Шиноби из другого мира

Прим. автора: "Начитавшись пособий о "правильном писательстве", автор понял, что всё делал не так, не там и вообще. Короче, взял отпуск, снова зарылся в матчасть, перечитал фик и счел приемлимым для продолжения. Приношу извинения за проёпропущенное лето." — Ну, вот. Солнышко поёт, птички светят! — потянулся Наруто, продравшись сквозь заросли, плотным строем окружавшие полигон, — и чего ж они все так далеко забираются! Что Тачия, что Джирайя? — Ты мне зубы не заговаривай! — раздраженно клацнул челюстью Курама, с некоторых пор отыгрывавший роль внутреннего голоса, — почему эта твоя техника так сработала? — Понятия не имею, — подумал вслух подросток, воспользовавшись отсутствием рядом лишних ушей. — Сож-ж-жру! — наверняка вздыбил хвосты лис, — ты обещал, что это поможет мне освободиться от тебя, а не терпеть твои мысли! — Да правда не знаю! — внутренне вспылил джинчурики, — кто же знал; что вы, биджу, вообще иначе чакру используете! А хотя… — внезапно остановился на полпути Узумаки, — Это ж у тебя гендзюцу такое получилось. Наверное. Ну, как у Учих! — Не сравнивай меня с ними! — встрепенулся начавший было успокаиваться лис, — слышать об этих красноглазых не желаю! — Лады, не буду, — отмахнулся Наруто и быстро сложил печати для теневого клона, — эй! Ты вокруг видишь? Клон повертел пальцем у виска, с деланно обеспокоенным видом оглядев создателя. Курама был с тем полностью солидарен: — Ты издеваться вздумал, мальчишка? — Понятно, — кивнул сам себе Узумаки, — А если так? Джинчурики сложил печати для еще одного клона, тонким ручейком разбавив свою чакру позаимствованной у лиса. Благо из-за буйствующего внутри хвостатого та сама клубилась над ладонью. Клон, как ни странно, выдержал и развеиваться не спешил — сработал «запас прочности» запрещенной еще Вторым техники. — Эй, ты чего там удумал? — подозрительно поинтересовался лис, почуяв небольшую часть своей чакры вне джинчурики. Причем этот… кусок чакры не спешил превращаться в ниндзюцу или рассеиваться в пространстве. — Да ничего такого! Попробуй сделать ту же штуку. Ну, что ты там пытался сложить до этого. Но ориентируйся на тот кусок чакры. — выдал старавшийся не рассмеяться джинчурики, — Кусок чакры. Скажет же! Лис раздраженно дернул ухом на слишком явные эмоции удивительно надоедливого пацана, но начал припоминать последовательность так называемых печатей. Всё же куча времени, проведенного в тщетных попытках выбраться, и издевательски-успокаивающие «да ладно, у меня тоже не сразу получалось» изрядно выбешивали. Курама не хотел слушать внезапно раскомандовавшегося пацана. Не хотел. Но любопытство пересилило. Чакра неохотно собиралась в показанный (и давно запомненный) узор, чтобы лавиной обрушиться на тут же развеявшегося клона. Кьюби на мгновение почувствовал лучи бьющего по глазам солнца и резкий хлопок, чтобы вновь очутиться в набившей оскомину за годы заключения темноте. — Эй? Ну как? — осторожно поинтересовался Наруто у подозрительно молчавшего лиса.  — Создай еще одного! Нет, два! Нет, много! — очнулся Кьюби, вскочив и взбудораженно размахивая хвостами, — Быстрее! — Ха? — удивился такому энтузиазму джинчурики, но просьбу выполнил. До назначенного Джирайей часа всё равно оставалась куча времени, которое подросток хотел потратить на «разогрев». Лис не заставил себя долго ждать. — Ну, как успехи? — невнятно поинтересовался Узумаки, активно пережевывая взятое с собой бенто. Созданные в избытке теневые клоны жались друг к другу, пытаясь уместиться на поляне, с легкой завистью провожая взглядом лапшу. Периодически то один, то два замирали и, странно подергавшись, исчезали. Каждый хлопок развеивающейся техники сопровождался ругательствами со стороны лиса и исправно передаваемыми клонами ощущениями жара, проходящимся по несуществующим нервам. А потом всё начиналось по новой. — Как знаешь, — облизнул палочки подросток, закинув их вместе с коробкой в рюкзак, — Джирайя придет уже через полчаса, если уже не на подходе, так что… Лис негодующе зарычал, когда многочисленные клоны разом испарились, отменяя технику. Наруто почти не поморщился, пережидая вопли в голове и искренне пообещал себе научить хвостатого этой непонятной технике как можно быстрее. Может, тогда прекратит мозги мыть. И кто бы мог подумать, что сильнейший биджу окажется таким сварливым? Вот знал бы, что эта безобидная с виду техника клонов у того мало того, что сработает, так еще и позволит как-то переносить сознание! — После тренировки иду искать Яманака, без вариантов! — вздохнул джинчурики, прикидывая как бы поаккуратнее распросить Ино и не навести на подозрения, — Еще бы от этого отшельника отвертеться! Жабий призыв — вещь, конечно, полезная, но от ядовитой и пожароопасной чакры лиса толку было побольше, чем от сомнительных перспектив жабьего масла и других техник. Лис внутри согласно рыкнул, уловив часть мыслей джинчурики. — Буду единственном в своем роде призывщиком Кьюби! — весело заключил Узумаки, проигнорировав возмущение хвостатого.

***

Сенжо, на максимально допустимой для мирного времени скорости несся по крышам, периодически срываясь на мерцание. На руку играл тот факт, что после переселения Учих до полигонов стало добираться не в пример быстрее; но вот на каком именно из них проводит тренировку Джирайя было решительно непонятно. Припорошенные временем (несмотря на все техники и медитации) воспоминания подсказывали, что рядом с местом изучения призыва должны быть обрыв и вроде бы река. Но даже по таким признакам выходило как минимум три полигона. К счастью, в этот раз, чтобы разыскать неугомонную молодежь, не пришлось пересекать Лес Смерти, но всё равно приятного было мало. Чтобы своевременно уворачиваться от приближающихся столбов деревьев и совершенно неожиданно выскакивающих под глаза веток, Сенжо пришлось активировать начальную стадию шарингана. Хотя это тоже не избавило от абсолютно лишних листьев в волосах. Всё же с такой скоростью по пересеченной местности Учиха не бегал еще со времен своего легального пребывания в деревне. В Акацуки же миссии были не столь сложными, как считал глава и многие члены организации. Маньгеке почти не приходилось использовать, а на более «скрытные» операции по разведке нахождения джинчурики его не брали. Знала бы эта «сильнейшая организация» о подпольных махинациях Обито… Учиха отмахнулся от некстати пришедших мыслей и прибавил шагу — в первую очередь стоило разобраться с насущными проблемами. А именно с довольно невезучим самопровозглашенным учеником и его постиганию пути шиноби. Быстро поправив лично доработанное хенге, Сенжо бесшумно пересек один пустующий полигон, обошел стороной второй, от которого слышался командный голос Асумы и не особо энергичные ответы учеников, и, маневрируя меж крон деревьев, устремился к последнему. С этого Санина и впрямь станется отправить ученика полетать над пропастью (вот чтобы он еще раз так облажался!). Конечно, метод обучения плаванию путем бросания в реку Итачи одобрял да и сам применял на практике, но вовсе не хотел таким идиотским способом избавиться от ученика. И от половины Конохи в придачу. — Все, хватит уже паниковать! — рассердился сам на себя Сенжо, — ну, в самом-то деле! Не будет же Джирайя! — Джирайя, мать твою! Курама-а-а!..- послышался вдалеке испуганный крик, подозрительно быстро отдаляющийся в глубь ущелья. — Действительно, — мысленно согласился Сенжо, рывком пролетая мимо застывшего рядом с краем обрыва Отшельника и прыгая вслед за приближающейся к земле блондинистой шевелюрой. Действовать приходилось быстро хотя бы потому, что сила гравитации (столь нелюбимая в мире шиноби) не давала приблизиться к мальчишке до того, как тот размажется об землю даже при учете серьезной разницы в весе. «Сейчас бы серьезно помогли крылья, или что-то вроде этого», — пришло в голову молниеносно продумывающего план спасения Сенжо, — «техника призыва!» Появившаяся рядом с джинчурики стая ворон материализовалась в Итачи, плюнувшего на конспирацию в виде хенге — не до того сейчас — схватила в охапку окутавшегося чакрой пацана и суматошно захлопала крыльями, пытаясь затормозить падение. Но не смотря на все усилия пернатых земля приближалась слишком быстро, да и жгущаяся рыжая чакра (Кьюби постарался, не иначе) вредила как воронам, так и самому Сенжо. Воздух бил по ушам и было совершенно непонятно, что кричал спешно пойманный малец (наверняка ведь успел заметить превращение «учительницы»), но Сенжо интересовала куда более важная цель — выжить самому и спасти мелкого. Шаринган быстро просчитал возможности успешно зацепиться за что-либо и сразу отбросил эту затею. Ближе ко дну стенки ущелья становились более гладкими, да и ноша на руках мешала. Предотвратить падение не получалось; оставалось только сделать приземление как можно более безопасным. Перехватив мелкого поудобнее, Сенжо все же раскидал по сторонам забившиеся в малейшие щели между камнями сенбоны с привязанными к ним лесками, наспех опутанными вокруг пояса. Если он просчитал правильно, то длины лесок должно было хватить примерно на расстояние метра до земли. Сенбоны высекли пыль в неприступных с виду стенках ущелья, приняв на себя вес двух человек, резко натянули лески, обмотанные вокруг пояса и рук (хоть где-то пригодилась тяжелая и плотная ткань плаща) и начали понемногу снижать скорость падения. Только вот песчанная порода местности не давала особых надежд на долгое применение подобного ухищрения, выплюнув по мере снижения пару сенбонов и тем самым нарушив конструкцию. Пришлось перейти к запасным вариантам. Стремительно сложенные печати ативировали технику ветра, подсмотренную когда-то еще у Данзо, начавшую спрессовывать воздух в месте предполагаемого приземления. Это должно было еще сильнее замедлить падение, и предоставить некую «подушку безопасности», только вот были у техники свои побочные эффекты. Сенжо быстро прикрыл лицо полой плаща и как мог закрыл собой пацана — трение о более вязкий воздух было не самым приятным, царапая слишком быстрый объект и выбивая искры. Учиха начал было опасаться, что еще немного и они загорятся, но сильный толчок об воздушную подушку погасил часть инерции, попутно выбивая воздух из легких и обрывая и так не особо надежно державшиеся лески. За счет сильного удара Сенжо даже слегка отбросило на подвернувшуюся каменную стену, к счастью для него оказавшуюся без особых острых углов. Преодолев головокружение и шум в ушах — видимо слегка контузило — Учиха шустро оглядел невредимого с виду пацана (в виду легкого веса оставшегося на «воздушной подушке») и с помощью тех же ворон быстро исчез. Техника должна была продержаться еще несколько минут, а вот ему стоило поспешить. Не хватало еще неудобных вопросов как от мальчишки, так и от неивестно насколько осведомленного Джирайи.