Как добраться до Аляски?

      В нос врезался запах медикаментов, чем-то похожих на те, что Элла пила во время неудачной беременности. Какие-то бредовые успокоительные, которые ей не помогли, а у Эдда не появился кто-то из младших. Говоря о Гулде, так он вместе со своей матерью сидел в коридоре, пока его отец проходил повторное обследование, после которого уже точно решат: брать его на лечение или нет.       Эдвард сполз по стулу и попытался вспомнить, как они доехали до клиники: все проснулись, молча позавтракали, молча собрались, молча сели в машину, молча доехали. И это молчание бесило ещё больше. Да он бы пережил постыдные шутки о том, как их с Мэттом спалил отец, чем такое наитупейшее прощание. Наитупейшее именно потому, что ты вроде и шёл, чтобы попращаться с отцом перед его отправлением на лечение, а так нихера и не сказал.       Брюнет достал телефон и разблокировал его. Он зашёл в классный чат, чтобы посмотреть, нет ли там чего-то интересного. Как оказалось, есть.

Собрание клоунов :p

_Принцесса_: Ааааахуеть. Кто-нибудь знал, что лексус и Шпилц встречаются? Герой: Чего? Музыкант-одиночка: Я знал._. Утк@нос :D : Я знал… _Принцесса_: Я сейчас шла на работу и увидела, как лексус припарковала Шпилц к стенке. Феечка_Текна: Совать свой нос куда не стоит — плохо. Музыкант-одиночка: Оп, пошла в разнос! _Принцесса_: А на людях сосаться — не плохо? Шокол@дная п@й_девочк@: Куда гораздо лучше, чем подглятывать, а потом пиздеть о чём-то за спиной. Я вот понять не могу: чё-ты к нам прицепилась? Тебя давно не трахали? Пэрри попроси — поможет. _Принцесса_: Тебе шутить про то, что я шлюха, ещё не надоело? Феечка_Текна: А тебе нетраханной ходить ещё не надоело? Музыкант-одиночка: Девочки спокойно._. _Принцесса_: Окей, кто ещё встречается в нашем классе? Говорите, чтобы я потом не пиздела и ни для кого не было «сюрпризов». Самый♡красивый: Шутки про руку считаются? Мишка Тэдди ^^: Да, кстати. Музыкант-одиночка: Мы, блять, три идиота про одно и тоже подумали? Утк@нос :D : Я четвёртый :D Герой: Пятый. КевиН: Шестой. Мистер Икс: Седьмой. _Принцесса_: Смешно, прям не могу. Я серьёзно.       Кареглазый парень был в замешательстве. Он не знал, говорить ли всему классу об их с Мэттью отношениях или нет. С одной стороны ему хотелось кричать всему миру о том, что Харгрэйвс только его, а другая сторона сладко нашёптывала, что счастье нужно держать в своих карманах и не делиться им с кем попало.       Так или иначе всё решил рыжик. Самый♡красивый: Так уж и быть… Самый♡красивый: Давно стоило признаться… Музыкант-одиночка: Чё он творит… Самый♡красивый: Я встречаюсь со своей рукой.       Эдд прыснул со смеху. Вот это действительно было смешно. Музыкант-одиночка: Наёбочка засчитана =) Утк@нос :D : Погоди… а как же мамочка? Самый♡красивый: Ой… Мишка Тэдди ^^: … Самый♡красивый: … Музыкант-одиночка: …? Мишка Тэдди ^^: Я подаю на развод. Самый♡красивый: Q<Q Самый♡красивый: Стой! Самый♡красивый: Не надо Q<Q Мишка Тэдди ^^ отключился       Отключив телефон, Гулд засунул его в карман и закрыл глаза. Вдруг у него появилось ощущение, что во время переписки с одноклассниками в его нос забился аромат каких-то цветов, что Белла таскала каждый год в их новый кабинет. Но это ощущение тут же развеял запах медикаментов. Впервые Эдвард задался вопросом, как же долго будет длиться диагностика. — Тебе скучно? — спрашивает брюнетка и снимает очки. — Нет, — юлит брюнет, засовывая руки в карманы поглубже. — Просто хочу поскорее распрощаться с отцом, — карие глаза пересекаются с такими же глазами напротив. — Ты не подумай, что я пытаюсь избавиться от него. Наоборот, мне трудно расставаться с ним, пусть и не навсегда. Просто не хочу растягивать всё это на не определённый срок… а ещё… — Ты хочешь поскорее поделиться всеми переживаниями с Мэттом? — падсказывает Элла, улыбаясь. — Да… и кое-какие вещи надо будет забрать, — рассуждает Эдвард вслух. — Ты отвезёшь меня после к нему? — Конечно, — кивает женщина, не снимая улыбки. В ответ она получает не менее счастливую улыбку. — Миссис Гулд? — спрашивает врач, вышедший из кабинета, в котором всё ещё находился Дэн. — Да, — кивает Элла и поднимается с места. За ней поднимается и Эдд. — А ты, значит, Эдвард Гулд? — осведомляется врач и получает утвердительный кивок. — Ну, слушайте: стадия не первая, но и не последняя. Была бы первая — госпитализация составляла бы месяц, послелняя — пожизненная. Так как стадия колеблется между второй и третьей, точного ответа о сроке госпитализации дать не могу. Возьмём его пока что на три месяца, если потребуется — на дольшее время. Сейчас я дам вам десять минут, чтобы вы попращались с мистером Гулдом. По истечению времени, санитары уведут вашего мужа и отца в его палату. Вы сможете его навещать три раза в неделю. А сейчас, — врач посмотрел на наручные часы и засёк время. — Ваше время пошло.       Врач развернулся на пятках и зашагал прочь, а Элла и Эдд, схватив вещи, вошли в кабинет. Женщина сразу бросилась к мужу, а брюнет… он остался стоять возле двери, смотря, как мать содрогается и говорит что-то отцу. Так прошли десять минут, а кареглазый парень, рвавшись попрощаться с отцом, ничего не сказал. Лишь когда санитары принялись уводить Дэна, мужчина кротко улыбнулся сыну, а тот кротко улыбнулся своему отцу.       Так и попрощались.

***

— Вечером я буду дома, хорошо? — уточняет Эдд, открывая дверь машины и ставя ногу на тротуар. — Хорошо, — кивает Элла и провожает сына взглядом.       Постояв минуты с две, пока машина его родителей не отъехала, Гулд вдохнул полной грудью, ещё раз перебрал в руке ключи от дома Харгрэйвсов, развелнулся на пятках и зашагал по дорожке к двери. Открыв дверь и войдя в дом, Эдвард услышал до боли знакомый голос: — Мам, я ещё не мыл посуду, но я займусь этим прямо после того, как уберу осколки горшка, который разбил Бисквит, — тараторил Мэтт, с закрытыми глазами, совком и веником в руках выходя из гостиной. Открыв глаза, Харгрэйвс встретился с другим человеком, а не с тем, как он предполагал. — А, это ты. В прочем, скажу тебе то же, что говорил сейчас своей матери, которой, Боже упаси, сейчас здесь нет: я займусь посудой и тобой уже после того, как уберу осколки, которые оставил Бисквит. — Не отлынивай от работы, — смеёся брюнет, снимая парку. — Я посудой займусь, а ты иди разберись с горшком и Бисквитом. Он ведь мог пораниться. — Доброте твоей душевной не занимать, — саркастично повёл бровью Мэттью и вернулся в гостиную. — Если этот кот нагадит тебе в ботинки, то разбираться с ними будешь ты. — Он неуклюжий, но не злой, — смеётся кареглазый парень и снимает кеды.       Ответа не последовало, потому Эдд приписал себе маленькую победу в их незатейлевом споре. Гулд протопал на кухню, где оглядел небольшую стопку из тарелок, кастрюли, двух стаканов, ложек и половника, и обречённо вздохнул. Он снял свой зелёный худи, повесил его на спинку стула, нацепил нелепый фартук в горошек и принялся за мытьё посуды.       Вода приятно шумела, играя какую-то свою мелодию капель, пена заставляла почувствовать себя таким же невесомым как она, а бренчание посуды об сушилку завершало ненастоящий балет, напоминая аплодисменты. Эдвард улыбнулся своим мыслям и совершенно не заметил, как грязная посуда закончилась в его руках. Тоскливо вздохнув, брюнет обмыл руки от пены, закрыл воду и принялся снимать фартук, вот только заметил своего парня и стыдливо отвернулся. — Ты закончил? — спрашивает рыжик, опираясь о косяк двери в кухню. — Да, — кивает Гулд. — Бисквит в порядке? — Он чувствует себя отлично, — шатен разводит руками. — Цветы пересаживать умеешь? — Да, — снова кивает кареглазый парень и наконец-то снимает фартук. — Тогда я сейчас схожу за горшком и землёй в кладовку, а ты пока поставь чайник, чтобы мы после смогли сесть и Теорию посмотреть. — Хорошо, — соглашается Эдд и тут же хватает чайник и принимается набирать в него воду. И почему он себя так неловко чувствует?       Дождавшись, пока голубоглазый парень уйдёт в кладовку, Гулд проскочил в гостиную, где наткнулся на остатки земли, на скучавший на газете цветок и на белое пушистое чудо, которое наблюдало за бедолагой, упавшим по его, Бисквита, вине. Жёлтые глаза быстро перебежали с растения на вошедшего человека. Кот жалобно мяукнул, непонятно показав лапкой на растение, мол, «Он умер». — Нет, Бисквит, он не умер, — приободрил животное Эдвард и взял его на руки. — Он всё ещё жив. Просто ему немного не по себе. Сейчас мы его пересадим и ему снова станет хорошо. Эй, посмотри на меня.       Но кот не хотел смотреть на брюнета. Он продолжал разглядывать растение, обеспокоенно мурлыкая. Кареглазый парень вздохнул и прижал кота к груди. Чувство вины поселилось в душе обоих. Вот только Бисквит действительно жалел о том, что он неуклюжий, а Эдд не понимал, за что ему должно быть стыдно перед Мэттом. Это ведь не из-за того, что он возвращается домой? Скорее всего, именно из-за этого… — Надеюсь, горшок будет не такой маленький, — произносит Харгрэйвс, входя в гостиную. — Начнём?       Гулд кивает и опускает кота на диван, но тот спрыгивает и подбегает к растению, садясь напротив него. Эдвард берёт у своего парня горшок, ставит его на пол, быстро скользит рукой по белой кошачьей голове и принимается за пересадку цветка с газеты в горшок.       Горшок отлично подходил по размеру, потому корни растения остались внутри, а не снаружи него. Позволив Мэтту засыпать землю, брюнет заворожённо наблюдал за тем, как быстро мелкие комочки земли бежали из пакета в горшок, заполняя свободное простанство собой. — Не молчи, — как-то повседневно проговорил Харгрэйвс. Карие глаза взметнулись на вытянутое лицо, но тут же стыдливо поджались обратно. — Если хочешь что-то сказать, то говори. — Я, — начал было Эдд, но запнулся и цыкнул. Ну вот и почему так сложно сказать о том, что он всего-то возвращается домой? Ничего же не изменится. Даже когда Гулд съехал с квартиры на дом к Харгрэйвсам, долго он с ними не прожил. Ночевал где попало. Проще говоря, их старый ритм жизни после съезда Эдварда не нарушится. Ведь так? — Я… возвращаюсь на квартиру. То есть… я к тебе пришёл за вещами. А ещё… Мэтт, мать твою, я не могу этого объяснить! У меня внутри будто стая кошек сдохла!       В этот момент Бисквит мяукнул, привлекая к себе внимание. Он дотронулся лапкой до горшка, в котором теперь сидел цветок, и аккуратно отошёл назад, наблюдая, упадёт горшок или нет. Не упал. — Мне так на душе гадко, — продолжил свою тираду Эдвард, поднимая глаза на своего бойфренда. — Моего отца забрали на три месяца в клинику, а я ему перед этим так ничего и не сказал. Зато он мне столько сказал… Ещё с Эллой отношения становятся мягче. Мне трудно принять факт того, что я называю её «мамой», но когда я это говорю, на душе становится спокойней. И из-за этого я стыжусь перед тобой. Мне стыдно, что мне приходится съезжать. Мне стыдно, что сейчас я должен оставаться с матерью, а не с тобой, — брюнет прервался, опуская и закрывая глаза, сжимая руки на ободке цветочного горшка и мелко вздрагивая. — Мэтт, пожалуйста, прости меня за это. Знай, что ты дороже мне всех на свете. Я переживу всё что угодно не связанное с тобой. Потому что именно за тебя я боюсь больше всего. Я знаю, что из-за меня ты мучался два года, если не больше, мучаешься и теперь, поэтому прости меня за это. Я не хотел быть причиной твоих страданий. — Ты ни в чём не виноват, — улыбка на веснушчатом лице озарила туман тревоги и стыда. Карие глаза вновь взметнулись на вытянутое лицо напротив. — Я знал и прекрасно понимал, что, пока мы не окончим школу, вдвоём мы нормально жить не сможем. И я предполагал, что после отправки Дэна на лечение тебе придётся съехать обратно на квартиру. Да, меня немного огорчает тот факт, что мы не всё время будем вместе, но не это главное. Сейчас для нас обоих главное, чтобы Дэна вылечили. Ещё, конечно, чтобы мы в школьном конкурсе выиграли, но это не так важно, — голубые глаза сияли пуще обычного. — Эдд, я буду с тобой, не смотря ни на что. Я буду поддерживать тебя. А если буду чем-то бесить или заставлять переживать, то говори мне, я исправлюсь. И я никогда не страдал из-за тебя. Наоборот, ты давал мне повод двигаться и совершенствоваться дальше. Спасибо тебе.       По щекам Эдда потекли крупные слёзы. Его нервная система не выдерживает всё больше. И какого чёрта он так много плачет в последнее время?! — Ну что ты, не плачь, — смеётся Харгрэйвс, вытирая слёзы, пока его не припечатывают к полу сперва объятием, а после и чувственным поцелуем. — Никогда не оставляй меня, — шепчет на ухо Гулд, оторвавшись от губ своего возлюбленного.       Сердце Мэттью пропустило удар. Он прижал тело своего парня к себе и поцеловал его в макушку. — Я ни за что не оставлю тебя.

***

— Алло? — спрашивает Эдд, поднимая трубку, не смотря на контакт. — Как ты и твой парень, который встречается со своей рукой? — спрашивает Томас, роняя что-то на другом конце провода. — Отлично, — встревает в разговор рыжик, который нехотя ставил серию «Теории большого взрыва» на паузу. — Мы в порядке, — заключает Эдвард, который тут же вытягивается по струнке, когда холодные пальцы скользят по тёплой коже под майкой. — Руки убери! — Я, наверное, не вовремя? — осведомляется блондин, понимая другое значение слов, которые только что выкрикнул брюнет. — Нет, всё в порядке. Просто у Мэтта холодные пальцы, — в этот момент кареглазый парень отбивает чужую руку, которая попыталась забрать телефон. — Да Мэтт, етить тебя налево! — Ясно, — произносит Риджуэлл, в дальнейшем игнорируя все слова, летящие в адрес шатена. — Отправили отца на лечение? — Да… Так стоп. А ты откуда знаешь? — в этот момент Эдд грозно посмотрел на своего парня, но тот отрицательно покачал головой. — Мне Лекс сказала, — тут же оправдывается Том. — И на сколько? — Что на сколько? — неожиданно затупил Гулд (сука, Эдд, не тупи, не будь телефоном). — На сколько месяцев на лечение его взяли? — снова спрашивает, поясняя смысл своего вопроса, черноглазый парень. — На три, — отвечает Эдвард. — Ясно, — проговаривает Томас. — А меня Брайд отверг. — Что? — брюнет впал в ступор. — Да как он посмел?! Вы же с ним столько знакомы! Да ты из-за него не спал ночами! И он?! Вот скотина! Будь я бы на его месте, я бы ни за что не отверг бы тебя! — Поосторожней со словами. Не хочу получить в нос, — хохочет Риджуэлл. — Но спасибо за тёплые слова. Они мне были нужны. — Не получишь, — карие глаза грозно смотрят на сидящего рядом парня. Глубоко вздохнув, Эдд повернулся к своему бойфренду спиной и лёг на живот, продолжая разговор. — И как он тебя отверг? Извини, что спрашиваю, мне просто интересно, — в этот момент Гулд громко охнул. — Мэтт, ты тяжёлый. — Я ревнивый, — рычит голубоглазый парень. — Он сказал, — неуверенно начал Том, но продолжил, — что он не пидорас. А потом кинул меня в чёрный список и теперь мы с ним не общаемся. Слушай, давай поговорим в другой раз? Не хочу отвлекать тебя от Мэтта. — Окей, — неловко протянул Эдвард. — Созвонимся. — Созвонимся.       Звонок был завершён. Брюнет выдохнул, отложил телефон на тумбочку и выгнулся, пытаясь скинуть с себя другое тело, но утыкаясь промежностью в выступающий из-под домашних шорт бугорок. — У тебя стоит, — проглотил последнее слово кареглазый парень. — У меня всегда стоит, я же подросток, — мычит в чужую шею Мэтт. — Это смущает, — неожиданно для себя, выдаёт кареглазый парень. — Интересно, почему? — Харгрэйвс поднимает голову и заглядывает в глаза напротив. — Ты такой же подросток как и я, у тебя такие же проблемы как и у меня, что в этом смущаещего? — Не знаю, — Эдд отводит взгляд, но тут же злиться сам на себя и рычит. — Слезай, я начну шмотки собирать.       Мэттью послушно сползает на бок и закрывает глаза, складывая руки под головой. Гулд закатывает глаза, встаёт с кровати, подходит к шкафу и принимается выискивать свою одежду, мысленно причитая, что стоит поскорее свалить домой, иначе он ни за что наорёт на рыжика. — Я люблю тебя, — в какой-то момент прерывает мысли Эдварда голос шатена. — Я тоже тебя люблю.       Вся злость сходит на нет.