Соблазн

Никогда не думала, что тратить чужие деньги так весело. Уилл побледнел когда увидел гору техники, которую заносили в мою палату. Не менее странный вид имели и рабочие. Только после того как я расписалась за доставку, они с облегчением вздохнули и пожелав мне скорейшего выздоровления покинули палату. — Мисс… — в дверях завис Уилл. — Без прелюдий Уилл, — перебила его я. — Мм. Мистер Сангстер не одобрит это, — он обвёл глазами технику. — Мистера Сангстера здесь нет, — твёрдо ответила я и стала распаковывать планшет. — Ты бы мог помочь мне распаковать эти вещи? — Конечно, — поникший Уилл принялся распаковывать телевизор, а затем устанавливать его на стол. Да, я головная боль, собственно как и Томас. Почему же я не могу поиграть на тонких струнах, как это делает он?! Можно подумать, что сейчас я провоцирую его на ссору, которых в последнее время не было к счастью… Но все же. Мне скучно, а он велел расслабиться. От присутствия белых стен не особо расслабишься, а подруга поехала решать дела, так что я развлекаюсь как умею. — Томас строг с тобой? — поинтересовалась я у Уилла. — Он сдержан, — все что ответил Уилл. По всей видимости ему было совсем некомфортно разговаривать о Томасе. — И все же ты сказал, что ему не понравится вся эта моя затея, — я обвела пальцем каждую покупку. — Почему? — Ну, — он почесал затылок, — Мистер Сангстер не любит тратить много денег. — Правда? — удивилась я, — Он так скучно живёт? Уилл промолчал так и не ответив. А я и не стала настаивать, ведь все и так поняла. Томас жил один, имел кучу денег, но не знал как развлекаться. Или не умел развлекаться. Смею предположить, что его развлечением был тот клуб, в который мы ездили три дня назад. Выпивка и покер это развлечение? Наркотики и секс? Не хочу представлять как Томас под наркотой занимается сексом с кем-нибудь неприличным. Почему вообще в моей голове всплыл белый порошок? Может от того, что до сих пор не знала чем конкретно занимается Томас? То, что его секрет делили близкие мне люди вводит в тоску вдвойне. Клэр могла бы рассказать, могла бы намекнуть хотя бы. Она же его знает лучше чем я. Теперь хотя бы понятно, почему она так переживает. Завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер. — Да? — ответила вопросом я. — Ты потратила неприличную сумму денег, Аманда, — услышала я голос Томаса. Он был… твёрдым, спокойным, но твёрдым. — Я думала, что отчеты к тебе не дошли, — немного насмешливо ответила я, — Считай, что я развлекаюсь. — На пятьдесят тысяч? — То ли ещё будет, — плюхнувшись на кровать ответила с задором я, — Какой ты зануда. Сам велел мне отдыхать, я отдыхаю. — Тратя мои деньги? — Тебе жалко? — расстроившись спросила я, — Хватит Томас, ты нанёс вдвое больше ущерба моей квартире. Так что считай, что ты откупаешься. — К сведению, — повеселел он, — Эту сумму я зарабатываю в час. Так что нет, мне не жалко, — он бросил трубку. Я не поняла одного: я могу и дальше тратить деньги или это будет слишком? * * * Тем же днём, в вечернее время ко мне зашла медсестра на плановый обход и сильно удивилась состоянием палаты. Точнее её содержимым. — Мы не приветствуем в палатах технику, — сделала она замечание, — Но так как вы особый пациент, то я закрою на это глаза. — Почему нет? — спросила я. — Зависимым людям нужно сосредоточиться на контроле, все электроприборы очень расстраивают психику больного. — Что же вы предлагает взамен? — Книги, — ответила медсестра и взяв у меня кровь на анализ ушла. Одна мысль о том, что я нахожусь в наркологии навеивает страх. Зависимые люди больны, но это ведь не пытка. Мы живем в двадцать первом веке, и стоит ли так издеваться? — Привет, — в дверях завис Томас. Вид у него был уставшим, белые пряди лениво спадали на лицо. На нем был чёрный гольф, поверх кожаная куртка, голубые джинсы и кроссовки. Выглядел молодо, стильно и сексуально. Впрочем, это уже не первый раз когда он так одевается, и наверно это один из моих любимых нарядов. Так я могла чувствовать Томаса обычным, без всякого пафоса и костюмов. Он был собой, тем кем должен был быть. Томас проходит в палату, демонстративно оглядывает её содержимое. Наверняка в голове прокручивает какое-то событие, потому что его взгляд потерян. — Как день прошёл? — аккуратно поинтересовалась я, — Выглядишь уставшим. — Угу, — выдаёт из себя он, — Проблемы в компании. — Меня не было всего день, а уже проблемы? — О да, без тебя компания рушиться как песок, — язвительно отвечает Томас и садиться на край кровати. — В чем проблема? — переспросила я его ощущая, что проблема намного глубже чем я думала. — Я разговорил с Уорносом, — он тут же замолкает, раздумывая стоит ли мне говорить, но потом продолжает, — Я потребовал, чтобы этот урод забрал свои акции из моей компании. — Что? — вскрикнула я, — Потребовал что? Ты рехнулся? Зачем? — Я хочу чтобы за поступок, который он совершил, ему пришлось платить. — Это из-за меня то ему платить прийдется? — я пристально смотрела на Томаса. Не понимала ход его действий. — Твоя компания существует только благодаря акциям Беверли Уорноса. — Он один из акционеров, Аманда. И вообще, это не твоё дело. Я даже не знаю почему рассказал тебе, — он хватается за голову, встаёт и подходит к окну. У меня было много возражений, я хотела высказаться по этому поводу, но не хотела первой начинать ссору. Зачем он так печётся обо мне? С каких пор я ему настолько интересна, если до всего этого он не обращал на меня внимание? Я устала. Устала от постоянных вопросов в своей голове, от постоянных «почему» и «недосказанности». Это не должно происходить таким образом. В смысле, я разве таких отношений заслуживаю? Заслуживаю того, чтобы со мной не считались? Вели двойную игру за спиной? — Тот случай, — Томас перебил мои мысли, — Господи, Аманда, он напугал меня до чертиков. — Знаю. Ты говорил уже это, — тихо ответила я. — Но я никогда не представлял, что было бы если бы я не был в нужный момент рядом. Это моя вина, что я повёз тебя в тот дом. — И таким способом ты решил попросить прощение? — чуть насмешливо спросила я. Сейчас я была чертовой эгоисткой, потому что жалела себя, и считала что такого прощения недостаточно. Потому что все…все что сейчас происходит — это вина Томаса. — Я никогда его не заслужу, покрасней мере у себя самого, — он поворачивается ко мне лицом. Я замечаю раскаяние на лице, возможно где-то и страх. Может этот человек совсем не такой, каков постоянно в моей голове? Возможно, он все же обычный человек, просто с большим количеством проблем? — Томас, чем ты занимаешься? — я отошла от темы, почувствовав, что сейчас именно тот момент когда можно спросить. — Почему тебя это так интересует? — он подошёл ближе, настолько, что я почувствовала как его рука гладит мою щеку. — Я хочу быть уверена, что тебе ничего не угрожает. — А если я скажу, что мне грозит смерть, что ты сделаешь? — он смотрит на меня холодным, пронзительным взглядом. Вероятно, какая-то часть меня испугалась сказанному. Но я была более чем уверена, что готова на все. Пусть то будет пуля в сердце или нож в спину. — Убью, — отвечаю я, — Буду мстить каждому, кто посмеет причинить тебе боль. Томас улыбнулся. Я не знала о чем он думал, но в секунду его губы просто оказались на моих. Я закрыла глаза, его губы просто с жадностью поглощали меня — один раз, второй, третий словно ему было мало, будто это последнее, что было в его жизни. Эти неуловимые прикосновения были мучительны для моего тела, для моих мыслей и моего воображения. Он обхватил мой затылок, пока его рот жадно впивался в мои губы. Он пожирал меня, и только так я могла бы описать его поцелуй. Томас был ненасытен. Мои губы сами шли ему навстречу, даже не сопротивлялась. Я упала на подушку. Могучее тело повисло надо мной, и мне захотелось как можно дольше ощущать эту тяжесть на себе. Желание нарастало, этим ещё больше затуманивая рассудок. Может нам стоит остановиться? Не совершаем ли мы ошибку? Но было уже поздно. Его руки пробрались под мою майку, свободно прикасаясь к обнаженному тему. Мне было мало. Набравшись смелости я тоже скользнула ему под гольф, ощущая его сильное сердцебиение. Томас вздрогнул, когда мои пальцы остановились у него на животе. Его тело было настолько горячим, что любой лёд таял бы в секунду. Он замер на секунду, а затем отстранился. Изо рта чуть не вырвалось зловонное «почему?», но затем Томас стянул с себя гольф. О боже. Он был идеален. И плевать, что он был не обладателем рельефного тела. Я все равно была готова смотреть на него часами. У меня перехватывало дыхание. Наши взгляды не отрывались друг от друга, и я уже не могла ни говорить, ни дышать. Он снова навис сверху, охватив моё тело руками. Я была маленькой девочкой, в больших и крепких объятиях. Томас вздрагивал каждый раз когда мои пальцы опускались все ниже к ремню. Мышцы сокращались от каждого движения, а моё тело — кажется оно было настолько горячим, что с каждым разом я хотела большего. — Ты не представляешь, что творится у меня в голове, когда я тебя вижу. — Покажи мне, — с легким стоном ответила я. — Черт, — прорычал он, содрогаясь своим большим телом. Он снова впивается в мои губы жгучим поцелуем, уверенно устраиваясь между моих ног. Его бедра опускались ниже, а затем горячий поцелуй перешёл на моё тело. Целуя каждый уголок, пока он не дошёл до края майки, и одним движением руки просто не снял её. Он схватил мою ногу, закинул себе на бедро и расположился ещё ближе ко мне. Наслаждение нарастало. Моя грудь терлась об его, и так интимно у меня ещё не было. Свободной рукой он обхватил мою грудь, нежно играя сосками. Я просунула руку в штаны, пытаясь снять ремень. Томас с довольной улыбкой продолжал жаркий поцелуй. — Господи, как это заводит, — он снова отстранился. Томас стал снимать джинсы. И я смотрела на мужчину, в котором не видела изъяна. Не сегодня. Сегодня все было идеально. Даже Томас. Он был чертовски горяч. И даже если бы на этом этапе у нас все остановилось, я бы без стеснения стала умолять на продолжение. И ни капли не чувствовала бы себя слабой и зависимой. Томас снова навис надо мной. Свободной рукой он проник под трусики, отодвигая их. Рука мягко покрыла сочное место. — Божественно, — ответил он и вошёл в меня пальцем. От удовольствия я выгнула спину и выдала стон в поцелуй, — Тише детка, если не хочешь быть пойманной. — Плевать, — протягиваю я. Томас удобно расположился, оставляя влажный контур на моем теле. Он сделал неуловимое движение и я почувствовала его плоть на своем бедре. Мое сердце забилось быстрее, жар прильнул к щекам, пульс снова забился в бешеном ритме. Волна мурашек покрылась на наших телах. Его глаза заглянули в мои, а потом он наклонил голову, накрывая мой рот своими губами, а тело своей тяжестью. Без резких движений и грубости он вошёл в меня, и блаженство растеклось по телу как мёд. Его толчки были уверенными, но мягкими, и я свободно двигала бёдрами в такт доставляя удовольствие и ему и себе. Он все также продолжал играть с моими сосками, то нежно массируя их, то жадно посасывая. В момент, когда его тело достигало долгожданного оргазма, он ускорился и кажется совсем себя не контролировал. То постанывал от удовольствия, то грубо хватая меня за волосы. Мне нравилось это. Вместе с ним заводилась и я. А когда волна накрыла нас обоих, мы повержено рухнули на кровать, задыхаясь. Сегодня без всяк слов он был лучшим. Поэтому, больше ничего не имело значение как — мы.