Love me now

На следующий день Юнги, как ни странно для себя самого, решил отвлечься от тягостей взрослой жизни и расслабиться в элитном клубе вместе со своим другом, Чон Хосоком. Стоило предложить ему прогуляться, как парень тут же согласился, аргументируя это тем, что такие случаи происходят крайне редко. Чтобы сам Юнги пригласил развеяться? Еще и в клуб? Быть этого не могло. Хосок садится рядом с ним на уютный диван и заказывает пива на двоих, откидывается на спинку мебели с громким вздохом и оглядывается вокруг. На фоне играет медленная музыка, а на пилонах соблазнительно двигаются танцоры, выделывая такие движения, что любой проходящий мимо не может не остановиться и взглянуть. Тем не менее, Хосока интересовала больше причина неожиданного появления давнего друга в столь нелюбимом для него местечке. — Хочу отдохнуть, — устало выдаёт Юнги и залпом выпивает стакан пива, только принесенный официантом. Не привыкший к алкоголю организм тут же дает о себе знать, и альфа с силой подавливает в себе желание прямо сейчас не выпустить содержимое наружу. Он жмурится, пытаясь прийти в себя, пока приятель только посмеивается с его нелепых попыток подружиться с алкоголем. — Лучше отвлекись на что-то получше. К примеру, того омегу, наблюдающего за тобой вот уже с момента нашего прихода, — толкнув друга в плечо, Хосок кивает в сторону сидящего за барной стойкой стройного ухоженного парня. Тот ненадолго смутился и помахал рукой, улыбнувшись. Юнги оглядывает незнакомца с головы до ног и, отвернувшись, демонстративно хмыкает под удивленное выражение лица приятеля. Серьёзно? — Ты потерял такой шанс, — разочарованно сообщает ему друг и отпивает половину содержимого напитка из своего стакана. Неплохо. Не за этой целью Юнги явился в клуб. Не для того, чтобы найти себе партнера на одну ночь и привычно забыть о нём на следующее утро, как, возможно, делал сам Чонгук. В голову тут же взбрела картинка с этим довольно улыбающимся идиотом, в сильных качествах которого он успел усомниться. Он далеко не был примером для подражания и не прекращал вести себя ужасным образом, возвышаясь над другими и не считаясь с их мнением. Избалованный, невоспитанный, нахальный… Юнги готов был перечислять его худшие качества хоть вечность, даже если бы слова закончились. Тогда он придумает новые, лишь бы список не завершался. — Я пришел сюда с целью напиться, — говорит альфа и опустошает ещё один стакан. Хосок наблюдает за другом ещё недолгое время и делает на основе его поведения хороший вывод. Судя по всему, кому-то явно удалось спровоцировать такого непоколебимого и спокойного человека, от которого агрессию можно ожидать только в самых крайних случаях. Вывести Юнги из себя умел далеко не каждый. — И кто же этот счастливчик, сумевший до тебя достучаться? — спрашивает Хосок, посмеиваясь. Вряд ли приятель рассказал бы в трезвом состоянии, но после пару стаканов пива убедить его не составило бы труда. Юнги недовольно цыкает и, нахмурившись, с силой кладет стакан на стол, чуть не разбив его. Определенно стоит унять бурлящий в нём гнев, иначе он наворотит кучу неприятных ему после дел. А разбираться с ними окажется той ещё проблемой. Немного утихомирив свою злость с парой глотков алкоголя, Мин начинает рассказывать все тонкости случившейся с ним истории. О том, как родители вынудили его пойти на встречи, как и, вероятно, самого Чонгука. О том, как он часами подбирал костюм, чтобы не выглядеть посмешищем в людном месте, не способном, будучи наследником известной крупной компании, приобрести отличный костюм. О том, как Чонгук встретил его с двумя омегами, наматывающими круги вокруг него. И упомянуть об ужасном поведении будущего супруга он не позабыл, рассказал в деталях, даже не обращая внимания на то, слушает ли Хосок или нет. Во всяком случае, выговориться следовало. Приятель, однако, слушал внимательно, не привыкший к такой разговорчивости собеседника. Видать, этот парень слишком сильно впечатлил его. –…К тому же, мы оба альфы и ни один из нас не пахнет так, как пахнут омеги. Никто из нас не захочет быть принимающей стороной, это неловко и ужасно, — закрыв лицо руками, Юнги громко вздыхает. Как всё сложно. — Ты слишком зациклен на своей половой принадлежности, — дождавшись молчания со стороны приятеля, говорит Хосок и поворачивается в его сторону. — Я впервые вижу тебя таким и это пугает, но послушай меня, Юнги. Рановато задумываться о будущем и бежать сломя голову, остановись и подумай о настоящем. Не задавай вопросов: «А если…?». Не стоит. Это только усугубит положение. Ты всегда любишь действовать так, чтобы всё обходилось без ошибок, но это не будет продолжаться всю твою жизнь. Хосок улыбается и продолжает. — И все же я верю, что ты справишься с этим. Мы все учимся на ошибках, не забывай. Если их не будет, как же тогда развиваться? Куда идти? Юнги задумывается над словами друга и устало усмехается, опустив руки и взглянув в его сторону. Надо же, какой мастер в лечении душевных ран, хоть уроки бери. — Спасибо, я попробую применить совет в нужном направлении, — сообщает он и поднимается с места. Необходимо позвонить одному придурку.

***

Чонгук устало потягивается на кровати в выходной день после просмотра нескольких фильмов и делает пару глотков вина из бокала. Прекрасно. Не хватает только найти себе кого для уютного времяпровождения. В мыслях не было позвать к себе домой незнакомца на одну ночь, нет. Он ни разу не приглашал своих любовников в собственный дом, потому что не каждый второй мог сюда вступить. С этим домом связаны детские воспоминания, в которых беззаботный мальчик игрался со своими заботливыми родителями и имел всё то, что он только пожелает. Сейчас же ситуация немного поменялась. Родители слишком заняты для посещений не только в обычные дни, но и в праздничные. Было одиноко. Вот так сидеть дома в четырех стенах и задумываться о многом, вспоминать болезненное прошлое и переключать множество каналов по телевизору. А Чонгук даже толком его не смотрел. Дело было лишь в том, что шум от включенной электроники сбивал с размышлений. Благодаря ему он чувствовал себя менее одиноким. «Только и раздражаешь своими шуточками», — проносится в голове Чона голосом его будущего супруга, и он тяжело усмехается. Кого он не раздражает? Приятели вокруг не догадываются, что их намерения известны с первого же взгляда. И какие они тогда приятели? Не помогут в сложные периоды жизни, исчезают, появлясь только тогда, когда необходимо им. И Чонгук бы давно сказал об этом, да только вот опасался вечного чувства одиночества. — Стоило показать себя с лучшей стороны тогда, а не играть, — думает Чонгук и, громко вздохнув, поднимается с кровати. В одном халате проходит в ванную, чтобы принять душ, и забывает о собственном телефоне, на который начали названивать с момента ухода в другую комнату.