Нить между нами

      Хонджун и Мари смотрели друг на друга не в состоянии отвести взгляд. Они были всего в трёх метрах друг от друга и всё ещё не решались нарушить расстояние. Казалось бы, они с лёгкостью могут проигнорировать друг друга и продолжить заниматься своими делами. Но им так долго не хватало друг друга, что даже игра в гляделки имеет для них большое значение. Кажется, что они даже не моргают, ведь стоит закрыть глаза хоть на секунду, и силуэт любимого может раствориться в воздухе. Можно было стоять так и дальше, но Хонджун первый рискнул порвать эту тонкую нить между ними. Пора поставить окончательную точку, иначе они продолжать страдать друг за другом.       Хонджун остановился всего в метре от Мари, он боялся, что если подойдёт ближе, то сорвётся и не сможет отпустить из своих объятий.       Мари смотрела в любимые карие глаза, в которых были лишь печаль и обида. И даже несмотря на это, они всё равно так же красивы, как и раньше. Сердце безумно стучало в груди, казалось, что оно рвётся к Хонджуну, но Пак старается держать себя в руках, чтобы не сорваться с места.       Хочется коснуться, хочется обнять, хочется снова чувствовать друг друга. Ведь этого не хватает сильнее, чем кислорода. Но они держались. Гордость не позволяет наплевать на всё и просто раствориться друг в друге. Находиться практически рядом тяжелее, чем на разных континентах.       Сглотнув, Хонджун нашёл в себе силы заговорить: — Мари, что ты тут делаешь? — слегка грубо произнёс он. — К… тёте приехала, — почти шёпотом сказала Пак. — Какой ещё тёте? Ты мне никогда не рассказывала о том, что у тебя есть тётя, — всё так же грубо говорил Хонджун. Он и сам не понимал, почему так разговаривает, может пытается заглушить чувства, что сейчас бурлят в нём с силой ядерного реактора. Ему самому непонятно.       Девушка опустила взгляд, сейчас она переживает, как тогда, когда они ещё не начали встречаться. — Я сама недавно об этом узнала.       Хонджун сложил руки на груди и внимательно всматривался в девушку. Пак, переживая, сжала губы в тонкую полоску и крепко держала в руках сумку. Внутри будто бабочки запорхали, давно она не чувствовала подобного. Хонджун заставляет её всю трепетать от одного взгляда. Раньше она не сильно придавала этим ощущениям значения. Но сейчас… Всё изменилось. — Понятно. — Ну… А ты что здесь делаешь? — Совершенствоваться приехал. Так сказать, спонсор появился, теперь есть больше шансов дебютировать.       Мари легонько улыбнулась и сказала: — Я рада, что ты близок к своей мечте. Я и не сомневалась в тебе.       Сейчас они играют роль людей, которые просто давние знакомые и встретившись не могут подобрать тему для разговора. И так понятно, что им грустно находиться рядом. Было не обязательно подходить и начинать разговор. Они сами понять не могут, что толкает их на такие бессмысленные поступки. — Почему… — Что? — не понимая, спросила девушка. — Почему, как только я начал спокойно жить без тебя, ты снова появилась в моей жизни? Неужели ты получаешь удовольствие от того, что делаешь мне больно?! — срываясь на крик, говорил Хонджун, смотря стеклянными глазами на бывшую возлюбленную. Ему больно, как и ей. Но от этого разговора у него колет в сердце. — Ты так говоришь, будто я специально подстроила нашу встречу. Тебе не кажется глупым то, что ты сказал? — так же грубо ответила Мари парню. — Глупым? Да наша встреча хуже того, что я говорю. — Хонджун, у тебя не создаётся ощущение, что ты ведёшь себя сейчас как идиот? — Так для тебя я ещё и идиот? — Нет! Просто ты сейчас пытаешься найти причину меня ненавидеть. Вот и несёшь всякий нелогичный бред. — Знаешь, хорошо, что мы расстались. А то кто-то очень высокомерный. — Ты просто ищешь повод поругаться со мной? А знаешь, ты прав. Хорошо, что расстались, а то выслушивать твои истерики, как у беременной женщины, просто невыносимо. — Кто бы говорил. — Знаешь, уходи! Уходи, чтобы я тебя больше не раздражала своим присутствием. — Вот и уйду! — Уходи! — Ухожу!       Хонджун сложив руки на груди и подняв высоко подбородок, пошёл обратно. «Воображала айдоловская», — пронеслось в голове Мари.       Чжунён внимательно наблюдал за парой. Сделав несколько снимков, он вернулся на своё место, чтобы ребята не заподозрили его и не догадались, что он отлучился не в уборную, а для того, чтобы внимательно проследить за Хонджуном.       «А ты не так прост, как кажешься, Хонджун. Теперь понятно, зачем госпоже Ю за тобой приглядывать. Мне даже интересно посмотреть, как она отреагирует, узнав об этом», — думал Чжунён, слегка ухмыляясь. Для него всё это – развлекательная игра. Ему нравится наблюдать за реакцией людей. Для него в кайф наблюдать, что предпримет человек в сложной ситуации.

***

      Мари сидела на диване, поджав ноги. По телеку не было ничего интересного: непонятные сериалы, неувлекательные телепередачи, скучные новости и тому подобное.       Девушка пыталась себя хоть как-то отвлечь от мыслей о Хонджуне. После сегодняшнего инцидента в парке она больше ни о чём другом не могла думать. Увидев его, сердце снова начало бешено колотиться. Её чувства к нему ещё не прошли. Уже близится двенадцать часов ночи, а сна ни в одном глазу, только грустные мысли. Состояние было подавленным, не было желания что-либо делать. Не хотелось ни плакать, ни улыбаться, ни-че-го.       Когда Рита вернулась из уборной, Мари моментально натянула счастливую улыбку. Она надеется, что тётушка не заметила резкую смену настроение племянницы, но женщина поняла, что Мари очень грустна и навряд ли у неё было желание продолжать прогулку. Рита могла спросить, в чём дело, но создавалось ощущение, что у Пак не было дикого желание об этом говорить. Мари нужно было побыть одной, наедине со своими мыслями, не стоит давить на ребёнка. — Солнце, я пошла на работу, у меня сегодня ночная смена, вернусь ближе к обеду, — сказала тётушка, зайдя в гостиную. — Хорошо, удачи тебе! — вяло пробормотала Пак. — На всякий случай, я тебе оставила деньги на холодильнике, если захочешь что-то купить, — не стесняйся, покупай, что душе угодно. — Спасибо большое! — Постарайся не засиживаться до рассвета. Хорошо? — Хорошо! — Всё я побежала, пока не опоздала. Пока, солнце! — Пока!       Как только дверь захлопнулась, Мари уволилась на бок. Здравствуй, депрессия! Да, с точки зрения медицины и не только, это плохо для здоровья, она об этом знает, но… Сейчас в душе творился Хаос, а в голове буран мыслей и воспоминаний. Сложно сказать: хуже было, когда они расстались или когда снова встретились. И так и так было плохо!       Полежав какое-то время на диване и «смотря» телевизор, девушка поняла, что хочет поесть. Она не ела с того момента, как пришла с тётей Ритой из парка. Всё это время она пыталась заглушить поток мыслей музыкой, телевизоров, короткими диалогами с тётушкой о фильмах, в конце концов, Мари сдалась и поддалась депрессивному настрою.       Зайдя на кухню, Пак не могла понять, зачем она сюда пришла, еды то нет в холодильнике. Теперь надо брать деньги и идти в магазин, что не сильно хотелось делать. Надев черную майку с рубашкой и темными джинсами. Девушка вздохнув всё же пошла.

***

      Уже почти два часа ночи. Хонджун до сих пор сидел в машине и пытался сконцентрироваться на написание песни. Перечитав раз сто письма ребят, он так и не смог подобрать подходящих слов для написания. Голова была наполнена совершенно не теми мыслями. После встречи с Мари, он чувствовал себя подавленным. Задавал себе вопросы, на которые не мог ответить. Ведь это была его инициатива с ней поговорить. Зачем? Он и сам понять не может.       Как и все ребята, он решил тоже написать письма самым близким его друзьям и родителям. Писал он всё, что чувствовал. Он сильно скучает по ним. Но больше всех, он скучает по Мари. Она была к нему ближе всех, она знала о нём практически всё. Он доверял ей! Мари была для него всей его жизнью. После расставания он погрузился в свою работу и решил больше не затрагивать о ней тему. «Мари, привет! Давно с тобой не общались. Честно признаться, я безумно скучаю по тебе. Мне не хватает твоей улыбки, твоего смеха. Тебя! Ты слишком много значишь для меня. Я помню все наши свидания. Помню твой любимый сорт чая. Помню всё! Когда я тебя сегодня увидел, мне даже на секунду показалось, что это была не ты, а другая девушка. Ты похорошела, новая стрижка на тебе смотрится лучше, чем на ком-либо. Знаешь, а мне ты до сих пор снишься, не подумай не правильно, я не сошёл с ума, просто… Я просто очень скучаю по тебе, мои чувства к тебе не остыли, а после сегодняшней встречи, я будто снова влюбился. Я скучаю, Мари! Я хочу всё вернуть! Хочу вернуть тебя…»       Руки дрожали. Сжав кулаки, Хонджун дал волю чувствам, что его переполняют. Он не старался сдерживать слёзы. Он сидел один в машине в два часа ночи. Если бы Мари узнала о том, что он опять засиделся, то отругала бы его по всем правилам. Но так было, когда они встречались. Сейчас же им должно быть плевать друг на друга. Должно! Но на самом деле всё не так.       Вытирая руками слёзы, он пытается успокоиться, но безуспешно. Сердце болело и неприятно кололо. Давно ему не было так плохо: с момента расставания. Ушла неделя, чтобы прийти в чувства и сесть за работу. Ким взял себя в руки, сделав пару глубоких вдохов и удалил черновик с письмом. Грустно улыбнувшись, он подумал: «Жалко, что это сообщение ты никогда не прочтёшь».       Неожиданно в голову пришли строчки песни. Не медля, он начал писать, пока не забыл. Написав несколько зарисовок песни, Ким решил, что уже пора возвращаться обратно, на подходе было три часа ночи, ребята и стафф будут переживать за него. Собрав все вещи, выдохнув и успокоившись от порыва эмоций, он вышел из машины, постаравшись как можно быстрее вернуться. Не хотелось бы нарваться на недоброжелателей.

***

      Мари не торопясь вышла из магазина. В руках болтался пакет с небольшим количеством продуктов. Медленным прогулочным шагам девушка шла домой, попутно зевая. На улице не было ни души. Сейчас она ничего не чувствовала, внутри была мерзкая пустота, даже мыслей толком не было. Девушка была бледная, казалось, что по ней проехался трактор. Когда надо было завернуть за угол, она неудачно в кого-то врезалась. — Ай! — вскрикнула Пак. — Смотреть надо, куда идёшь, — сказал до жути знакомый голос. — Хонджун! — выпучив глаза, проговорила удивлённо девушка, смотря на парня, который также удивился неожиданной встречи. — Опять ты! Будто проклятье какое-то. — Это проклятье называется Пак Мари! — колко ответил Ким. — Что? Будешь опять говорить, что это я всё подстроила, выслеживаю тебя и не даю спокойно жить? — Да кто тебя знает, на что ты способна. — Мне что, по-твоему, заняться нечем?       Хонджун отвернул взгляд и ухмыльнулся. — Чего ухмыляешься? — Знаешь, никогда не думал, что вот так с тобой встретимся и первое, что мы сделаем — поругаемся. — Заметь, это ведь ты начал первый ругаться, а могли с тобой мирно поговорить. — Да, лучше, если бы я тебя не встретил. — Какой же ты противный! — Будто ты подарок.       Мари не сдержала и сильно ударила Хонджуна по плечу. — Что ты делаешь? — испугано спросил парень, пытаясь защищаться от ударов девушки. — Ненавижу! Козёл! Придурок! Скотина! После всего, ты начинаешь меня винить во всех смертных грехах. Я к тебе всегда была со всей душой, а ты со мной только и делаешь, что ругаешься, будто я виновата, что пришлось переехать.       Хонджун схватил запястья Мари и крепко прижал её к стене здания. Девушка глубоко и часто дышала, её переполняло множество эмоций, хочется выговорить всё, что она думает о Хонджуне. Парень сглотнул вязкое содержимое, он так близко к девушке, по которой млеет. Её злость на него пробуждает в нём необычные животные чувства. Медленно ослабляя хватку, он начал спускаться пальцами по рукам Пак. Девушка была очень зла на Кима, что даже его нежные касания её не успокаивали. Отпустив Мари, парень отстранился от неё. Чем он ближе к ней, тем больше нарушаются стены, которые он сам построил между ними. — Прости, — тихо пробормотал Ким. — Простить? Ты мне днём и сейчас наговорил кучу гадостей, и я должна тебя простить? Ты издеваешься надо мной? — А как я должен себя вести с человеком, который меня бросил? Мне тоже, между прочим, трудно было после нашего расставания, — повысив голос, сказал Хонджун. — Ты же знаешь, я не хотела расставаться! — опустив взгляд, Пак поджала губы.       Хонджун хотел утешить Мари, слегка не уверенно, он тянулся, чтобы погладить её по голове. Но, неожиданно из его рук выхватывают сумку с макбуком какой-то неизвестный, и убегает куда-то в непонятное направление. — А ну стой! — крикнул Ким и побежал за неизвестным.       Пак сама не знает, зачем побежала вместе с Хонджуном за вором укравшим макбук. Вор был очень шустрым и быстро смог исчезнуть из поля зрения. Хонджун и Мари оказались на неизвестной им улице и остановившись, пытались отдышаться после пробежки. — Отлично! Макбук украли, ещё и непонятно где застряли, — кричал во весь голос Ким. — Не кричи так, ночь на дворе, а ты орёшь во весь голос. — Да как тут не кричать, на макбуке была песня, с которой мы должны будем снять клип и рассказать о себе. Теперь я в полной заднице, что я менеджеру скажу? — сжав волосы, парень сел на корточки и ругал себя всевозможными словами за то, что не сумел догнать вора и вернуть свой макбук. — Надо было чаще на пробежку ходить, а не до утра сидеть и страдать глупостями, теперь всё пропало.       Мари понимает, что чувствует сейчас Хонджун. Она знает, что сейчас он ругает сам себя за случившееся ситуацию. Ей хочется утешить его, сказать подбадривающие слова. Но она не знает, что в такой ситуации можно было сказать. В голову не пришло лучше идей, как сесть перед ним на корточки и крепко обнять. Он всё такой же теплый, как и раньше. Ким обнял в ответ девушку и прижал к себе поближе, как тогда. — Хонджун, я не знаю даже, как тебя подбодрить. Эта ситуация действительно ужасная, и тут больше нечего сказать. Пойдём, я тебе кофе с вкусностями дам. Знаю, это никак не поможет вернуть твой макбук, зато хоть что-то поешь. — Спасибо, что, несмотря на временные трудности, ты продолжаешь меня утешать. — Жизнь, не бывает, к сожалению, без трудностей. — Да! Ладно, пошли к тебе. Менеджеру скажу, что макбук украли, когда возвращался. Нет смысла скрывать.       Встав, ребята начали вспоминать обратную дорогу, но они оба не знали местность. Телефон Мари с собой не брала, у Хонджуна вот-вот выключится из-за малого заряда, так что по карте тоже не получится найти дом тётушки. Приходится идти наугад.       За то время, что пара пыталась найти хоть немного знакомую для них дорогу, они успели ещё несколько раз поругаться. Типичное поведение двух любящих сердец. Мари уже не хотелось приглашать его к себе. За всё время их отношений они не ругались, бывали разногласия, но Хонджун по большей части принимал сторону Мари. Но за сегодня они поругались раз сто. С горем пополам они нашли дом тётушки и пошли внутрь. — Значит, у твоей мамы была старшая сестра Рита, о которой тебе ни разу не рассказывали? — переспросил Ким, заходя вместе с Пак в квартиру. — Да! Предупреждаю, кофе есть только растворимый. — Мне сейчас всё равно, даже если у тебя найдётся макколи, я буду не против выпить, — садясь за стол, сказал парень, массируя лоб. — Ты же не любить выпивать? — Сейчас я чувствую себя очень паршиво. На макбуке было всё необходимое, там были все написанные песни. Да даже это не так страшно, там была зарисовка предебютной песни, не представляю, как буду восстанавливать. — Я даже не знаю, что и сказать, — сказала девушка, поставив кофе на стол. — Спасибо! — Знаешь, я всегда боялась, что не смогу тебя поддержать или утешить. И вот сейчас тот самый случай, я не знаю, что сказать, как утешить тебя. Слова «ты справишься, не переживай» звучат бессмысленно... — Мои проблемы не должны больше тебя касаться. Ты не обязана меня утешать. — Я всегда за тебя переживаю, даже когда уехала.       Смотря друг другу в глаза, они вспоминают все те нежные, прекрасные мгновения, которые были в их отношениях на протяжении года, даже немного больше. Для них не важно: год, два, три… десять, они были вместе и никогда этого не забудут. Они любили как дети, чисто, нежно, по-настоящему. Даже сейчас… Они пытаются обидеться друг на друга, чтобы приглушить свои чувства. Глупо. Они и сами это понимают. Но а как по-другому? Ведь оба вернутся в разные уголки мира и больше не встретятся. Не увидят любимые глаза друг друга.       Они незаметно тянутся друг к другу. Тело будто обрело свой разум и хочет снова почувствовать тепло и нежность губ, по которым они оба скучали. Прикрывая слегка глаза, они почти коснулись губ друг друга.       Свет моментально исчез. Не успев свершить то что хотели, они стали осматриваться по сторонам. Оба не понимали, что происходит. — Почему свет исчез? — не понимая, в чём дело, спросил Хонджун. — Не знаю! Может где-то неполадки?       Встав со своих мест, пара, опираясь о стол, пыталась найти друг друга. — Хонджун, это ты? — коснувшись парня, переживая, спросила Мари. — Конечно я! Только мы вдвоём в этой квартире. — Знаешь, всякое может быть. — Ты что, опять ужастиков насмотрелась? — Ничего подобного. — Ясно! Смотрела! Ладно, иди ко мне, надеюсь, свет скоро дадут.       Хонджун обнял одной рукой Мари и нежно поглаживал её по плечу. Такого рода действия действительно успокаивали девушку. Даже хорошо, что свет по неизвестным причинам пропал, ведь теперь они в объятиях друг друга, как раньше. Даже после расставания они продолжают также успокаивают друг дружку.       В объятиях Хонджуна всё также тепло, как и тогда. Это пробуждает вновь в сердце старые чувства, которые тщательно пыталась скрыть Мари, и не только она.       Послышался скрип входной двери. — Хонджун! Ты слышал? — Ты про что? — Про скрип. — У тебя скорее всего переиграло воображение.       Было отчётливо слышно шаги в сторону кухни, где была пара. Мари прижалась к парню сильнее. Хонджун сам прекрасно слышал, что в их сторону кто-то идёт, но перед девушкой не хотел показывать свой страх. Шаги были слышны всё чётче и чётче. Темный силуэт приближался всё ближе и ближе. — Хонджун! — крикнула Мари.       Пара завизжала от страха в один голос. Они прижались друг к другу сильнее и чуть ли не запрыгнули на стол. Неожиданно свет вернулся. — Молодые люди, чего так кричать? — сказала какая-то бабушка немного неразборчиво.       Пара посмотрели удивлённо сначала на пожилую даму, затем друг на друга и, стесняясь, отстранились. — Это ваше? — спросила бабушка, показывая в своих руках сумку.       Хонджун с Мари присмотрелись к сумке и парень радостно улыбнулся. Это была сумка, в которой находился макбук. — Да! Это моё! Где вы его нашли? — Напротив вашей двери лежал, хотела занести, и неожиданно свет исчез. — Спасибо вам! — Больше не теряйте, а то всякие люди бывают.       Ким взял сумку и аккуратно вытащил свой макбук. — Ты что, двери не закрыл? — спросила злобно Мари. — Не знал, как закрыть, — сказал бы мне. Я бы сама закрыла! Дверь оставлять открытой… — Помолчи! — Ты мне ещё рот закрываешь? — Айщ! — выругался парень и схватился за волосы. — Мне не послышалось? Ты сказал: «Айщ»? Кажется, скоро снег пойдёт. Сам Ким Хонджун выругался. — Макбук отформатировали. Теперь всё равно по памяти придётся восстанавливать. — Радуйся, что хоть вернули. И на том спасибо.       Ким посмотрел на часы и удивился: уже было четыре часа. Если он сейчас же не вернётся, то его начнут искать, если уже не начали. — С тобой, Мари, очень классно, но мне пора возвращаться.       Парень быстро взял вещи и собирался выходить, но его остановила Пак. — Слушай, может, когда у тебя найдётся время, — погуляем?       Ким улыбнулся и отвел смущённо взгляд. — Если откажусь, то уверен, встретимся снова в каком-нибудь закоулке. — Ну, так что согласен? — Да! У тебя всё та же страница?       Девушка коротко кивнула. — Тогда спишемся. Пока! — Пока!       Когда Ким покинул квартиру, Мари была готова визжать от радости. Она прыгала не в силах держать себя в руках. Хонджун сам был безумно счастлив, ему уже не терпится поскорее снова встретиться с Мари. Да, может, они поступают неправильно, но лучше так, чем, как говорил Хонджун: «… встретимся снова в каком-нибудь закоулке».

***

      Госпожа Ю, сидя в своём кабинете, внимательно изучала файлы, что прислал ей Чжунён. Этот юноша прислал ей не только фотографии Хонджуна и Мари с парка аттракционов, но и все данные, содержащиеся в макбуке Кима.       Женщина была крайне недовольна поведением Хонджуна. Она наделась, что он хороший и послушный мальчик, но оказалось, что он тот ещё проказник и имеет дело с какой-то Пак Мари. Из его письма, которое смог восстановить Чжунён, можно было отчётливо понять, что он к ней неравнодушен, и она к нему, скорее всего, тоже.       Юонг была злее, чем мегера. Невооруженным глазом можно понять, что она в ярости. Она не хочет поступать плохо. Но ситуация вынуждает её так делать. Набрав Чжунёна по видеосвязи, почти сразу получает ответ. — Чжунён, припугни эту девушку, посмотрим, насколько она смелая. На крайний случай, придётся пустить в ход более жестокие меры. — Будет сделано!

«Со мной лучше никогда не связываться. Особенно таким маленьким девочкам. Посмотрим, что ты собой представляешь, Пак Мари»

***

      Хонджун и Мари сидели на крыше высокого здания и любовались закатом; казалось бы, ничего такого, но главное – не только место, но и человек, с которым ты находишься. Прошло почти ровно две недели с момента прилёта Пак. За это время многое произошло. Хонджун тайно от стаффа и ребят гулял с Мари, они общались, как будто не расставались. Хотя их общение выглядело больше как у друзей, а большего и не надо.       Они рассказывали друг другу о своих переживаниях, которые успели накопиться за полгода, даже удивительно, как за две недели вместе они ни разу не поругались. Даже не это поражало, а то, что после их первой прогулки дома у тёти стала твориться какая-то чертовщина. Странные надписи на стенах в роде «Оставь его, пока не пожалела» и похожего. Телефоны вели себя странно, происходили частые сбои системы и исчезновение данных, конечно, у Пак не было там ничего важного, но мало приятного, когда приходится тратить время на восстановление. Рите названивали неизвестные номера и молчали в трубку. Хонджуна тоже не обошло всё это стороной, макбук плохо работал, данные часто могли просто так пропадать, но он думал, что это из-за стараний недавнего вора. Страница, на которой он общался с Мари, была взломана и пришлось общаться в другом приложении. Всё вышеперечисленное пугало их, но они упорно продолжали искать причину в другом. — Красиво! — сказала Пак нежным, спокойным голосом, как будто ничего не происходит в её жизни, и всё как обычно. — А? Да! — нервно ответил Хонджун.       Он внимательно рассматривал девушку, которая резко к нему повернулась, Ким немного смутился и стал смотреть на закат. — Хонджун, тебя что-то беспокоит? — Как думаешь, этот кошмар когда-нибудь закончится? — Конечно закончится: ничто в этом мире не вечно, просто нужно время. Всё, что нам посылает жизнь, — это лишь испытания, проверка на стойкость. Всему рано или поздно придёт конец. — Я думаю, ты права, Мари! — сказал Хонджун и нежно провёл указательным пальцем по щеке девушки, всматриваясь в её голубые, как небо, глаза.       Пак подалась вперёд и крепко обняла его. — Послезавтра я улетаю обратно. Мы же будем дальше переписываться?       Ким вздохнул. Снова приходится расставаться, они опять больше не увидятся вживую, не обнимутся, не поговорят наедине вот так, как сейчас. Вновь придётся отпустить её! — Конечно, будем, — слегка грустно сказал он.       Не хотелось больше что-то говорить, достаточно просто быть вместе. Хонджун не особо смотрел по сторонам, но один огромный рекламный баннер заинтересовал его, там была симпатичная девушка с флаконом духов под названием «Аврора». — Мари, а Аврора – это богиня? — Да! — А чего именно, не знаешь? — Если не ошибаюсь, то она богиня утренней зари. А чего ты вдруг спрашиваешь? — Просто интересно.

***

— Вернулся?! — скромно сказал Сонхва. — Угусь! — счастливо ответил Ким, открывая макбук. — Слушай, а мой макбук никто не трогал? — Вроде нет! Хонджун, куда ты всё время ходишь? — Просто гулять. — Один? — Да, что в этом такого? — Просто, мне кажется, тебе одиноко быть всегда одному. — Мне и одному неплохо. Вдохновение нагуливается лучше. — Понятно! — грустно сказал Сонхва и спустился на кухню.       Хонджун не переставая что-то редактировал. Включив новую песню, в наушниках заиграла нежная, успокаивающая музыка, в припеве мелодия стала уже другая, ноты излучали силу духа, силу чувств, а дальше снова нежная и успокаивающая. Закончив, он сохранил своё новое творение и назвал его «Моя Аврора».       Ким был безумно счастлив, в эту песню он вложил всего себя. Почёсывая затылок, он тихонько сказал себе под нос: — Это лучшее, что я когда-либо делал. Айщ! Надоел чесаться затылок, наверняка что-то укусило.       Выключив макбук, он решил что-нибудь перекусить. Всё это время за ним внимательно наблюдал Чжунён. Отписавшись госпоже Ю, он ехидно улыбнулся, а в голове пробежала мысль: «Вы попали, ребята. Вам задница! Юонг уже перешла к крайним мерам. Вы пожалеете, что встретились».

***

      Мари вернулась. Открыв дверь, она громко сказала: — Тёть Рит, я вернулась. Ты двери не закрыла. Как у тебя…       Пак моментально замолчала, зайдя в гостиную. Слёзы сами собой потекли по щекам. На полу лежала тётушка, а рядом была разбитая ваза. Руки, ноги дрожали. Было страшно за тётю. Упав перед женщиной на колени, Мари нащупала пульс и проверила дыхание. Рита была жива, но очень слаба. Трясущими руками она набрала номер скорой. Ей страшно… Кто? И зачем так поступил с тётей Ритой? Кому надо было перейти дорогу, чтобы потом так расхлёбывать? Набрав потом номер Хонджуна, она надеялась, что он возьмёт как можно быстрее трубку. — Алло! — Хонджун, умоляю, приди, пожалуйста. Мне страшно! Какой-то подонок чуть не убил тётю Риту. — Что? Я уже бегу. Ты дома? — Да! — Постараюсь прибежать, как можно быстрее, будь аккуратнее. — Хорошо!       Бросив трубку. Хонджун по-быстрому собрался. Обуваясь, к нему подошёл удивлённый Сонхва. — Хонджун, что-то случилось? — Нет! Просто мне надо срочно проветриться. — Ясно! Будь осторожнее. — Спасибо! Если менеджер будет искать меня, скажи, что я ненадолго вышел.       Сонхва кивнул, он знает, что Хонджун что-то скрывает от ребят и стаффа, для него это скорее всего очень важно, раз не признается, куда уходит каждый день. Если ему захочется поговорить, то Пак будет рад выслушать лидера.       Ким, не задумываясь, бежал без передышки. Его сердце колотится не только из-за бега, но и из-за того, что безумно переживал за Мари, за её жизнь. Ведь если там ещё есть тот человек, который чуть не убил тётушку девушки, то ему не составит труда напасть на Пак. Он боится не успеть. Боится увидеть мёртвую Мари. Боится потерять…       Заворачивая за угол, Ким увидел машину скорой помощи. Один из медицинских работников пытался что-то объяснить Пак. Девушка была сильно подавлена, это легко можно было прочесть на её лице, ей не до слов медика. Хонджун подошёл к ним. Обняв Мари, он начал беседовать с работником. Понятное дело, что они не разрешат поехать паре вместе с ними, но хотя бы узнать, в какую больницу отвезут. Когда скорая уехала, Пак шмыгнула носом и крепко обняла Кима. — Всё хорошо! Главное – она жива, и ты не пострадала, — начал успокаивать парень, гладя Мари по макушке. — Я не представляю, как возвращаться в Россию, у тёти здесь нет никого близкого. Я не могу её тут оставить одну. Я не знаю, что мне делать, как лучше поступить? Не знаю, что было, если бы тётя умерла. — Так! Не начинай придумывать глупости, — сказал Хонджун, обхватив лицо девушки руками и вытирая слёзы большими пальцами. — Всё обошлось, она жива. Что медработники сказали? — Вроде сотрясение и небольшое повреждение. — Всё, успокаивайся, главное, все живы.       Хонджун поцеловал Мари в макушку и снова прижал её к себе, гладя по спине. — Какая сладкая парочка, жаль даже прерывать столь драматичный момент, — сказал незнакомый мужской голос.       Пара посмотрела в сторону голоса. В паре метров от них стояла машина, около которой были трое мужчин. Какие ещё ожидают сюрпризы? — Советуем вам сразу сдаться!       Хонджун крепко взял Мари за руку. — Бежим! — крикнул Ким, потянув за собой девушку. — За ними! — скомандовал главный и сел в машину.       Пара бежала между домами, чтобы сбить преследующих их бандитов. Ким старался создать маршрут из коротких путей и постоянных поворотов. Мари была в замешательстве, не понимая, что происходит. Что этим людям от них нужно? Она была больше, чем уверена, это они виноваты в том, что тётя Рита сейчас в больнице. Что нужно было сделать, чтобы попасть в такую неприятность?       Один из бандитов достал пистолет и начал стрелять в молодых людей, но благодаря тактике Хонджуна, он попадал всё время мимо. — Что ты делаешь, тупица? Они нам нужны живыми. — Припугнуть хотел. — Идиот, ты мог в них попасть, — срывая связки, кричал главный на своего подчинённого, который просто не подумал о последствиях своих действий. — Босс, я потерял их из виду, — сказал водитель. — Что? Как ты мог их упустить? — Так получилось. Они слишком быстрые. — Это потому что ты тащишься, как черепаха на суше. Тупицы-переростки!       Когда молодые люди заметили, что их больше не преследуют, они остановились, чтобы перевести дыхание. Хонджун не переставая чесал свой затылок, почему-то жутко пекло, может из-за пробежки и выброса огромного количества адреналина? — Что это было? Кто эти люди? Что им нужно от нас? — паникуя, говорила Мари не в состоянии успокоиться. — Я откуда знаю? Я сам ничего не понимаю. Сначала творится не пойми что, потом на твою тётю нападают, теперь ещё и эти гориллы увязались за нами. Я не знаю, что сказать. — Прекрати чесать затылок, это раздражает. — Не могу, жутко зудит ещё со вчерашнего дня, так сейчас ещё и печёт. Укусило что-то, скорее всего. Ты лучше подумай, что нам делать и куда деваться. — Повернись ко мне спиной.       У Кима не было сил спорить с Мари, поэтому он послушно повернулся, как она попросила. В области затылка что-то изредка поблёскивало красным цветом, было нереально рассмотреть этот объект. Пак попыталась взять это крошечное устройство, но это оказалось также тяжело, как и увидеть. — Укусили, говоришь?!       Парень повернулся лицом к Мари и удивился увиденному. — Откуда? — перепугано сказал Хонджун. — За тобой следят, значит, они благодаря этому устройству могут нас сейчас найти.       Пак кинула объект на землю и попыталась наступить на него, чтобы сломать. — Нам стоит уже уходить.       Хонджун был до сих пор под впечатлением от происходящего. Его мучают множество вопросов, как и Мари. Кивнув на слова девушки, он взял её за руку, и они вместе пошли в неизвестном для них направлении, лишь бы куда-нибудь подальше.

***

Хонджун и Мари шли куда глаза глядели. За всё время больше не появлялись те люди, но молодые люди продолжали быть бдительными. Когда время было уже позднее, они с горем пополам вдвоём наскребли деньги, чтобы переночевать в небольшом дешёвом мотеле.       Хонджун внимательно высматривал бандитов в окно, когда убедился, что точно никого нет, он сел на кровать к Мари, которая смотрела на тускло светящий светильник. — Вроде бы никого нет, надеюсь, что сможем сейчас нормально поспать, — сказал Ким.       На Пак не было лица, она была подавлена и растоптана. Такой Хонджун её видел в последний раз после смерти отца. Он не знал, что сказать ей, чтобы подбодрить и успокоить, поэтому просто взял её за руку. — Может, нам сдаться?! — Что? Ты готова так легко сдаться? — А у тебя есть варианты лучше? — Ну… — Мы не сможем вечно бегать и прятаться, рано или поздно они найдут нас, а дальше… Я не знаю! Почему всё так? Почему с каждым разом всё хуже и хуже?       Хонджун заботливо убрал прядь волос с лица девушки и провёл по её щеке. — Знаешь, а я готов с тобой вечно бегать от кого угодно, даже если это последний наш совместный вечер.       Мари повернулась лицом к Киму и посмотрела в его блестящие глаза. С ним она готова преодолеть горы, но сейчас пришло осознание, что это может быть их последний вечер вместе. Хонджун прикоснулся своим лбом к лбу Пак и проговорил: — Прости меня! Прости за всё! — И ты прости меня! — Я люблю тебя! И хочу отдать тебе всего себя. Хочу оставить свою любовь в тебе. — Я тоже! Знай, я ни о чём не жалею. Ни об одном дне проведённым с тобой. — Я так же!       Хонджун нежно водил по носику девушки своими губами. Мари обвела шею парня руками, ласково поглаживая. Ким аккуратно коснулся губ любимой, создавая невинный поцелуй, как в первый раз. Его руки гуляли по спине и талии девушки. Каждое его касание нежное, аккуратное, будто он касается хрустальной вазы и боится, что от его резких и грубых движений всё рассыпется. Он хочет навсегда запомнить эту ночь с Мари, как и она. Хонджун снял футболку девушки и кинул в сторону. Аккуратно уложив Пак на кровать, он начал снимать с себя рубашку и белую футболку. Мари сглотнула ком волнения перед первым разом. Проведя пальчиками по торсу парня, она только и думала, как прекрасно чувствовать жар обнажённого тела, но спустившись до ширинки, Хонджун перехватил её запястье и поднёс к своим губам для поцелуя. Переплетая пальцы рук друг друга, Ким положил руки по обе стороны от лица девушки и впился в любимые губы уже более требовательным, развратным поцелуем. С губ он легко переходит на шею, ключицы, грудь, живот. Такого рода действия возбуждали Мари. Она много раз представляла их первый раз. Мечтала о подобных ощущениях с Хонджуном. Когда наступил этот момент, она и представить себе не могла, что прелюдии могут вызывать столько новых и необычных ощущений по всему телу.       Парень снял джинсы девушки. Оба возбуждённо дышали, дожидаясь сладкой части, но хочется продлить всё это как можно дольше. Хонджун смотрел томным взглядом на Пак, показывая всем своим видом похотливое желание и любовь одновременно. Оглаживая ноги девушки руками, он целовал каждый участок её тела, пошло причмокивая. От таких действий Мари сомкнула ноги, на что Ким улыбнулся. Это было так мило, что в нём начал пробуждаться его внутренний зверь, желающий как можно быстрее откусить невинный кусочек любимого человека. — Не переживай, я буду очень нежным, — томно прошептал Хонджун, раздвигая стройные ножки.       Парень снял бюстгальтер и пылко впился губами к правой груди, нежно оглаживая другую ладонью. Мари незаметно для себя выгнулась в спине, тихо простонав. Она запустила свои пальчики в мягкую шевелюру любимого. Внутри всё горело от желания. Хонджун уже сам был не в состоянии терпеть. Снимал последнюю часть одежды с тела девушки, поглаживая сокровенное место, от чего Мари снова тихонько простонала, его касания вызывают импульсы наслаждения, она была вся мокрой. Можно было бы уже начинать, но стоит приготовить её ко входу. Смочив два пальца, парень медленно начал входить в неё, вызывая приглушённый стон. Было не больно, но необычно. Медленно входя и выходя, Хонджун начал снимать брюки с боксёрами. Выйдя пальцами, он, выдохнув и сглотнув, медленно вошёл в Мари. Оба издали протяжной, ласкающий слух стон. Девушка обхватила плечи Кима, он в свою очередь дал время привыкнуть. Целуя любимые губы, он начал медленно двигаться. Пак мычала в поцелуй, изредка постанывая, возбуждая Хонджуна ещё больше. Эти стоны ещё долго будут играть мелодией в его голове.       Небольшое количество крови стекало медленно вниз, уже не было слегка неприятных ощущений. Сейчас приятно обоим. Это время, проведённое вдвоём в эту ночь, — бесценно. Хочется ощущать друг друга, не останавливаться. Ведь только сейчас забыты все проблемы. Только сейчас хорошо. Сейчас у них есть только они!

«Чтобы ни случилось с нами, я, правда, тебя люблю. Давай всегда будем помнить этот день!»

***

      Лёжа друг напротив друга, они смотрят в глаза, наполненные любовью. Хонджун гладил Мари по макушке и слегка улыбался. — Нормально себя чувствуешь? — Получше, чем было до этого.       Ким усмехнулся. — Я старался! Тебе понравилось? Не было сильно больно? — Мне очень понравилось. Был сначала дискомфорт, а потом нормально. Что ты чувствуешь сейчас? — Счастье. И, кажется, что по-новому влюбился. А ты? — Я чувствую то же самое!       Мари поцеловала в губы Хонджуна и обняла его. Хочется остаться здесь и не отпускать друг друга. Закрыв глаза, они погрузились в легкий сон. Неизвестно, что ждёт их утром, может, это всё нереально, и они проснутся в своих кроватях с мыслью, что всё это оказалось сном.

***

Наступило утро. Хонджун внимательно ещё раз осмотрел территорию через окно. Выходя из мотеля, он крепко сжал руку Мари, страх снова вернулся. Но надежда, что всё будет хорошо, ещё оставалась. Стоило им выйти и немного пройтись, откуда не ждали прилетели дротики в бедро.       Тело резко онемело, и они сразу упали на землю, продолжая держаться за руки. — Ох, заставили же вы, ребятки, нас побегать, — сказал тот самый главный среди тех бандитов. — Ну, ничего, там с вами быстро разберутся.       Веки потяжелели и последнее, что запомнили Хонджун и Мари, это стеклянные глаза друг друга. Сознание окутала темнота…

***

      После попыток медленно открыть веки, в глаза ударил яркий свет большой лампы. Тело не слушалось, оно онемело. С трудом можно было двигать глазами. Всё тело было закреплено тугими кожаными ремнями. Вся комната была в белом цвете. Паника и страх окутали разум. Сердце бешено колотилось. Попытавшись повернуть слегка голову на бок, далось это с большим усилием.       Повернувшись, Мари сразу встретилась с взглядом Хонджуна. Он был в таком же положении, что и она. В его глазах читались такие же эмоции. По комнате эхом раздался звук открывающиеся двери. Стук каблуков говорил о том, что к ним идёт женщина. Так оно и оказалось. Хонджун удивился тому, что перед ними стояла госпожа Ю Юонг, спонсор компании. Было миллионы вопросов, которые хотелось задать, но губы дрожали не в состоянии что-то произнести. — Ким Хонджун, не думала, что ты первый нарушишь контракт. Я надеялась, что ты примерный мальчик, но ты первый, кто меня разочаровал, — говорила женщина, смотря в глаза парню. Повернув лицо к Мари, она продолжила говорить, смотря ядовито в глаза, — А ты стойкая, раз смогла мне противоречить.       Эта женщина хочет её не просто убрать с дороги, а ликвидировать, превратить в пепел. Исходящая от неё аура подавляла всю уверенность и силы Мари. Страх рос с новыми силами, губы дрожали, глаза наполнялись горькими слезами. — Не переживайте больно не будет, просто вы больше никогда не вспомните друг друга. К молодым людям подошёл человек в специальной одежде, закрывающей всё тело и лицо. Взяв кровь с вены у обоих, он смешал их вместе в стеклянном флаконе. Взяв другой шприц, он зарядил его в аппарат напоминающий пистолет. Сделав уколы в шею обоим, он покинул комнату, Юонг вышла следом. — Госпожа, предупреждаю вас ещё раз, оборудование недоработано, сыворотка не совершенна. Это может сказаться на жизни молодых людей. — Главное, чтобы остался в живых Хонджун, на девку мне плевать. Включайте!       Хонджун и Мари смотрели в заплаканные глаза друг друга. Осознание, что они забудут каждый момент, проведённый вдвоём, что забудут касание, тепло, нежность друг друга. Все эти воспоминания дороги, забыв это, они забудут любовь, которую отдали той ночью в мотеле.       Пак попыталась пошевелить пальцами руки, указательный палец дрожал, хочется коснуться любимого даже на пару секунд. Хонджун поступил также. Он хочет сказать миллион раз «прости», но получается лишь двигать дрожащими губами. Он понимает, что это происходит всё из-за него. Он виноват, что теперь они больше не вспомнят друг друга. Мари шевелила губами пытаясь сказать даже беззвучное «Я люблю тебя». Слёзы катились вниз по щеке, Хонджуну больно смотреть, как страдает любимая из-за него. Пак лишь слегка улыбнулась. Она счастлива, что они встретились.       Свет в комнате постепенно становился ярче, ослепляя молодых людей. Хонджун смог прошептать, пока свет совсем не ослепил: «Прости меня». Последнее, что они почувствовали — касание пальцами. Больше нет их!

***

      Мари качалась на качелях. На ней снова была одета школьная форма. Она счастлива! Повернувшись к соседней качели, она не увидела там никого. Почему-то появилось чувство пустоты и одиночества, а ведь пару секунд назад ей казалось, что это один из самых счастливых моментов в её жизни.       Открыв глаза, она проснулась у себя в комнате. Всё как всегда, но чего-то не хватало. Убрав глупые мысли, она пошла на кухню, где на плите что-то радостно готовила мама. — С добрым утром, солнце. Как спалось? — спросила Елена у дочери. — Нормально! — садясь за своё место, сказала младшая Пак. — Что-нибудь снилось? — Я даже не помню, бред какой-то. — Мне Рита написала, сказала, что её сегодня выписывают. Ужас, до сих пор не понимаю, как можно было так неаккуратно делать уборку, чтобы треснуться головой. — Ну, это же тётя Рита, тут нет ничего удивительного. — Соглашусь!       Мари смотрела в сторону окна. Её до сих пор не покидало чувство пустоты, будто у неё что-то забрали. Поджав губы, она посмотрела на свою руку. Она скучала, только вот по кому? По дому? По дяде? Или по кому ещё?

***

      Полтора года спустя. Аэропорт Лос-Анджелеса. Турне Эйтиз началось пару дней назад. Хонджун, как истинный лидер, пошёл узнавать вместе с менеджером, что произошло, почему их самолёт отменили. Возвращаясь к ребятам, Ким вздохнув, сказал: — Ребята, наш самолёт задержат на час, там у них какие-то проблемы. — Ну вот, теперь целый час сидеть, — проскулил уставший Чонхо.       Ребята сидели в телефонах. Кто смотрел видео на Ютубе, кто играл в видеоигры, а Хонджун, как всегда, сел за свой макбук дорабатывать песни.       Перебирая список всех написанных им ранее песен, он наткнулся на одну из незнакомых ему записей под названием «Моя Аврора». Его начал беспокоить вопрос: когда он успел её написать? Включив, заиграла нежная мелодия и пошли слова:

«Вдали виднеется разноцветный силуэт…»

      Мелодия и слова с первых секунд завораживали и заставляли в них влюбиться. Хонджун был будто вне этой реальности, он даже не заметил, как засмотрелся в одну точку, почти не моргая.

«Это замкнутый круг, но мне всё равно, ведь я больше не один. Теперь мне есть с кем наслаждаться этим пейзажем»

      В песни было отчётливо слышно, что написал он эту песню ещё давно, так как звучание его голоса не такое, как сейчас. Были явно слышны ошибки, когда он был ещё стажёром.       Заиграл припев, который окончательно заставил влюбиться в эту песню и поработать над её недостатками. Ким за это взялся сию секунду. В голове было множество идей, который он начал воплощать, в целях создать одну из самых прекрасных песен в их новом альбоме.

***

      Лучи света проникали через жалюзи и нежно падали на лицо девушки. Сейчас её голубые глаза ярко сияли в полумраке номера мотеля. Она была светом для него в этой тьме. Она сияет ярче, чем лучи рассвета. Она – его Аврора!

«Защити меня, моя Аврора»