Непоседа

       На следующий день Коннор был совсем не в настроении. Он старался вести себя мужественно, но всё равно выглядел подавленным. К утру он приготовил брату традиционный американский завтрак: яичница с беконом. Качество было не из лучших, но Ричард знал, что максимум, на что способен его брат — это приготовить дешёвую китайскую лапшу. Для его уровня готовки это было что-то невообразимое. — Приятного аппетита. — Коннор постарался улыбнуться, получилось плохо и явно наиграно. — Спасибо. — Ричард был голоден, но ему не хватало кетчупа в тарелке. — Тебе захватить кетчуп? — Спросил младший, вставая со стула. — Нет, я уже поел. — Старший брат встал из-за стола. На его тарелке осталась четверть всего завтрака. — Ты же совсем не поел. — Ричард посмотрел на Коннора, потом на тарелку и опять на него. — Мне надо проведать отца. — проговорил Коннор натягивая пальто на свои широкие плечи. — Я с тобой! — Ричард уж было подошёл к Коннору, но тот, скорее всего, не хотел его брать, потому, не успев накинуть шарф, быстрым шагом вылетел за дверь. Ричард грустно вздохнул, возвращаясь в свою комнату, где сев на кровать, бессмысленно смотрел в одну точку, летая где-то в облаках. Спустя некоторое время, юноша «ожил», и его взгляд невольно скользнул в сторону окна, за которым младший мог увидеть брата. Коннор не спеша подошел к остановке, где дожидался общественного автобуса. Тот остановился, зажёг сигарету и нервно закурил. Ричард удивился. «С каких пор он курит?»

***

      Вечер. Ричард весь день играл в игры и пытался отвлечься от своих мыслей. Он хотел найти себе другое увлечение, но каждый раз, когда он за что-то брался, всё кончалось провалом. Зато, он умел грубить и мастерски врать. Да и завидной внешностью он явно обладал, так что за мелкие неприятности ему редко доставалось.        Младший агрессивно кликал на кнопки джойстика, пока ему не надоело. «Чтобы ещё поделать?». Ричард не понимал почему, но Коннор никогда не разрешал заходить к нему в комнату без разрешения, но когда нашёлся такой удачный момент, почему бы и не посмотреть на его «скелеты в шкафу»?        На двери Коннора висела табличка «вход воспрещён». Эта табличка у него висела всегда и вряд ли Коннор её когда-то снимал. Но брат не обратил на неё ровно никакого внимания и вошёл внутрь.        В комнате брата было довольно пусто при первом взгляде: обычная старая кровать с не заправленным одеялом, жалюзи на окнах, старый шкаф, ноутбук, что лежал на стоящем в углу комнате столике, телевизор на тумбочке перед кроватью. Ничего не привлекало его внимание. Ричард выглянул в окно. Вид на старый сад, закрытый осенними листьями. На ветке висела кормушка для птиц, сделанная из коробки. На ней была написана фирма обувного магазина. Ричард никогда не замечал её. Может потому, что он редко выходил из дома? В окне промелькнул автобус, что везёт детей в школу. «Мне не до этого».        Ричард обернулся. Уже с дальнего расстояния было видно, насколько сильно было пыльно под кроватью старшего. Заглянув под неё, парень обнаружен валяющеюся в пыли бутылку виски, что было странно. Коннор употреблял алкоголь только по праздникам и никогда не напивался (Или он чего-то не знает?).        Ричард подошёл к телевизору, присел на корточки и открыл тумбочку. В ней была старая книжка, дневник, дырявый чёрный носок и ключи от дома. «Дневник? Странно. Я думал таким только бабы увлекаются».        Ричард посмотрел на книгу. Это был вроде обычный детектив. Внутри лежали осенние листья и разного рода цветы. «Гербарий». На некоторых страницах были маленькие зарисовки человеческих лиц, животных и растений. Хочется отметить, что рисовал Коннор очень даже неплохо.        Ричард осмотрел носок, порванный в области большого пальца. «Обычный носок». Рядом лежали старые поношенные ключи. Этим Ричарда вряд ли можно было удивить.       «Сегодня я многое узнал о Конноре.» — Ричард хотел было уйти, но забыл спрятать дневник. Дневник будто кричал: «Открой меня!», и Ричард не смог устоять перед соблазном. Он открыл дневник где-то недалеко от последней страницы. «Сегодня 23 октября и я хочу написать о том, как я чёрт возьми люблю этот мир. Люблю стоять у окна, смотря на обедающих птиц на фоне ярких листьев, люблю друзей, которые меня окружают, люблю своих родных, есть пиццу на ужин, сидеть перед телевизором. Я так счастлив…» «Он был так счастлив до…» — Ричард снова вспомнил о произошедшем, затем перевернул листок, читая следующею страницу. «Сегодня я собрал ещё немного осенних листьев. Они такие красочные. Интересно, как природа смогла их так красиво покрасить?» — Коннор явно не дружил с биологией, но эта мысль задержалась в нём ненадолго, когда взгляд коснулся следующей записи. «Сегодня мой отец попал в больницу. Я не знаю, что теперь делать. Мне хочется…» — на этом запись прервалась. Страница была немного ребристая от слёз, упавших на неё и её краешек был в чём-то красновато-коричневым. Возможно это был кетчуп. За сегодня Коннор ничего не написал. Ричарду наскучило это и он решил лечь спать.

***

Коннор сидел перед койкой отца. Какой-то из медицинских аппаратов противно пищал в такт человеческому пульсу. Капельница была наполнена какой-то прозрачной жидкостью, что стекала мелкими каплями по тонкому проводу, попадая через вставленную в вену иглу, в кровь, разносясь дальше по организму. Коннор молчал, смотря на обездвиженное тело в бинтах. Вдруг его мысли прервало долгое беспрерывное пищание, а на небольшом мониторе ровная полоса бежала бегущей сплошной строкой. Коннор широко раскрыл глаза. По щекам покатились горькие слёзы, что тут же падали на белоснежную простыню, растекаясь по ней тёмными пятнами. Он не мог поверить в произошедшее. Просто не мог, а точнее сказать не хотел. В комнату пришла женщина в белом фартуке. За ней тут же зашёл мужчина в таком же белоснежном одеянии, басистый голос которого эхом отбился от холодных стен. — Мистер Браун, запишите время смерти.