Блюз перерождений

— Ты точно уверен в этом? — спросил Уилла в сотый раз Джек. — Я уверен на все сто. Тем более она его вспомнила, — Уилл прислонился спиной к холодной стене. — Колин Маккэнн все вспомнила. В ту ночь на парковке это был Лектер, если бы его не спугнули, то он был закончил то, что начал. — Он мог ее убить просто потом, — рассудил Джек. — Но все-таки оставил в живых. — Она все равно ничего не помнила, — Уилл замолчал. — Помнишь, тот день, когда в больнице сломались все медицинские датчики. Он приходил к ней в тот день. Явно хотел убить ее, но Колин пришла в себя и не узнала его. Джек напрягся. Да, он помнил тот день. Тогда все списали на случайность, хоть и многие говорили, что все не с проста. Он знал, что в тот день его отвлекло от важного — то, что говорил Лектер. Он как и всегда был красноречив, переживая за судьбу Колин, но на самом деле его волновало совсем иное в тот день. — Как самонадеянно оставлять ее в живых на протяжении стольких лет, — отметил Джек. — Не находишь это? Или она, как живое доказательство того, что он все же существует? — Возможно, он хотел ее убить, после того, как он помог посадить меня в психушку, — задумчиво сказал Уилл. — В любом случае он однажды ее убьет. — Ты так спокойно это говоришь, — Джек вздохнул. — Колин не Эбигейл. Я не буду замыкаться в себе, — отрезал Уилл. Джек снова вздохнул. Уилл знал, что это означает — беспокойство. Он переживал за друга. Думал, будто все может в один прекрасный миг выйти из-под контроля. Но Уилл держал себя в руках, он знал это. Джек предполагал, что игра Уилла вышла на опасный путь. Отчасти это так и было. Когда в такие дела вмешиваются чувства, то пользы от этого нет никому. Уилл боялся себе признаться в том, что его волновало будущее Колин. Он делал вид, будто не существует ни чувств, ни подобных мыслей. Убеждал себя, словно ничего не чувствует к ней, но это была очень красивая ложь. Уиллу так проще было жить, но оказывается, что иногда от правды никак не скрыться. Она в любом случае настигает тебя в самый неожиданный момент жизни. Он привык скрывать все эмоции и чувства. Думал, что подчинил этот несовершенный механизм в человеке на все сто процентов, но в итоге совершенно ошибся. Да, черт возьми, он переживал за Колин. Каждый день. Теперь можно сказать — он зря втянул ее в настолько опасную игру. Зря вообще рассказал ей правду. Мысли о том, что сделал с ней доктор Лектер пробудили в Колин все дремлющие воспоминание, которое так старательно блокировало ее сознание. Колин хотела все забыть, а в итоге получилось, что он настойчиво заставлять ее вспомнить обо всем. Иногда лучше страшный сон не превращать в словесную форму и никому не рассказывать об этом. Так было и с Колин. Уилл почувствовал, как телефон вибрирует у него в кармане куртки. Это было сообщение от Колин. «Я у него. Он все знает. Кажется, везет к себе домой, ведь именно у него дома находится комната, где хранятся все улики». Я у него… У Лектера. Она у него. Вызывать целый наряд совсем не выход, наверное. — Что-то случилось? — спросил Джек. — Да. Лектер все знает. И Колин сейчас у него. — Надо… — Джек замялся. Сейчас нельзя принимать поспешных решений, но в тоже время совсем не стоит медлить, иначе любое замешательство может им всем дорого стоить. — Надо подумать. Кажется, я знаю, что стоит сделать. Ты придешь к нему, как старый добрый друг. Это отвлечет его от дел, ну, а наряд вооруженных людей будет ждать уже за дверью. В этот раз у нас достаточно оснований, чтобы арестовать его. — Я все же смогу отомстить за Мириам, — прошептал Джек. — Как же я долго ждал этого. Хорошо, все сделаем так, как ты скажешь. Главное, чтобы ты не ошибался, иначе это может стоит Колин жизни. Да, поможет нам Бог.

***

Колин проснулась не сразу. Сначала она ощутила, как кто-то ходит по комнате. Через тонкие веки все равно прорывался поток яркого цвета, скорее всего, горело много ламп. Много, как в операционной, кажется. Потом Колин ощутила панику. Она начала расползаться медленно по всему телу, начиная от груди, растягиваясь из маленького клубка в обширную опухоль. Колин должна была это остановить, но чем больше времени шло, тем сильнее она теряла самообладание. Дальше Колин услышала его голос. Она знала, что еще спит, что еще где-то там, но точно не здесь. Тело было таким деревянным и таким уставшим, словно до этого она очень долго занималась тяжелым трудом и порвала все связки. Его голос прерывался, будто из другого мира, отдаваясь эхом в округе. Колин бы никогда не спутывала его ни с кем другим, и от этого паника еще больше начинала ее охватывать. Она проснулась, когда смогла наконец разлепить веки. Они были тяжелыми, словно налитыми свинцом. Колин увидела перед собой белый свет, потом темные пятна, которые начали рассыпаться по комнате, превращаясь в месиво белых и черных точек. Затылок сразу же заболел, а голова загудела. Да, кажется, ее ударили по голове, когда она пыталась сопротивляться. И зачем она это сделала? Зачем вообще пыталась идти против ветра? Лучше бы она просто согласилась с Ганнибалом. Хотя он бы все равно сделал с ней то, что задумал. Она не сразу понял, где на самом деле находится, и когда до нее дошло, то ей стало плохо. Рвота застряла в горле, отравляя все. Еще чуть-чуть и она бы захлебнулась ею, но она совсем не хотела выдавать себя. Ганнибал пока не должен знать, что она проснулась. Только сейчас Колин осознала, что лежала на столе, похожий на тот, что стоял в операционной. Руки и ноги были привязаны, явно чтобы она не успела убежать и скрыться от него. — Кажется, ты обманываешь меня, — услышала Колин. — Думаешь, я не вижу, что ты проснулась. — Что вам нужно? — спросила она, еле шевеля пересохшими губами. — Прошу вас не трогайте меня. — Такая милая девушка, — он провел пальцами по ее губам. — Знаешь, тебе стоило вообще забыть обо всем. Это стало бы твоей силой, а так это привело тебя сюда. — Нет, — выдохнула Колин. Она дернулась, но ремни крепко держали ее. — Знаешь, я давно хочу понять насколько далеко вы с Уиллом зашли в своих играх. Как далеко продвинулись, — он улыбнулся. — Но думаете, что можно так легко поймать того, кто был все время на виду. — Вы зверь, — выдохнула она. — Я знаю, но с каким нежным сердцем, — он услышала, как Лектер чем-то звенит. Металл ударялся об металл. Нож об нож. Колин шумно втянула в себя воздуха. Она не хочет умирать. — Кажется, кто-то пришел, — прошептал Ганнибал. — Что ж, будь хорошей девочкой, — он потрепал ее по щеке, словно она была породистой лошадью. И он ушел, оставив ее тут одну. Колин совсем не слышала, что там происходит наверху. Она представляла, как ее будут расчленять. Как Лектер сначала отрежет ей мягкую плоть, которую можно будет поджарить или запечь. Потом начнет медленно вскрывать внутренности, вытаскивая по очереди все органы. Он не оставит ее в живых. Это Колин знала наверняка. Наверху что-то происходило. В этом у Колин совсем не было сомнений. Она слышала стук и грохот, и на глазах выступили слезы. Она не сразу поняла, что случилось.  — Все хорошо, — шептал Уилл. После этого Колин погрузилась во мрак.

***

Она только сейчас смогла понять, что значит картина, которую ей подарил Ганнибал когда-то. Кажется, он подарил ее на пятом сеансе. Это было очень неожиданно и странно, но Колин приняла ее, решив, ничего в этом плохого совсем нет. Это были две сплетенные змеи, похожие на узел из кожи. Колин не выкинула ее, оставив, как напоминание о том, что случилось и могло бы произойти. Она осталась в городе, хотя очень часто ее подмывало желание собрать чемоданы и переехать куда-то на юг. Правда, она решила в итоге, что все же оставит все тут. На южном побережье можно будет все начать с чистого листа, забыв весь тот ужас, что она пережила. Колин знала, что это будет не просто, но иногда стоит все бросить. — Так ты уезжаешь? — спросил Уилл. — Да, кажется, меня тут ничего не держит. Суд состоялся, его поместили в клинику, я могу пока спать спокойно, — она улыбнулась. — Я рад за тебя… — Уилл замялся, подбирая правильные слова. — Знаешь, я думал, что его будет намного сложнее поймать, но в итоге все оказалось проще. Наверное, потому что в итоге большая часть маньяков прокалывается на мелочи. Это стало мелочью Лектера. — Да, уж, а какой ценой? — Колин поправила пряди, выбившиеся из прически. — Но ничего, я научилась спать без кошмаров. — Это же хорошо. Знаешь, я тут подумал… Я подумал, что тоже хочу все оставить позади себя, — Уилл взял ее за руку. — Можно я поеду с тобой? — Если ты этого хочешь, — она улыбнулась снова. Уилл наклонился к ней, целуя губы. — Хочу. — Посмотрим, что из этого всего выйдет, — прошептала она. Это был блюз перерождений, когда все умираешь и все начинаешь заново, потому что чаще всего жизнь — это круговорот радостей, смертей, боли и жизни.