Только мой

Громкий рык, раздавшийся на весь лофт, буквально сотряс окна. А далее сцепившиеся оборотни проломили стену, вылетев со второго этажа. Прибежавшие члены стаи не знали, что делать, по большей части опасались встревать в перепалку между двумя урожденными волками. Питер и Дерек явно что-то не поделили или кого-то. Последнее время напряжение между Хейлами было настолько осязаемым, что можно было резать ножом. Но сейчас они явно собирались убить друг друга. По вздувшимся венам на шее Питера, можно было сказать, что он как минимум в бешенстве. И как бы в стае ни хотели этого признавать, но, если бы Питер захотел, он с легкостью уложил бы племянника на лопатки. Только вот если старший Хейл снова слетит с катушек, то тут не поздоровится уже и всем остальным. Волчата уже встали за спиной Дерека, готовые напасть на угрозу, защищая своего Альфу. Питер, казалось, стал на голову выше, постепенно принимая форму, скорее походящую на антропоморфного зверя, чем на обычную бета-версию, и это чертовски пугало. А ведь день так хорошо начинался. Питер и Стайлз уже как пару месяцев встречались. И наконец сегодня Стайлз решился рассказать отцу. В итоге отделались они простреленным бедром Питера, благо пули были не аконитовые. Ноа лишь сказал, что они идиоты, раз думали, что он ничего не знал. Шериф, конечно, не был в восторге от выбора сына, но после долгого разговора, все же уступил, Стайлз был тем еще упрямым бараном. А вот со стаей дела обстояли хуже. Намного хуже. Что-то долго скрывать от оборотней невозможно. Поэтому об их отношениях узнали практически сразу. Стая была в глубочайшем шоке, когда Стайлз появился на собрании, после их с Питером первого секса, первого для Стайлза во всех смыслах. Стоит ли говорить, что собрание превратилось в скандал. Возмущения Скотта были понятны, Стайлз и не думал отделаться легко, но вот столько эмоций от Дерека никто не видел за все знакомство с ним. Питер был как обычно спокоен, выдал пару ублюдских, саркастичных комментариев, а потом взял своего мальчика за руку и увел. Со стаей стало тяжело. Очень тяжело. Ядовитые насмешки, нелестные комментарии — вот что он стал получать от друзей, когда был рядом с Питером. Стайлз просто не понимал, почему друзья не могут просто за него порадоваться. С каждой новой встречей они доводили все сильнее. Апогеем стал комментарий Джексона: — Стилински, раз уж решил подставлять зад оборотню, то выбрал бы альфу, тем более Дерек явно на тебя слюни пускает. Питер сломал змеюке нос, пригрозив вырвать язык. Позже Дерек - руки. Впоследствии Джексон перед тем как что-то ляпнуть, проверял подсоединён ли язык к мозгу. Питер не идиот, он давно заметил взгляды, которые племянник бросал на его мальчика, даже когда тот еще и не принадлежал ему, Питеру. Просто услышать этот факт из уст постороннего вывело из себя. Питеру же понравился Стайлз с первой их встречи. Красивый, умный и хитрый словно лис, а в дерзости и сарказме они могли устраивать часовые баталии, иными словами они идеально подходили друг другу. Любые намеки племянника, да и просто откровенные поползновения Питер резал на корню. Он заявил свои права на мальчишку первым, покрыл его первым, и не собирался никогда никому отдавать. Волк любит раз и навсегда, и Стайлза он не собирался уступать. Но племянник перешел границы. — Нужно поговорить, — это то, что Дерек сказал мальчишке, проследовав за ним в их с Питером комнату, пока того не было рядом. — Дерек, если ты начнешь вашу старую песню «он псих, он убийца, он использует тебя, он зло, ты идиот Стайлз», то избавь меня от этого, — Стайлз не собирался снова это выслушивать, он просто решил выйти из комнаты, но Дерек преградил ему путь. — Что еще? Младший Хейл как всегда немногословен, лишь по бровям можно понять его настроение (иногда); он в один шаг преодолел разделяющее их расстояние, обхватив мальчишку за талию одной рукой, а ладонь второй положил тому на затылок и прижался своими губами к губам Стайлза. Внезапный поцелуй вышел жарким, горячий язык проникал все глубже, Хейл будто упивался этим поцелуем. Стайлз же вцепился в твердые плечи, пытаясь отстраниться, но Дерек слишком напирал. Внезапно все исчезло. Точнее появился Питер и быстро пресёк этот пиздец. Одному волчьему богу известно, сколько сил понадобилось старшему волку, чтобы не переломить племяннику хребет. Он схватил Дерека за шкирку, отшвыривая от Стилински, тут же бросаясь на племянника, и одним махом они, пробив стену, вылетели со второго этажа лофта. Питер был в бешенстве, ярость застилала глаза, и он понял, что теряет контроль. Ему было плевать, что он сотворит с кучкой безмозглых волчат Дерека, которые уже встали на защиту Альфы. В таком состоянии он без труда бы перегрыз им всем глотки. Но Стайлз. Он боялся за Стайлза. Едва подумав о своем мальчике, он почувствовал, как руки обхватывают его талию, а любимое тело прижимается к спине. Прибежавший Стайлз обхватил его насколько это возможно и что-то быстро тараторил. Сквозь пелену Питер услышал: — Питер, Питер прошу, успокойся, это я, пожалуйста! — сердце стучало, как у загнанного кролика, мальчишка явно был напуган. А когда Стайзл крепче прижался к спине волка, уткнувшись носом между лопаток, бета форма схлынула в мгновение. Питер глубоко вздохнул, резко обернулся, схватив запястья своего человека и пристально глядя ему в глаза. — Мы уходим, — сказал Питер. Стайлз просто молча закивал, как болванчик. Питер сильно сжал его руку, испепеляя взглядом племянника, и потащил к машине. Никто из стаи не рискнул останавливать их. Ехали молча. Стайлз не хотел признавать, но сейчас оборотень его пугал. Доехав до места, Питер обошел машину, резко открыл дверь и вытащил Стайлза. Вцепившись в руку чуть выше локтя, он повел парня за собой, в квартиру. — Раздевайся! — Ч-что? — Раздевайся! От холодного резкого тона по телу пробежала дрожь. Питер никогда не причинял вреда, был нежен и обходителен, и в меру груб, когда они оба того хотели. Стайлза потряхивало, но он выполнял. Он начал кое-как выпутываться из одежды, стараясь не смотреть на волка. — На кровать! — Питер, подожди, я … — Живо! Оставшись в одном белье, он все же поднял глаза на волка. От взгляда того Стайлз не решился снова спорить. Сняв остатки одежды, он чуть заполз на кровать, опускаясь на живот, когда Питер его прервал. — На спину! Раздвинь ноги! Питер хотел беспрекословного подчинения, выбить все сомнения из головы о том, что Стайлз хоть на секунду подумает уйти. Парень подчинился, он любил своего волка, по сути он и не был виноват в сегодняшнем инциденте, но раз Питер хотел еще раз в этом убедиться, мальчишка позволит ему. Стайлз прикрыл глаза. Он слышал копошение в ящике и шуршание одежды, а потом как прогнулась кровать и сверху обрушилось чужое тело. Между ягодиц коснулось что-то горячее и влажное и Стайлз инстинктивно сжался. Да, секс у них был почти каждый день и сегодняшнее утро не было исключением, но все же подсознательно он испугался резкого и грубого вторжения. Но этого не произошло. Питер лишь потирался между приветливо разведенных ног. Усердно оглаживал, ощупывал принадлежащее ему тело. Он не собирался делать больно своему мальчику. Горячие ладони были будто повсюду: обхватили худые бедра, сжимая, массируя и настойчиво мяли задницу. Стайлз почувствовал как дырочки коснулись скользкие от смазки пальцы (видимо ее он достал из ящика) и в следующие мгновение сразу два вторглись внутрь, отчего мальчишка вскрикнул. Но уже через пару минут он расслабился, тяжело дыша и постанывая на каждое движение. Питер подался вперед, сгреб в кулак чуть отросшие волосы парня, заставив выгнуться, еще сильнее обнажить шею. Рот заткнули поцелуем. Питер целовал зло, грубовато и так горячо, буквально трахая языком рот, а пальцами задницу. Когда пальцы исчезли, мальчишка разочарованно всхлипнул в поцелуй. Питер, наконец, оторвался от мягких припухших губ и, приставив круглую головку к анусу, одним слитным движением вошел внутрь. Стайлз выгнулся еще сильнее, хватая ртом воздух. Он так восхитительно туго сжимался вокруг члена, что Питер не мог долго терпеть. Он сразу взял бешеный темп, низко, пугающе рыча. Оборотень вколачивался в подрагивающее тело все сильнее и сильнее, резкие толчки выбивали все более громкие стоны. Зад распирало от горячего, плотного, долбящего члена, а комнату заполнили звуки неприличных влажных шлепков, пока Питер продолжал вколачивать мальчишку в кровать. Питер подхватил его под коленками, наваливаясь всем весом, не прекращая череду толчков. У Стайлза уже помутнело в глазах, ноги тряслись и казалось будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он запрокинул голову не сдерживая громкие, сладкие стоны, когда очередной резкий толчок заставил его кончить. Питер прижался губами к его виску, поцелуями переходя к уху. Он сгреб мальчишку в охапку и уткнулся в шею носом, вгоняя особо жестко. Питер сдавил его так сильно, отчего Стайлз вскрикнул, он чувствовал, что волк на финишной прямой. Движения стали все быстрее и хаотичнее, в заднице будто огонь, а бедра непрекращающе дрожат. Последний глубокий толчок, внезапный укус в шею и тяжелое тело валится сверху. Питер не спешил вставать. Он все еще утыкался в шею своего мальчика. Оба молчали. Стайлз обнял волка, медленно гладя его по влажным волосам, успокаивая. Питер снова сжал кольцо рук вокруг талии Стайлза и пробормотал: — Ты только мой, малыш. — Я только твой, Волче.