Непоседа

       Перед Ричардом сидел Коннор. Его красивые тёмные глаза как-то мило и ласково улыбались ему. Младший просто тонул в них, падал, как в бездонную чёрную дыру, что полна мглы. Смотря в них, на душе становилось по-детски радостно и жарко. Он невольно прижался к стене.        Коннор нагнулся и повис над братом. Он закрыл глаза и втянул того в нежный поцелуй, нагло врываясь языком в чужой рот. Ричард широко раскрыл свои серо-голубые глаза, которые будто были покрыты лёгкой пеленой белой мглы, и он, кажись, сам того не понимая, поддался вперёд, роняя глухой тихий стон. Что интересно, у него даже в мыслях не было отталкивать брата, ведь все мысли ушли сейчас куда-то далеко, а здравый смысл так же решил покинуть его, тем самым предавая и заставляя творить полный беспредел, что является ужасным грехом.        Всё это время рядом с ним был его старший брат. Именно Коннор с детства был рядом и мог помочь в любую минуту, сразу кидая всё и бежа на всех парах к нему. Когда Ричарда постоянно обижали, старший защищал его, даже если это было сложно, невыносимо и больно. После смерти отца брат старался заменить умершего, хоть у него и выходило не очень хорошо. Всё это время…        Коннор плавно ввёл в него один палец, растягивая тугие стенки ануса. В первые секунды эти действия приводили не к очень приятным ощущениям, но тот терпел эти прикосновения, что с каждой секундой становились более приятными, а ласки напористей. Лежащий под ним парень начал тихо постанывать, ёрзать и наклонять голову в бок, оголяя белую шею, к которой тут же припали чужие губы. Со временем в него ввели и второй палец, что приживался дольше, чем первый, и приносил более ощутимую боль. Во время этого, Коннор старался отвлечь брата, жадно, вновь и вновь соприкасая их губы, изредка отстраняясь, чтобы отдышаться.        Ричард, сдерживая слёзы и принимая в себя третий палец, посмотрел в окно. Шторы были не завешены, а форточка открыта настеж. Возможно, всё было слышно и даже видно, но им обоим было уже всё равно. Пусть люди думают, что хотят. Им наплевать на них, ведь сейчас они слишком заняты и нужны только друг другу.        Коннор вытащил пальцы, уверяясь, что хорошо подготовил близнеца, и начал плавно входить в него, сначала ожидая пока чужое тело примет головку, а после и весь член. Ричард стонал и прерывисто дышал, невольно поддаваясь на встречу движением брата. Ему было одновременно хорошо и ужасно больно, от чего из глаз безвольно покатились слёзы. — Аккуратней… — Ричард сказал это, как можно быстрее, ибо ему казалось, что он вот-вот задохнётся, полностью утопая в новых ощущениях. Коннор не послушался его, и продолжил, постепенно увеличивая темп, из-за чего толчки со временем становились всё более резкими и напористыми. Он, кажись, сам не понимал, почему так поступает, давая волю нещадным животным инстинктам, что руководили полностью его сознанием. Смотря на раскрепощённого брата, любуясь его телом, в голову приходили самые, что ни на есть, грязные и порочные мыслишки, за которые он давно должен гнить в тюрьме. Грязные стоны со стороны младшего только поощряли его пошлую фантазию, и та выдавала ему очень непристойные картинки, которые уж больно хотелось воплотить в жизнь. Только тогда, когда его лоб покрылся небольшой испариной, и в голову приходит осознание того, что он только что сделал, парень кончает, просто валясь на лежащего под ним брата.        Ричард быстро дышал. Ему было жарко не смотря на то, что форточка была открыта и по комнате гулял прохладный ветер. Всё для него произошло так быстро, что тот не мог сконцентрироваться на происходящем. За это время, он кажись успел влюбиться в своего брата, и кается в этом. Кто бы мог подумать? Чувства просто переполняли Ричарда изнутри. Он не успел осознать, что, собственно, только что и случилось, но был уверен, что всё идёт только к лучшему.

***

       Ричард одевал свои вещи из шкафчика. Он хотел одеть что-то по-свободнее. Наконец, напялив чёрную футболку и шорты, он сел на кровать. Всё это было для него так необычно и странно… — Мне скоро надо будет идти на работу. — Коннор смотрел в окно и мечтательно улыбался. — Так что, надо поскорее обработать раны на ногах. В ответ Ричард кивнул и улыбнулся. — Спасибо. — такая непривычная улыбка, но такая прекрасная. Как редко мог наблюдать её Коннор на столь великолепном и идеальном лице. — За что? — Юноша непонимающе посмотрел на своего брата, подняв бровь. — Ты всегда был рядом, защищал меня, заботился. — Ричард посмотрел в окно. Неожиданный поток сильного ветра загулял по комнате, от чего свисающая на лоб лёгкая прядь немного качнулась в строну. — Я никогда этого не замечал ранее. — он, улыбаясь, закрыл глаза и, будто поддаваясь ветру, плюхнулся на смятую кровать. — Обычное дело. — Коннор сказал это, даже не подумав. Это и вправду для него было обычное дело. Всё его добродушие, милосердие и искренность всегда обеспечивало ему множество друзей, коллег и знакомых. В какой-то степени Ричард немного завидовал старшему. — После работы зайди в школу — Аманда хочет тебя видеть.        У обоих эта женщина заставляла стынуть кровь в жилах, ведь её серьезность и твёрдость в голосе могли заставить любого, даже самого непробиваемого, почувствовать себя жалким сопляком. Непоколебимость и серьёзное отношение ко всем вещам — именно за это её можно было уважать и ненавидеть одновременно.