Как добраться до Аляски?

      Эдд не помнил, как они с Мэттом добрались до дома Харгрэйвсов, но зато он до дрожи в коленях помнил, что его тело соприкоснулось со всеми горизонтальными и вертикальными поверхностями, которые попадались Харгрэйвсу под руку. Последней поверхностью оказалась мягкая кровать Мэттью, что жалостно скрипнула под весом обоих парней. Как жаль, что на неё никто не обратил внимание.       Гулд смотрел размазанным взглядом то на потолок, то на лицо своего возлюбленного, то куда ещё, пытаясь въехать, что сегодня они наконец-то впервые займутся сексом. Пусть они и хотели друг друга до безумия, что-то внутри каждого из них шептало, что: «Ещё не время. Вы ещё не готовы. Не следует торопить события». Эдварду стало интересно: прямо сейчас его будут трахать, потому что время пришло, или же это нечто внутри смилостилось и позволяет происходить всему тому, что происходит прямо сейчас? Что же, пускай этот вопрос останется открытым, ведь голубые, не менее размазанные глаза напротив не позволяли думать о чём-то ещё.       Брюнет вздрогнул всем телом, когда от чего-то холодная рука его парня заползла под худи, а за ним и под футболку, тут же пробегая к горошинке соску. Карие глаза скрылись за веками, но в миг отворились, потому что по коже пробежала толпа дрожи. Эддовская рука вцепилась в рыжий затылок, а зубы на ореоле его соска сошлись ещё сильнее, выпуская первые капельки крови.       Эдд хотел было что-либо сказать, но вместо слов из груди вырвался смешанный стон, после чего челюсти на его груди разомкнулись. Голубой взгляд взволнованно метнулся к лицу, на котором расцвела улыбка, немного болезненная, но, в целом, отражающая удовольствие. — Ты в порядке? — спрашивает шатен и нежно целует пострадавший ореол соска. — В полном, — усмехнулся Гулд, а затем промурчал, — продолжай.       А рыжик продолжил. Он стянул со своего любимого ненужные худи и футболку и припал горячими губами к выпирающей ключице, мокрыми поцелуями спускаясь по ней к руке. Горячее дыхание вместе с короткими поцелуями коснулось всех фаланг пальцев. На последок, голубоглазый парень целует небольшую ладошку и припадает к ней щекой.       В это время вторая рука просочилась под гулдовский седьмой шейный позвонок и спустилась к поясу чёрных джинсов, попутно задевая лопатки, остатки крыльев, считая диски позвоночника, ненавязчиво делая мазок по выпирающему копчику. Остановившись на тканевом поясе, длинные пальцы щекотливо перебрались к маленькой пуговичке и эгоистичной молнии. Быстро разобравшись с первой и последней, музыкальные пальцы сумели вырвать из виолончели новую ноту-стон, взобравшись кончиками на плоский живот и резко съехав по дорожке волос вниз, к чувствительной, выпирающей из-под ткани головке. Указательный палец издевательски надавил на скрытую щёлочку, чем заставил головку набухнуть, а сам член вздёрнуться. Эдвард же смущённо закрыл глаза запястием. — Ты такой чувствительный, — смеётся голубоглазый парень, якобы случайно касаясь рукой чужого бока и обращая внимание на то, как в этот момент падает и поднимается обратно плоский живот. — А ты такой бессовестный, — язвит брюнет и стонет, когда по стволу его члена скользит указательный палец, останавиваясь на половине лишь из-за короткого разреза молнии. — Меня, значит, можно раздевать и заставлять мёрзнуть, а тебя нельзя? Нет, ну что за не ува…       Мэтт перебивает своего бойфренда настойчивым поцелуем, принимаясь развязывать шнурок от капюшона на худи. Он расстягивает ворот, быстро стягивает с себя сиреневый свитер с капюшоном и, уткнувшись острыми коленками в немного мешковатые бока, наваливается на Гулда всем телом, целуя его напористо, немного вальяжно, порой цепляя нижнюю губу зубами. Эдвард же зарывается одной рукой в рыжие волосы, а второй, играючи зацепив копчик своего парня, начал поднимать тёмную футболку, надавливая указательным пальцем на кольца позвоночника. Когда же рука дошла до лопаток и соскользила по одной из них к груди, из чужих уст вылетел рваный стон. Оба парня замерли одновременно. — И кто из нас двоих ещё чувствительный? — коротко смеётся брюнет, заглядывая в глаза напротив. — Сегодня сверху я, — в той же смехотворной манере отвечает Харгрэйвс и коротко целует любимые губы. А после стягивает с себя футболку и резко сдёргивает джинсы со своего бойфренда, вместе с ними избавляясь и от тесных боксеров.       Шершавые подушечки пальцев касаются маленьких гулдовских губ, скользят по подбородку, задевают кадык, надавливают на яремную ямочку, проводят ровную линию грудины, щекочат плоский живот и, зацепившись за волосы на лобке, поднимаются по неровному основанию к головке. Два разных взгляда перебрасываются невысказанными фразами, и Мэттью тут же наклоняет лицо к паху своего парня и целует набухающую головку. С чужих уст срывается рваный вздох. Шатен быстро улыбается и, придерживая мешающую чёлку, раскрывает рот и впускает головку во внутрь. Из немного пострадавшей груди вырывается тихий стон.       Голубоглазый парень берёт в рот только на половину, но даже такой половины достаточно, чтобы дрожь в чужих коленях распространилась по всему телу. Головка набухла и покраснела, а на основании стали проглядывать тонкие, но очень частые венки. В какой-то момент Мэтт выпускает вздёрнутый вверх член изо рта, целуя напоследок уздечку и скользит кончиком языка по основанию вниз, к яичкам, которые тут же целует и вбирает в рот сразу оба, скользя между них языком. Карие глаза широко отворяются, а тело пробивает секундная судорога. Теперь Эдд стонет очень громко.       Спустя какое-то время Харгрэйвс оставляет яички в покое, возвращаясь кончиком к головке и продавливая тем же кончиком мочеточник. После язык сменяют губы, а они принимаются в бешеном ритме обсасывать головку и скользить по основанию. Когда Гулд перестаёт метаться в подушках и заглядывает в два сверкающих оникса, он прогибается в спине и, переодически вздрагивая и протяжно стоная, кончает. Только через длительную минуту до него доходит, что только что ему сделали минет, а он после минета кончил. Ну пи… — Ты где опыта наглотался? — переводя дыхание, спрашивает Эдвард, слишком лениво отвечая на поцелуй и не обращая никакого внимания на то, что ему пытаются откусить нижнюю губу. — Через уроки в интернете и практике на бутылке, — отвечает Мэттью, перекидываясь через голову с каштановыми кудряшками и спинку кровати к тумбочке, открывая первый ящик и доставая из него блескучий квадратик и небольшой тюбик. — Серьёзно? — смеётся брюнет, скользя руками по впалым бокам и вяло целуя горошинку-соска, заставляя своего парня рвано выдохнуть. — Неужели ты на столько чувствительный? — Это всё возбуждение, — оправдывается рыжик и резко разворачивает своего бойфренда, прихватывая подушки, которые в дальнейшем оказываются под животом кареглазого парня. — Пизде-ец…       Трясущимимся руками шатен открывает тюбик и выдавливает лубрикант на пальцы, закрывает тюбик и откладывает его в сторону. Дрожащие пальцы касаются сжатой дырочки, оставляют немного лубриканта на ней и пропускают один палец вперёд. Внутрь входит всего одна фаланга указательного пальца, а стенки ануса сжимаются сильнее. Что же, это не так просто, как казалось с самого начала. Голубоглазый парень пытается протолкнуть палец глубже, но тщетно. — Во имя Иуды, расслабься, — произносит Харгрэйвс, надавливая указательным пальцем. Всё ещё тщетно. — Иисус тоже был геем, — смеётся кареглазый парень.       Высокий парень выдыхает, вытаскивает палец из прохода своего возлюбленного и закрывает глаза чистой рукой. — Я так безумно хочу этого, но я боюсь тебе навредить. — Мэтт, — Эдд садится на свои пятки и, взяв в руки чужое лицо, оставляет на чужих губах отпечаток своих губ. — Мне тоже страшно, но я так же безумно хочу заняться с тобой сексом. Поэтому, знай: двое паникующих на корабле — перебор.       Мэттью убирает руку от лица и долго смотрит на своего бойфренда. В его взгляде читаются страх и осторожность, но они тут же перекрываются небывалой решительностью. В какой-то момент, рыжик наклоняется к лицу своей половинки и утягивает её в поцелуй. Гулд с удовольствием принимает участие в мокром поцелуе.       Вот только Эдвард не сразу понял, как он оказался на неожиданно появившихся под головой подушках, а в его проходе двигался палец. Ощущения были непонятными. Весьма непонятными. Было как-то непривычно, как после стрижки. Приятно не было, но и неприятно тоже. Но вот к первому пальцу добавился второй, и теперь ощущения определились. Было неприятно. Так долго его стенки ещё не были растянутыми. А когда пальцы внутри него раздвигались ножницами, хотелось прекратить сие действие. Становилось очень неприятно.       Спустя какое-то время к двум пальцам добавился третий, за ним влез четвёртый. Ощущения лучше не становились. Наоборот, было только хуже. Становилось больно. Неосознанно брюнет начинал сжиматься, усугубляя положение. Шатен, заметив это, потянулся к парню с ещё одним поцелуем, который восприняли жадно, с некой благодарностью. Кареглазый парень вцепился одной рукой в рыжий загривок, а второй в веснушчатое плечо. Боль не утихала, но отвлечься всё же стоило. — Ты готов? — совсем тихо спрашивает голубоглазый парень, когда он отрывается от любимых губ. — Нет, — признаётся невысокий парень, — но я хочу закончить начатое.       Осторожно вынув пальцы, Мэтт переворачивает своего парня обратно на живот, под который он вновь кладёт подушки. Пока кареглазый парень краснеет в простыню, Харгрэйвс стягивает с себя лишние джинсы и боксеры, распечатывает блескучий квадратик, раскатывает презерватив по члену, выдавливает на презерватив смазку, растирает её и, глубоко вдохнув, приставляет головку к раскрытому сфинктеру и медленно входит.       Сначала плавно, потом всё туже и туже, пока член не входит до половины основания. Понимая, что волнение преобладает, Мэттью цыкает, хватается одной рукой за талию своего парня, а второй хватает чужую руку и стягивает её в замок. В этот самый момент он тоже слаб.       Эдд, осознавая это, ответно сжимает чужую руку, непроизольно выгибается и случайно впускает член своего бойфренда глубже. Головка мажет по сплетению нервов, которые тут же реагируют, выталкивая из груди своего хозяина стон. — Мэ…       Гулду не дают договорить, так как по его простате вновь скользит головка, а из груди вырывается ещё один стон. И ещё один. И ещё. Рыжик входит во вкус.       Спустя какое-то время устанавливается ритм, но поза становится неудобной. Голубоглазый парень неожиданно выходит из тела своего бойфренда, разворачивает его к себе лицом, запихивает подушки под чужую поясницу и вновь входит, сразу попадая по сплетению. Эдвард громко стонет. Его левую руку тут же утягивают в замок, под поясницу забирается нежно обхватившая бока рука, а чужой вспотевший лоб утыкается в плечо. Брюнет машинально хватается за рыжий загривок, машинально тянется за поцелуем и гортанно стонет, когда член входит в него полностью. Из глаз сыплются искры.       Когда ритм движений голубоглазого парня становится бешенным, а кареглазый парень начинает давиться стонами, пик удовольствия накрывает обоих одновременно. Они стонут в один голос, а замок из рук сжимается только сильнее. Эдд кончает себе и Мэтту на животы, а Харгрэйвс в презерватив. Отойдя от оргазма, Мэттью выходит из тела своего возлюбленного, снимает презерватив, завязывает его и выкидывает в мусорку, а после возвращается к своему парню, укрывая его и себя одеялом, пофиг, что грязным. — Ты молодец, — шепчет шатен, вяло убирая каштановую чёлку и целуя вспотевший лоб.       Брюнет ничего не отвечает. Он лишь вжимается головой в чужие ключицы, обхватывает руками чужие лопатки, подтягивает ноги и начинает сопеть.