Часть 1
5 марта 2019 г., 23:51
Буйство гормонов
Намджун считает, что во всем виноват он и гормоны. Тэхён считает, что всё в порядке. Чонгук же и вовсе не понимает, к чему весь разговор.
Намджун мялся перед дверью, повторяя десятки раз прокрученный в голове монолог. Каждый раз находились всё новые аргументы «за» и «против», и, досадливо дергая головой, поджимая губы, он снова заносил руку, чтобы остановиться в паре мгновений. Не то чтобы Намджун боялся быть непонятым — сколько раз приходилось отвечать на каверзные вопросы перед камерами и не терять лица? — скорее, он не был уверен в том, как именно должен был реагировать на происходящее в группе. Но это и было причиной, по которой он не мог остаться в стороне и просто обязан был вмешаться и поговорить с парнями. Глубокий вдох и костяшки пальцев трижды стукнули в полую дверь. Намджун скривился, мысленно коря себя за оплошность. С каких пор они стучатся друг к другу? Что он может увидеть такого, свидетелем чего не хотелось бы становиться? Намджун искренне хотел бы остаться в неведении. Он дернул ручку и, сделав вдох, шагнул вперед. — Тэхён?.. Чонгук?.. Вывернутый чемодан у порога, сброшенная пара брендовых шлепанцев, магнитная ключ-карта с номером соседней комнаты. Намджун перешагнул через устроенный на пороге погром и лишь после поднял взгляд, устремляя его вглубь комнаты. Он не спешил, давая время жильцам заметить гостя. Как оказалось — зря. Свесив с широкого подлокотника голову, выжидающе взирал вскинувший брови Тэхён. Чонгук сидел по другую сторону дивана и, положив руку на подголовник, смотрел на пришельца, нелепо приоткрыв рот. Тэхён опустил мигающий индикатором джойстик. Серой поволокой паузы затянуло экран. Намджун хорошо знал эту игру: мелкие частенько решали споры за парой подобных компьютерных спаррингов. Даже если для этого приходилось прятать приставку в недрах чемоданов, только бы вездесущий стафф не вытащил её на подступах к аэропорту. Намджун обернулся и с тихим щелчком прикрыл за собой дверь. Вот они и остались наедине. Отчасти в сложившейся ситуации была его вина. Знали ли вчерашние дети, пропадая в репетиционных залах глубоко за полночь, что чем популярней будут становиться, тем более одинокими будут себя ощущать? Жизнь айдола — нескончаемое давление мнений. Пускай до ревущих стадионов ещё далеко, но каждый поступок, каждая фраза могла стать потенциальным спусковым крючком. Они находились под прицелом микроскопа общественных норм-ожиданий, и достаточно самой малости, чтобы раздуть из мухи слона, а из объектов обожания превратиться в объекты насмешек или, что хуже, всеобщей ненависти. Намджун хотел бы избавить остальных от тяжелой ноши, оградить насколько это возможно. Только ему самому не было и девятнадцати, и недостаток опыта давал о себе знать. Но он должен был попытаться. Сам. Без менеджеров, отдела по связям с общественностью и любопытствующего стаффа. И сомнения, собственные суждения — ему не помощники. — Хён? Но что делать со смущением? Намджун вновь поднял голову и улыбнулся, провел пальцами по выжженной краской макушке и опустился в кресло напротив. Шторы на окнах занавешены — основы безопасности, о которых им то и дело напоминал стафф. Да, быть может, они не столь популярны, чтобы безумный сасен пролез по карнизу в двадцати пяти метрах над землей, но достаточно, чтобы любители сенсаций, взяв телеобъектив, поведали общественности о другой стороне звёздной жизни. Намджун натянуто улыбнулся своим мыслям, потер пальцами переносицу и вновь перевел взгляд на парней. Те так и смотрели на гостя, ожидая объяснений. Просторный светлого меланжа диван, на котором уместилось бы четверо или пятеро, был оккупирован мальчишками, только ступившими на тернистый путь. Их волосы так и топорщились — следы утренней укладки к «Шоу чемпионов». В нос ударил знакомый аромат тонера, пузырьки которого в беспорядке валялись у подножья дивана. Когда-нибудь они научатся порядку, но сейчас их куда больше волновало продолжение игры, чем состояние лица. — Изменились планы на завтра, хён? — вновь подал голос Тэхён. Он смотрел открыто и выжидающе, не понимая, что именно заставило лидера прийти сюда в столь поздний час, когда единственным желанием остальных было залечь на самое дно и не отсвечивать до завтрашнего дня. Признаться, не сиди сейчас здесь перед парнями, Намджун все равно вряд ли бы спал. Дел хватало. Чего только стоил шоу-концепт, который требовалось додумать и привести в вид, уподобимый для представления менеджеру. Но сейчас первоочередной задачей было не это. — Да. То есть нет, — Намджун потер в нерешительности подбородок, не зная, как начать. — Нет. Завтра всё идет согласно плану. Я хотел поговорить о другом. — Другом? — а вот и Чонгук. Он уселся глубже, щурясь и забываясь не смыкал губ. Переплетенные с чужими до этого ноги коснулись коротковорсного ковра. Тэхен, не желая терять живого тепла, наклонился ближе, потянулся рукой и сжал бедро, устраиваясь удобнее. Чонгук бросил взгляд сначала на ладонь, а потом на Тэхёна. Тот привычно широко улыбнулся, и Чонгук ответил тем же, накрыв руку своей и ощутимо ее сжимая. Намджун оценил незамысловатый жест и отвел взгляд, озадаченно прикусил изнутри щеку. Мотнул головой, снова провел пятерней по непослушным волосам, зачесывая те на затылок. — О том, что… между вами, — Намджун коротко кивнул в сторону их обоих, но тут же опустил взгляд, сцепил руки, уперся локтями в колени и большими пальцами прикрыл нервную усмешку. Он не видел, как дернул рукой Чонгук, и как ту сжали сильней, не давая вырваться, и настойчиво перетянули ближе к себе. Намджун не стал ждать оправданий, а выпрямил спину, поудобнее уселся в кресле, разгладил складки спортивных белоснежных брюк и заговорил: сбивчиво, совсем не так, как должен вещать лидер. Совсем не так, как положено айдолу. — Не то чтобы я это не одобрял или напротив… Но вы мне как семья, и я не прощу себе, если «этим» вы наживете себе проблемы. — Никаких проблем, хён, — беспечно пожал плечами и помотал головой Тэхён. Он выглядел так, словно действительно не видел в этом проблемы. Не то чтобы они делали из ряда вон выходящие вещи. Их менталитет и общество позволяли куда больше, чем в других странах. Им было легче преодолевать напряжение, беззастенчиво прикасаясь друг к другу, дурачась и ища поддержки. Но, глядя на Тэхена и Чонгука, ощущалось: воздух между ними искрит. Эти двое, похоже, вкладывали в жесты нечто иное, интимное. И плохо не это, а то, что они находились в том самом возрасте, когда гормоны затмевают голос разума, заставляя совершать такие поступки, о которых, возможно, потом придется жалеть. Благодарная публика все же не прощала ошибок, легко обращая свою немилость на тех, кого еще вчера возносила до небес. Но разве парни сами не знали об этом? — Надеюсь, — усмехнулся Намджун. Он повернулся к младшему, но тот делал вид, что разговор его не слишком-то и касается. Вместо внимательного взгляда, Чонгук крутил в руках джойстик. Воспользовавшись заминкой, придвинулся Тэхён и протянул руку, чтобы пальцем ткнуть в ухо. Чонгук увернулся, прижал щеку к плечу и тихо засмеялся. Намджун не сдержал улыбки: ну чем не дети? — Просто соблюдайте осторожность и контролируйте себя перед камерами. Не ведите себя уж слишком… — О, — Тэхен отвлекся от пойманной ушной мочки и демонстративно переключил внимание на застывшую в воздухе ладонь Чонгука. Сжал, переплел пальцы, самодовольно усмехнулся: то ли играя на нервах, то ли демонстрируя вседозволенность. — Если мы возьмёмся на сцене за руки, это уже «слишком»? Неубедительно ударил открытой ладонью Чонгук, даже не пытаясь стереть с лица улыбку. Тэхён беззастенчиво пользовался своим положением старшего, игнорируя протесты и аккуратные предостережения лидера. Намджун и так видел больше, чем хотел. И искры азарта в глазах, и то, как Тэхён едва сдерживал эмоции, пряча избыток чувств за кривыми усмешками. Он был впечатлительным мальчишкой, жадным до тепла и прикосновений. Тэхён то и дело льнул к остальным членам группы, ища тактильной поддержки, и мало кто ему в этом отказывал. Чонгук, видимо, не смог отказать и в другом, сдаваясь под напором и требовательностью. Намджун не хотел представлять, как именно это случилось, и, всматриваясь в лицо пойманного в капкан мальчишки, почти на два года младше его, пытался угадать: нужна ли тому помощь? Но Чонгук не отрывал полного восторга взгляда от Тэхёна, а собравшиеся в уголках глаз морщинки говорили о том, что он был очарован и счастлив. Не так, как после удачного промоушена, когда приглашенные школьницы наперебой выкрикивают имена своих биасов. А так, когда стоишь перед распахнутыми дверьми неизведанного, непознанного, опьяняющего своей новизной. Намджун прочистил горло и снова выпрямился, возвращаясь к разговору. — Мы все держимся за руки, — придавая голосу силу, кивнул он в подтверждение своих слов. — Дело не в том, что именно вы делаете… дело в том, чтобы не переходить границы, — пауза. — В том числе — ваши собственные. Чонгук уже не смотрел на говорившего. Он пытался уклониться и все равно получил удар по затылку раскрытой ладонью. Тэхён не желал уступать и, приподнявшись на коленях, разыгрывал одна за другой комбинации. Переиграв столько раундов в игры, они должны были выучить их десятки и сотни. Но вместо этого, приняв воинственную позу, и не сдерживая смеха, Тэхён вытянул руку, пощекотав пальцами чужой подбородок. Застигнутый врасплох противник на секунду округлил глаза, а после закинул голову назад и, не удержав равновесия, завалился на спину, стукаясь макушкой о край подлокотника. Тэхён тут же вытянул шею, смотря на то, как тот трясет головой и трет ушибленное место. Рука сильней сжала жесткое колено, передавая волнение. Повисшая тишина отрезвила. Получив заветный кивок «всё в порядке», Тэхён обернулся, подогнув под себя ногу, и кивнул озадаченному лидеру. — Мы всё поняли, хён, — а по глазам было видно, что нравоучения его волновали сейчас меньше всего. Намджун с плохо скрытым сожалением посмотрел на обоих парней, вновь сосредоточившихся друг на друге. Тэхёном руководили гормоны. Чонгук же — близкий тому друг — попал под руку и до конца не осознавал всех последствий своего положения. — Нх, — Намджун мотнул головой, не желая развивать мысль. Этот разговор давался куда сложней, чем импровизация перед камерами, когда требовалось все мастерство, чтобы не дать интервьюерам загнать тебя в ловушку. Сдавленно засмеялся Чонгук, когда Тэхён, так и не отпуская руки, перешел в наступление и уперся светло-рыжей головой приятелю прямо в грудь. Тот пытался его оттолкнуть, отползти по дивану, но их пальцы по прежнему оставались сцеплены. Намджун ощущал себя горе-родителем, втайне надеющимся, что этого разговора будет достаточно, хотя знал наверняка — это не так. Со звонким треском джойстик ударился о металлическую ножку дивана, сброшенный неловким движением. Тэхён замер, почти слез с запыхавшегося парня и вытянул шею, чтобы увидеть расколотый аппарат. Приподнялся на локте и Чонгук. Намджун же не сдвинулся с места. Свет экрана оставил рыжевато-желтый ореол у головы Тэхёна. Из-за непривычной прически уши слегка топорщились. Без сценического макияжа Тэхён казался еще младше, почти таким же ребенком, каким впервые пришел в их группу три года назад. Жадный до внимания и прикосновений мальчишка, который из гадкого утёнка вот-вот был готов превратиться в прекрасного лебедя. Свисал с края дивана и Чонгук. Когда-то немевший перед камерами и принимающий душ прямо в одежде, он вырос и, наконец-то, поднял голову. Но все равно еще оставался неокрепшим птенцом, который только пытался взлететь, и, быть может, — совсем скоро — ему удастся расправить собственные крылья. А пока Намджун мог только наблюдать за ними и не позволять обоим разбиться. Чонгук поднял треснувший прямо вдоль шва джойстик с дырой в задней панели. Тэхён безрезультатно надавил на пару кнопок, ожидая откликов на экране. Оставалось надеяться, что они действительно понимали, зачем это делали. Даже если это всего лишь буйство гормонов, они должны будут сами пройти через это. Их ровесники сохли по девочкам из параллельных групп, но у них были лишь они сами, а значит Намджун не мог лишать их опыта, который парни решили поделить на двоих. Он, в свою очередь, сделает всё, чтобы это осталось скрытым от прицелов камер. Это его задача как лидера. Намджун поднялся с кресла, чтобы пройти к двери. Он не желал быть свидетелем того, что могло здесь случиться после. Да и миссию, пусть и не полностью, но исполнил. Только скрыться в коридоре не успел. — Хён, — вытянул шею Чонгук. Намджун обернулся. — Спасибо, что беспокоишься о нас, хён. Спасибо, что вы все заботитесь о нас. Против воли губы растянулись в улыбке. На щеках стали заметны точки-ямочки. Не зная куда деть руки, Намджун сунул их в карманы, неловко переступил с ноги на ногу. При его росте всё это выглядело нелепо. Согласно кивнул Тэхён, сжимавший в руке расколотый джойстик. Его богатая мимика и открытый искренний взгляд были еще одним доказательством правоты. Они могли быть крайне перспективными айдолами, но пока оставались подростками. Одинокими детьми, которым не хватало банального тепла и общения. И сколько бы они не пытались восполнить пустоту друг другом, этого катастрофически не хватало. — Хорошо отдохните и выспитесь, — напоследок сказал Намджун. — Завтра ранний подъем. И, не дождавшись ответа, щелкнул задвижкой двери. Послышался голос кого-то из стаффа и короткий ответ. Их личную жизнь охраняли от любопытных глаз и ушей, создавая иллюзию уединения. — Выходит, победа за мной, — Чонгук кивнул в сторону экрана, где боец в зеленых оборванных штанах-бермудах победно вскинул над головой свои ручищи. Потерявший управление герой обездвижено лежал прямо между обломков торгового центра, где по задумке разработчиков и происходил бой. Тэхён посмотрел на испорченный контроллер, что до сих пор держал в руке, а после на больше не пытавшегося сдержать смех мелкого, за что, собственно, тот и был повален на злосчастный диван. Чонгук сопротивлялся, пытался оттолкнуть коленом нападавшего, но Тэхён был напорист. Укрепив позиции и уткнувшись лбом в сгиб шеи, Тэхён замер, впитывая тепло и едва уловимый аромат кожи и косметического масла. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в дыхание и бешено стучащее сердце Чонгука, притихшего под ним. Пальцы сжали плечо, потянулись выше — к ключицам и уху, где еще недавно висели серьги. Мягкая гладкая кожа и скручивающее чувство внутри. Раненая было гордость заглохла, отошла даже не на второй — а на третий, четвертый план. Рука замерла в воздухе — Чонгук прислушивался к новым волнующим ощущениям. Он всё еще не решил, что его беспокоит больше: интерес и предвкушение или страх показаться неумелым мальчишкой в сравнении с куда более опытными хёнами. Когда-то, будучи трейни, он смог переступить через многое, дебютировать и стать лучшей версией себя. И все-таки, Тэхён выбрал его, а значит — он действительно особенный. Осталось лишь доказать это себе. Колено качнулось из стороны в сторону, уперлось в спинку дивана, давая Тэхёну большую свободу действий, но тот не предпринял никаких попыток, а только лежал, неспешно касаясь носом там, где на шее обозначилась пара маленьких родинок. Редкая в насыщенной жизни айдолов нега. Пальцы смяли податливый хлопок на сведенных лопатках. Взгляд устремился к белым натяжным потолкам. Чонгук предпочел бы лежать так до тех пор, пока досужливый стафф не начнет стучать в номера, пытаясь разбудить восходящих звезд. — Помнишь, что сказал Намджун? Чонгук напрягся, но Тэхён, казалось, и не собирался читать морали или разбирать то, что происходило у них. Вместо этого приподнялся на локте, вывернулся удобней, чтобы навалиться тому на плечо и подоткнуть руку под сильную спину, словно рядом была подушка, а не живой человек. И все-таки Чонгук ждал этого и даже слегка встряхнул прикрывшего глаза парня. Тэхён недовольно поморщился, но приподнялся на локте, чтобы окинуть его с сонной поволокой взглядом, словно пытаясь понять, что от него хотят. — Нам надо хорошо отдохнуть. Чонгук шумно выдохнул, подарил короткий удар Тэхёну в грудь и, дождавшись, когда тот перестанет смеяться, схватил за затылок, чтобы притянуть к себе. Лбы стукнулись. Они не раз так стояли с остальными из группы, но раньше Тэхён никогда не задумывался, насколько близки были их губы в такие моменты. Сейчас же, расширив границы дозволенного, Тэхён прислушивался к тому, что творилось внутри. Вытянув шею, он подался навстречу. Чонгук не сопротивлялся, по-прежнему позволяя вести и наслаждаться неспешным тягучим моментом. Погас позабытый экран. Перешла в ждущий режим приставка. Намджун зря волновался. Быть может, они пожалеют о слабостях, позволивших взять над собой верх, но завтра все следы скроют застегнутые под подбородок куртки и плотные медицинские маски.
