальзывающей по бледной груди каплей пота, огибающей сосок и стекающей вниз, к напряженным рельефным кубикам. С каждым толчком, с трудом сдерживаемые хрипы, вырывались из груди. Он начинал сильнее вбиваться, проникая глубже и резче. Саске с силой хватался рукой за бедро, притягивая на себя, оставляя темно-синие следы на загорелом теле. Не существовало границ, не было разделения, лишь ощущение полного единения. Переплетенные тела и души сливались в одно целое, неразделимое, не способное жить одно без другого. Громкие и быстрые шлепки о кожу были едва слышны вперемешку со срывающимися с губ стонами. Гулкий стук о поверхность стола, шатающегося при каждом толчке, разливался по помещению. Сбитые дыхания и сомкнувшиеся во влажном поцелуе губы. Наслаждение, скопившись внутри, вырвалось наружу пульсирующими рывками. Наруто прислонился покрытым испариной лицом к груди Саске, осторожно целуя кожу мягкими прикосновениями. Тот запустил руку ему в волосы, слегка приподнимая голову и заглядывая в помутневшие от наслаждения голубые глаза, а затем осмотрелся, окидывая взглядом пострадавший кабинет. Тут же став серьезным лицо Саске, будто не оставило и тени недавнего экстаза, стирая с него приоткрытые в тяжёлом дыхании губы, изломленные в наслаждении брови. И вновь он тот, кем его видят все, опасный, мрачный, сильный шиноби. И единственный кто знает эту правду о нем, кому позволено ее знать — это Наруто. *** Неспешно двигаясь по лесу, Саске настороженно осматривался. Крупные ветви деревьев покачивались из стороны в сторону, закрывая густой листвой лучи садящегося солнца и постепенно обращая местность в темную пустыню. Из глуши периодически доносились шуршания внезапно пробегающих мимо зверей, обеспокоено срывавшихся с места. Бесшумно ступая по земле, он оставлял едва заметные следы на примятой и высохшей траве. Наруто послал его на дальнюю миссию, давая наводку, что здесь были замечены следы клана Кагуи. Узумаки нервно посмеивался, стараясь спрятать свое беспокойство, но при этом не говорил ничего больше. Не желая вступать в полемику, Саске согласился, отвесив напоследок несколько подозрительных взглядов, но все же, последовал приказу Хокаге. Ощущение, что Наруто был сам не свой заставляло сердце болезненно сжиматься в мучительном беспокойстве, и он с опаской всматривался в происходящее. Саске прищурился, прямо глядя перед собой. Несколько ворон внезапно взмыли в воздух, с громкими криками размахивая крыльями и поспешно улетая. За несколько часов блужданий, он так ничего и не нашёл, способствующего продвижению их к цели. Ни малейшей мелочи, зацепки, даже намёка на их след. Внезапно замирая, он прислушался к резко возникшим пугающим ощущениям. Его чакра… Он обернулся назад, концентрируясь, в надежде, что может ему показалось. Нет… отчетливое и липкое чувство страха охватило ледяной волной, заставляя внутренности болезненно сжаться… Чакра Наруто, все время успокаивающе согревающая своим присутствием начала резко ослабевать, исчезая. Срываясь с места, он молниеносно двинулся в сторону покинутой деревни, ломая под ногами с хрустом падающие ветви деревьев, яростно сжимая до побелевших костяшек кулаки. Только бы успеть. *** Он нашёл Наруто почти без сознания, лежащего на спине посреди выжженной дотла земли. Вдребезги разбитые скалы осыпались пыльными камнями, разлезшаяся на части земля, укрытая сплетениями из глубоких трещин словно дымилась после тяжёлой битвы. Вывернутые с корнем деревья лежали на протяжении километров. Саске ощущал, что Курамы больше нет с ним. Он впервые соврал. Никогда слова Наруто не оказывались пустыми, даже те, казавшиеся самыми глупыми, бессмысленными, нереальными или детскими. Они были правдой. Но не в этот раз, когда он соврал. Решив все сделать по-своему, защищая других и подставив себя под удар. Как же это в его духе. Саске стоял на коленях перед слабо дышащим телом, которое еще недавно выглядело совсем не так. Изувеченная рваная рана просвечивалась через отрывки одежды, испачканные багровой кровью. Свалявшиеся светлые волосы, прилипли кровавыми сгустками на затылке, грудь с трудом вздымалась, втягивая пропаленный гарью воздух. Саске неверяще всматривался в уплывающую синеву любимых глаз, бегая невидящими зрачками по картине, казавшейся страшным сном. Это ведь не могло быть правдой. Это не реально. Это сон, страшный сон. Тело колотило немыслимой дрожью. Мышцы судорожно сокращались, вынуждая каждую клеточку сотрясаться. С ужасом вглядываясь в искривлённое от боли лицо, в уходящую из него жизнь, он не мог поверить. Наруто слабо дернул рукой, касаясь плотно обтянутого тканью бедра едва заметным поглаживающим движением. Подстегнутые туманящей дымкой глаза…прощались. Саске видел, как последние искры в его глазах гасли, отдавая ему остатки своего тепла. Видел, как в это, последнее мгновение, он смотрел так, будто и не умирал сейчас. Его взгляд, пронизанный любовью, бесконечно глубокий, бесконечно нежный, наполненный вечным солнцем, был устремлен в черные, терявшие смысл. Кончики губ с трудом дрогнули, подтягиваясь вверх болезненной улыбкой. Последней… И предназначенной лишь ему… Остатки жизни, так стремительно покидающие тело, он дарил до последнего Саске, вместе с едва различимым пульсом, делясь последним дыханием в судорожно прислонившиеся губы. Словно не существовало больше семей, деревни, Кагуи. Не существовало ничего. Наруто прикрыл глаза, едва втягивая носом запах родного тела, свежего, смешанного с запахом мокрой листвы. Саске прижимался к окровавленному лбу своим. Злость охватывала все сильнее, остатки самоконтроля остались еще там в лесу, когда он почувствовал его исчезающую энергию. Он терся о его лоб, виски, губы, ловил последние отголоски жизни. Наруто медленно зашевелился, распахивая едва видящие яркие глаза, в которых белесыми облаками отражалось небо. — Живи, Саске… — выдохнул он, замирая. Пульс окончательно поредел, исчезая полностью. Дыхание безжизненно затихло, погружая в как будто полную тишину, оставляя наедине с ненавистным миром и охватывающей тьмой. Сердце сорвалось лететь в бездну, обрывая ниточку за ниточкой струны души, уничтожая на своем пути остатки жизни. Саске продолжал бессмысленно сдавливать дрожащей рукой кровоточащую рану, измазанными пальцами шурша в ткани, смешанной с порванными мышцами так, будто это могло еще что-то изменить. Обжигающие горячие слезы незаметно скатывались по щекам, затуманивая взор узорчатым стеклом. Легкие сдавило болезненным комом, не позволяя сделать вдох. Саске, содрогаясь над бездыханным телом, притягивал его крепче к себе, роняя на обездвиженные скулы влажные капли, смешивающиеся с кровью и грязью на щеках. Он, едва касаясь, провел пальцами по щеке, проходя по еще теплым губам своими и аккуратно прикрыл замершие веки. Он уже не слышал, как зашумели вокруг жители деревни, изумленно вскрикивая и прикрывая ладонями рты. Не слышал, чуть поодаль упавшей на колени обессиленной Хинаты и присевшей рядом с ней громко рыдающей Сакуры. Было плевать, что сейчас всем стало понятно, что связывало их на самом деле. Было плевать на всех, кто появился и видит его таким. Он не замечал откуда-то возникшего Боруто и Сараду, выкрикивающих что-то срывающимися голосами. Он не чувствовал, как Какаши с опаской кладет руку на плечо, намекая отойти в сторону, позволив медикам вмешаться. Он смотрел на происходящее словно не своими глазами, словно этого не было сейчас наяву. Его самого больше не было, с тем прощанием ушла и его душа, не желая оставаться в опустошенном теле. Слезы высохли с лица, оставшись лишь грязными разводами от крови и пыли, стирая намеки на чувства и вновь одевая непроницаемую маску. Саске молча стоял, спокойно и неподвижно застыв, глядя как накрывают тело, словно и сам был мертв. Люди, проходя мимо, с ужасом смотрели в замерший безжизненным камнем профиль, не дрогнувший больше ни единой эмоцией на лице. Злость накатывала волнами. Жить, попросил жить? Эгоист, придурок. Все, ради чего жил, сейчас остановилось, все, ради чего существование имело смысл, исчезло вместе с ниточкой затихшего пульса. Подступившая боль сжала грудь до помрачневших в глазах пятен. Воздух судорожными отрывками проникал в горло, раздирая слизистую. Он был светом, он был спасением. А сейчас не осталось ничего… Он знал, ублюдок, он все это знал изначально, жертвуя собой… *** Облаченные в черное тысячи людей собрались попрощаться в последний раз. Жители Конохи и представители других стран поспешно подтягивались, громко рыдая и складывая цветы на могиле величайшего, Седьмого Хокаге. Голоса доносились издалека о почестях как о герое войны, защищавшем деревню до последнего вздоха, о немыслимой потере и предстоящем горе. В мире столько слов, столько значений. Саске стоял на вершине горы с каменными ликами всех предводителей деревни, в последний раз глядя на родной поселок. Ветер со свистом завывал, словно слыша крики заглушенной души от безысходной тоски, ударяясь в лицо холодными плетями. Черные тучи нависающей угрозой застыли над Конохой, громыхая вдалеке низкими раскатами. Окидывая бездушными глазами, происходящую внизу церемонию, Саске тяжело вздохнул. Внутренности пронизывало ледяными иглами, впиваясь в окровавленное сердце ядом, разнося отравляющее вещество по телу. Он молча смотрел, провожая глазами происходящее. Он знал, что не сможет больше вернуться, не сможет быть здесь, не сможет видеть место, где каждый участок напоминает о нем, где было все, что он любил, что ценил и к чему стремился. Где каждый маленький уголок связан с вырванными с кровью воспоминаниями. Но он все также будет защищать Коноху издалека, оберегая ее границы, не позволит никому посягнуть на территорию, не даст больше даже мелкому камушку упасть с самого ненужного и заброшенного дома не по своей воле, дорожа памятью его трепета к каждому жителю, к этому месту… отнявшему у Саске все. Клан, семью, брата, а теперь еще и Наруто. Но ради него, он не отступит. Никто не стал спрашивать, почему Саске не пришел, все и без того видели слишком много, ранее осознавая в чем была его сила, а теперь поняв, и в чем его истинная слабость. Никто не знал все о Наруто кроме Саске, никто не знал о Саске всего, кроме Наруто. И теперь уже не узнает никогда, оставив памятью лишь имена. Позади послышался шорох. Саске продолжал неподвижно стоять, не обращая внимание на приблизившегося сзади парня. Как он все-таки был похож на него… — Разрешите мне уйти с Вами? — тихо произнес Боруто, мимолетно вытирая рукавом глаза и, выждав секундную паузу, добавил, — если откажетесь, я все равно последую за Вами. Саске молча прикрыл веки, невольно отгоняя наплывающие ассоциации упрямого мальчишки, всплывающего перед глазами, и резко развернувшись, молча пошел в противоположную сторону. Боруто стиснул зубы и, сжав кулаки, сделал то что и обещал, пошёл следом. *** Годы шли медленно, дни тянулись, слившись воедино. Бесконечные странствия по миру в поисках зацепок об Ооцуцуки, остановки в захудалых отелях, а в худшие времена и просто на ледяных улицах сказывались на характере Боруто. Слишком быстро он рос, слишком быстро становился во всем похож на своего отца. Его тело совсем окрепло, порядком поднабрав мышечной массы и сильно вытянувшись, становясь едва ли чуть ниже Саске. Боруто также усердно тренировался, бессонными ночами улучшая расенган, также бурно реагируя на предложение отдохнуть и также радостно принимаясь за еду. Он не сдавался, как и Наруто, он шел вперед. Боруто стал уже достаточно сильным шиноби, не уступающим теперь никому, кроме своего учителя. Хоть сердце уже и свыклось стучать едва заметно, словно безжизненный старый механизм, шелестящий своими плохо смазанными шестеренками, но смотреть на него всякий раз было спасением и одновременно болью. Его молодые черты лица все больше походили на самые желанные, приходящие забвениями во снах, словно подцепленные райской дымкой воспоминаний. Его голос, такой же звонкий, стал утешением, уносящим в прошлое; небесно-голубые глаза — напоминанием, что обязан жить; а улыбка — проклятием, заставлявшем мир внутри умирать и воскресать вновь. В груди рваной болью все сжималось всякий раз разглядывая сдвинутые к центру возмущенные брови, цепляясь за каждый миллиметр бывший чужим и родным. В голове, не переставая, всплывали образы любимого лица и моментов, словно дежавю, повторявшихся раз за разом по схожему сценарию. Боруто часто посматривал украдкой на тонкий грубый профиль, но его полный восхищения, замерший взгляд порой обрывался холодным ответным. Он неловко отводил кристально голубые глаза в сторону, начиная быстро придумывать ненужные слова, заполняя повисающую паузу. Тогда, убедившись, что тот уже не видит, Саске позволял себе смотреть на него с мягкостью и теплотой, укрытой пеленой близкого образа. Саске молча сидел у костра, опираясь затылком о дерево и наблюдая за переливающимися оранжевыми языками пламенем, тихо потрескивающими искорками, вздымающимися вверх вместе с сизым дымом. Прошло шесть лет, а боль заставляла тело изнывать словно все случилось вчера. Коварное время, не способно лечить. Он глубоко вздохнул, поднимая глаза. Внезапно замечая уверенный пронзительный взгляд в ответ. Тот самый, преследующий его ещё в Долине Завершения, осмысленный, наполненный пониманием и решимостью. Саске смотрел долго, цепляясь за впившиеся в горло тугим комом черты, спотыкаясь о каждую полосочку на щеках, одинаково закушенный уголок рта, и ярко искрящиеся глаза. — Зачем ты пошел со мной? — вдруг удивленно проговорил он, впервые задавая этот вопрос. Он не спрашивал раньше, да и не хотел тогда знать ответ. Хватаясь за него как за напоминание, словно сон уносящий от реальности, заставлявший продолжать дышать. — Я решил, что, когда придёт время, я верну Вас обратно в Коноху, — ответил Боруто, поднимаясь и подходя ближе. Он тихо опустился рядом, соприкоснувшись окрепшим плечом с неподвижным собственным. Саске удивленно вздернул брови. Боруто ведь не мог знать подробностей, не мог знать этих деталей. Откуда эти слова взялись в его голове. Картинки минувшего вновь зашумели предательским гулом в сознании. — Я чувствую Вашу боль, я хочу помочь, — не отрываясь говорил он, положив руку тому на плечо. Тепло исходящее от нее непривычно проскальзывало по телу слишком живым ощущением, забытым уже давно. Боруто вглядывался в темные, опасные глаза и отражающееся в них пламя, растягивая губы в лёгкой улыбке. Еще никогда сходство не было настолько сильным, по спине невольно проскользнул холодок. Саске прикрыл веки, стараясь унять болезненно заколотившееся внутри сердце. Тоненькая нить разорванной души вдруг всплыла во мраке утомленного сознания, дергая за все еще способные дышать и откликаться струнки. Неужели, хоть какой-то смысл существования все же есть, шепчущий отголоском не отпускавшего прошлого. Поддавшись мимолетному наваждению, Саске аккуратно протянул руку, обхватывая пальцами огрубевший мальчишеский подбородок. Он осторожно притянул его ближе, всматриваясь в немного растерявшиеся от удивления глаза, проводя большим пальцем по мягкой коже, слегка приоткрывшихся навстречу пухлых губ. Выждав небольшую паузу, он медленно прислонился к ним, моментально чувствуя давно забытое тепло, неспешно обхватывая их своими губами, делая несколько коротких влажных движений. Боруто прикрыл веки, пушистые светлые ресницы дрожали. Затем, набираясь смелости, резко подался вперёд и, прижавшись, неуверенно ответил на поцелуй, покладисто скользя языком в ответ. Рука Саске проскользнула по мягким светлым прядям на затылке, чуть сжав, и Боруто разомлев, звучно выдохнул, углубляя поцелуй, совершенно теряя голову. Отстраняясь немного назад, Саске долго всматривался в дрогнувший на фоне таких знакомых голубых глаз зрачок и появившийся на щеках алый румянец. «Замени мне его, Боруто...» Саске резко поднялся, отряхивая колени, и ловя на себе непонимающий взгляд Боруто. Потушив огонь, он устремил глаза вдаль. — Нам пора. — Куда? — недоумевающе спросил Боруто, подскакивая следом, растерянно бегая глазами по недавно ещё прижимающимся к нему губам, по острым выточенным скулам, ровному носу и воронным прядкам, очерчивающим бледное лицо. Нарастающее в юном теле возбуждение, заставило его невольно заерзать, смущенно поправляя давящую ткань штанов. Все это было настолько недостижимым, и одновременно близким, и как оказалось, настолько желанным. Эта минута, это недавнее мгновение которое можно было спутать со сном, которое мешалось между реальностью и скрытой неосознанной тягой, расставило все на свои места. Вместе с нарастающим сердцебиением, приходила уверенность в загоревшихся синих глазах, отражая обретение новой цели, граничащей с уже по взрослому сформировавшимся мыслями. Он твёрдо знал, чего он хочет. Защитить и спасти, дать новую надежду потухшим темным глазам, наполнить их новым смыслом и оставаться рядом…всегда. — Так куда мы направляемся? — осевшим, от чего показавшимся чужим голосом, спросил Боруто. — В Коноху.