Блюз перерождений

Наверное, легко сорваться в пропасть. Просто однажды разжать пальцы и ощутить свободное падение. Так думают многие, но страх сковывает, не позволяя оторвать себя от прошлого или же своих демонов. Оказывается, они крепко держат тебя, не позволяя идти дальше. В ту ночь все, случившееся было похоже именно на падение. Не стоило этого делать, но теперь все — свершившийся факт, и ничего с этим не поделать. Колин завернулась плотнее в одеяло, ощущая, как тревоги продолжает накрывать ее с головой. Спрятать голову в песок, как страус, весьма глупо на самом деле, но в итоге она так делала постоянно. Куда проще закрыться от всего мира, чтобы он не беспокоил ее, и не думать ни о чем. Совсем ни о чем. Раньше можно было забыться с помощью таблеток, но после того, как Уилл заменил ее терапию, это стало очень сложно сделать. Чем дальше она уходила от своего прежнего образа жизни, тем больше понимала, что теряет себя. Ту женщину, что она видела каждое утро в зеркале. Сегодня она поняла, что тело не принадлежало ей. Оно жило совсем отдельной жизнью, диктуя разуму свои желания. Такое случалось с ней за последние два года лишь однажды, когда она оказалась в постели своего же врача. Колин стиснула виски. Она не хотела вспомнить о том, что случилось тогда, но эта ночь вытянула из памяти хорошо спрятанные воспоминания. Сейчас она и не вспомнит, зачем вообще пришла к Ганнибалу, что ей надо было от него в ту ночь. Наверное, ей было страшно и одиноко, а Лектер накануне сказал ей, что если станет хуже, то может не ждать нового сеанса. И она приехала. К нему домой. И стоило ей переступить порог его дома, как зачем-то накинулась на него. То ли Колин искала у Лектера утешения, то ли думала, что он просто обнимет ее. Но когда его руки все же сомкнулись на ее плечах, то стало понятно — этого будет мало. Она сама полезла целоваться, а Ганнибал даже не стал отталкивать ее. Он просто увлек ее к себе в спальню, и ей показалось, что она смогла забыться хотя бы на пару часов. Утром, как ей показалось, случилось все самое ужасное. Она боялась показать Лектеру то, что уже проснулась, потому что не могла посмотреть ему в глаза. Он принес ей завтрак в постель. Был таким учтивым, что с трудом поверишь в то, что доктор Лектер мог быть убийцей. Он сказал, что ночь была частью ее терапии, и она никак не изменит отношения между ними. Слабо в это верилось, но Ганнибал ни разу с тех пор ни проявил к ней внимания, ни старался ей напомнить, словно и правда ничего не было, а секс был всего лишь лекарством. Долгое время она почему-то не могла забыть его руки, его губы, то, каким он был неистовым, горячим и нетерпеливым. Давно у Колин не было таких любовников, но она по опыту знала, что с такими мужчинами вообще сложно взаимодействовать. Они подобны фитилю, зажжешь, и горят очень долго, но быстро потухают, потому что запал проходит почти сразу же, как цель достигнута. О таких легко обжечься, так, что потом долгое время отпадает всякое желание водить отношения с мужчинами, потому что они все превращаются в скотов. Колин села в постели, бросая обеспокоенный взгляд на Уилла. Она и до этого спала с ним в одной кровати. И признаться, в ту ночь ей было хорошо и уютно рядом с ним. Но ничего такого между ними не было. Как бы сказала ее мама, они оба остались целомудренными и нетронутыми. Это было ни хорошо, ни плохо, просто так случилось. Колин решила, что так намного проще, чем когда рядом нет никого. Она не помнила, с чего все началось в этот вечер. То ли с того, что Уилл спросил ее про машину, то ли с того момента, когда она зарыдала от безысходности из-за того, что ощутила себя такой беспомощной и ни на что не годной. Кажется, когда он обнял ее, то она вздрогнула, и Уилл должен был оставить ее в покое, но в итоге все случилось совсем иначе. В итоге он продолжал держать ее в руках, убаюкивая, как ребенка. Она хорошо знала, что у Уилла не было ни детей, ни пылких романов. Он вообще не тот человек, что заводит отношения ради самих отношений, потому что так делают все вокруг. Уилл всегда производил впечатление того, кто может вполне обходиться без всяких плотских удовольствий, да и Колин сама думала об этом… Но думала, это не значит, что это именно так на самом деле. Обмануть голову, куда проще чем тело. Колин хотела сказать, чтобы он оставил ее, но слова где-то застряли в горле. Они просто не смогли получить хоть какую-то форму и так и остались бесплотными. Уилл первый ее поцеловал, стирая при этом слезинки на щеках. Она ощущала, как внутри нее разгорается странное чувство, и только спустя минуту дала сама же ему название — голод. Надо потушить в себе всякие порывы. Надо было просто прервать поцелуй, но не получилось. В итоге никто не смог этого сделать. Уилл знал, где ее спальня, ведь он бывал здесь, когда впервые пробрался сюда, чтобы заключить с ней сделку. Он подхватил ее на руки и, не испытывая никакого сопротивления с ее стороны, унес в комнату. Было ли это подобно откровению? Нет, но все же было хорошо и приятно, когда кто-то опутывает тебя своим теплом и лаской. Колин обняла его, он пылко ее целовал. Она обмякла в его крепких объятьях, расслабилась, забыв о том, кто они на самом деле друг для друга. Партнеры, но уж точно не возлюбленные. Хотя и партнерами их трудно назвать, потому что Колин до сих пор не знала, что на самом деле твориться в голове у Уилла. Для нее он был непонятным и непредсказуемым, и никогда не ясно, куда он может ее завести. Уилл не делился с ней планами, он просто констатировал факты. Почему она так боится всего происходящего? Может, потому что предполагает, что Уилл и Ганнибал ведут какую-то свою игру. Колин резко села, стала стаскивать с Уилла плотный свитер, потом рубашку. Она покрывала поцелуями его шею, ключицу, наслаждаясь этим мигом, не понимая, нравится ли ему все это или все это просто игра, очередная часть плана. Уилл снова толкнул ее на постель. Ее пальцы оказались в его кудрявых темных волосах, она выдохнула его имя, потом еще раз и еще раз. Колин охватывало море чувств сразу же, закрыв глаза, обволакиваемая негой, радостью и нежностью его губ она словно была в целом океане эмоций, скорее всего, в безопасном пузыре, где совсем нет месту ее страхам. Где вообще все хорошо и спокойно. Колин не боялась того, что старые воспоминания накроют ее с головой. Она боялась того, что они прорвутся в самый неподходящий момент. Одно мягкое движение, словно нож входит в ножны, созданные специально для него. Колин еще сильней стиснула плечи Уилла, словно боясь, что он уйдет от нее сейчас. У него словно сорвались все цепи, и он сильней и сильней вколачивал ее в кровать. Но грубость, сменившая нежность, Колин сразу пришлась по нраву. Колин растворилась в нем, забылась. Их взгляды встретились, ее глаза излучали тепло и безопасность: Уилл знал, что она не может навредить ему. Колин такая же заблудшая душа, как и он сам. Правда только заключается в том, что не будь она жертвой чесапикского маньяка, то возможно была бы просто не интересна. Марго… Алана… Эбигейл… Они привлекали его потому, что были такими же заблудшими, как и он сам. Потерянные и с загадками. Рыжие волосы рассыпались вуалью по спине, а на лице читалась хорошо знакомое спокойствие, которое запросто могло смениться страхом. Уилл хорошо знал, как Колин быстро могла открыться для него и тут же захлопнуть створки своей раковины. Она снова осыпала его ласками и ощутила, как нега разливалась по телу, словно ей было мало того, что творилось с ними до этого. Пропала слабость, рассеялись сомненья, и остались только ощущения. Она понимала, что ему трудно приказать себе остановиться, если Уилла что-то захватило, то это будет преследовать его и во снах. Он действительно не смог остановиться, от одного прикосновения ее губ и ладоней, ему становилось не по себе. Он был удивлен. Прежде всего, был удивлен самим собой. Уилл дотрагивался до нее так, будто он проверял жива ли она, не убил ее на самом деле преступник. — Нет, милый, я жива. Жива, благодаря тебе, — почему-то мурлыкала она. Да, она была жива. По крайней мере сейчас, пока до нее не дошло, что случилось на самом деле. Колин замерла, когда страсть сникла. Ее горячее дыхание опаляло его, приятно согревая. Он стал гладить ее по спине, изгибам бедер, ему так хотелось посмотреть в ее глаза, понять, что на самом деле скрыто в них. Все тот же страх? Есть ли в них спокойствие? Кто же она на самом деле? Причина его будущих проблем? Преступница? Опасная спутница? Сообщница Ганнибала? Или все же жертва? Уилл продолжал держать ее в руках, ощущая, как его дыхание постепенно успокаивается. Спустя некоторое время Колин пошевелилась в его объятьях. Она все так же прижимала его голову к груди, сжимая рукой пряди густых волос. Они ничего друг другу не говорили. Каждый из них старался понять, что же сейчас произошло на самом деле. Утром все виделось в ином свете. Это была самая настоящая глупость, которую было лучше не совершать. Но иногда от соблазна просто невозможно удержаться. — Кажется, у меня гудит голова, — произнес Уилл, проходя на кухню, где Колин пыталась соорудить завтрак. — У меня тоже, — зачем-то выдохнула она. — Прости я… Хотя я не знаю, что стоит сейчас сказать. — К сожалению, и у меня нет слов, — ответил он. — Что ж, или все надо принять как данность, или просто все забыть. — Я не знаю, — она пожала плечами. — Будешь яичницу?