Английская роза 2: Цветок Гранады

      — Мой отец, владыка всех вампиров, — Рейджи говорил тихо, но я отчетливо слышала каждое слово, — Он одержит идеей продолжения рода. За свою бесконечную жизнь он имел десятки тысяч женщин. Но только трое из них подарили ему детей.                     Рейджи продолжал стоять на парапете над бездной, разговаривая как бы сам с собой. Он выглядел немного печальным и отстраненным, но голос его был сух и лишен чувств.                     — Я и мои братья, мы не важны сами по себе. Мы лишь инструмент. Залог успеха его планов. Носители его крови. Единственная цель нашей жизни, продолжить его род. Десятки и сотни девушек… Жертвенных невест для меня и моих братьев… И все бесполезно. И бессмысленно. И раз за разом одно и тоже, — он повернулся и посмотрел на меня, отраженный свет на стеклах очков скрывал глаза. — Так было, пока не появилась ты.              Он сурового смысла его откровений у меня перехватило горло. Сотни девушек. Годы взаперти. Сотни… смертей. Я буквально оцепенела от страха и вжалась в угловатый камень стены. Какой человек способен пережить подобное и не сойти с ума? Или даже не человек.              Рейджи спрыгнул с парапета и шагнул ко мне. Я съежилась под его взглядом, просто не в силах контролировать естественное желание спрятаться.                     — Ты боишься меня… — он подошел вплотную и разглядывал меня с печальной усмешкой. — Я думал, что ты моя судьба. Драгоценный дар. Я так долго тебя искал. А нашел… это.                     Он вдруг вскинул руку и сжал ее на моем горле. Холодный давящий ошейник невероятно сильных пальцев перекрыл мне дыхание. Я в панике скребла пальцами по его руке, но это было как царапать деревянный поручень.                     — Как ты могла, Айрис? Как ты могла так надругаться над хрупким даром красоты? — Рейджи не сжимал руку крепче, но в приступе холодной ярости вздергивал меня вверх по стене, заставляя приподниматься на цыпочки. — Как ты посмела отшвырнуть милость природы, одарившей тебя совершенством лица и тела? Как у тебя рука поднялась нарушить эту гармонию?! — его гнев был похож на резкий осенний ветер, ранящий кожу крошечными льдинками. — Когда я вижу тебя, мне хочется… хочется…                     Он закрыл глаза, и хватка на моем горле ослабла.                     — Внешность — это отражение внутреннего состояния, Айрис. Раньше ты была воплощением гармонии как внешне, так и внутренне. Но не теперь. Теперь ты хаос. И снаружи и внутри. Разбитая драгоценность… — он уткнулся лбом в стену над моей головой, — это такая боль…                     Он прижимал меня всем телом к стене и, хотя, не делал ничего, от этой близости у меня участилось сердцебиение. И это был не только страх. Ощущение тяжести его длинного сильного тела, звук его дыхания, тонкий запах его парфюма — все это будоражило меня. Вызывало беспокойство и смутное предвкушение. В его словах мне чудилась какая-то горькая истина.                     — Ты. Это был ты. Тот, кто меня разрушил, — прошептала я едва слышно.                     Рейджи какое-то время молчал, потом отстранился и посмотрел мне в лицо. Невесомо провел кончиками пальцев по щеке, словно обрисовывая контур и едва заметно кивнул.                     — Да. И я вернулся, чтобы все исправить. Сделать то, что не успел раньше. Предложить тебе бесконечные возможности вечности. Подарить тебе целый мир.              — Что? — его высокопарная манера выражаться порой звучала двусмысленно и странно. Непонятно было, говорит он об абстракциях или о чем-то реальном. У меня внутри все сжалось от подозрения, что сейчас он конкретен.              — Я хочу, чтобы ты стала вампиром и моей невестой, — Рейджи отступил на шаг, что придало его предложению своеобразную церемонность.                     Я? вампиром?! Стать монстром-кровопийцей? — от этой мысли меня передернуло.                     — Монстром? — Рейджи взглянул на меня с холодным сарказмом. — Что за чушь ты выдумала? Высший хищник возможно, но не монстр.              — Вы убиваете людей! Пьете их кровь! — насупилась я.              — О, боги, только не эта христианская гуманистическая ерунда опять. — Рейджи поморщился с легким презрением. — Ты вроде объехала полмира, Айрис, и видела, что творится за воротами твой башни из слоновой кости. Что люди творят друг с другом, какое жалкое существование они влачат, как страдают и гибнут. Каждые несколько минут на этой планете кто-то умирает, Айрис. Это не говоря уж о миллионах живых душ, что вы, люди, убиваете каждый день…              — О чем ты? Каких душ?                     Его слова резали как бритва. Я действительно видела слишком многое, что не вписывалось в мою картину мира.                     — О, ты же не знаешь, — он высокомерно улыбнулся. — Вернее знаешь, но не хочешь думать об этом. Ваша мораль и религия учит вас, что у животных нет души. Но это ложь. Огромная старая ложь. Вы, люди, ежедневно убиваете миллионы невинных существ себе в пищу. В каждом из них, Айрис, в каждом есть та сущность, та божья искра, что вы зовете душой… И кто после этого монстры? Вампиру, в отличии от человека, даже не надо убивать, чтобы питаться…                     Меня затошнило от его слов. Мозг отказывался воспринимать его слова. Истина была слишком огромной и болезненной.                     — Прекрати! Замолчи! Замолчи! — закричала я, непроизвольно сживая кулаки. —       Заткнись!                     Рейджи не стал меня утешать и успокаивать. Он просто смотрел как я задыхаюсь от отвращения и злости, предоставив мне самой справляться. Что, возможно было правильно. Я почти ненавидела его за его правоту.                     — Я могу предложить тебе очень многое, Айрис, — тихо произнес он, глядя в мои отчаянные глаза. — Больше чем этот твой Ромео, больше чем любой из смертных мужчин. Безграничную свободу, сверхвозможности, богатство, вечную молодость… А кровь… Кровь люди дают сами. Не обязательно убивать, если не хочешь.                     Я тряхнула головой, не столько отказываясь от его предложения, сколько отрицая его слова как таковые, и прочищая мысли. Я? Вампиром? Как ему вообще пришло в голову такое предложить?              — Пусть… пусть все так, как ты сказал… Но я не хочу. Не хочу быть вампиром!              — Почему? Аргументируй.                     Судя по сосредоточенному взгляду Рейджи, это не был риторический вопрос, и вампир действительно ждал аргументов. Я растерялась. Кроме панического первобытного страха и упрямого несогласия в голове ничего не было. Угрюмо насупившись, я посмотрела на Рейджи:                     — Просто не хочу. Этого мало?              — Да. Этого мало, — он словно прочел мои мысли по выражению лица и кивнул. — Я дам тебе время. Взвесить все за и против.                     Каким-то непостижимым образом он сделал так, что вопрос быть мне с ним или не быть исчез с повестки дня. Я вдруг почувствовала, как устала за время нашего короткого разговора. Как волна, в брызги разбившаяся о скалу, я разбилась об Рейджи. Об его волю и непоколебимую уверенность в себе.                     — Ты думаешь, что всегда прав, да? Всегда предлагаешь лучшее решение? — я чувствовала как внутри нарастает напряжение. Рейджи постоянно выбивал у меня почву из-под ног, сразу же предлагая руку помощи, когда я начинала барахтаться в новых смыслах и концепциях. И, как бы я не противилась, эта тактика начинала работать. Я не могла с ним бороться. Если я подчинюсь, будет ли нам всем лучше? Нет, не хочу!                     Рейджи неопределенно хмыкнул, видимо позабавленный моим упрямым сопротивлением.                     — Ты еще такой ребенок, Айрис. Маленькая бунтарка, не признающая ничьих советов.              — Я не ребенок! — я вспыхнула как порох. — Во всяком случае ты от меня хочешь кое-чего недетского!                     Рейджи вдруг резко подался вперед и порывисто прижал меня к стене. Я попыталась оттолкнуть его, но он, словно демонстрируя свою власть, перехватил мои запястья и вздернул меня за руки вверх, буквально распяв по прохладному камню.                     — Да, — прошептал он хрипло, щекоча дыханием чувствительное местечко на шее, — потому что, в отличии от тебя, моя упрямая малышка, я точно знаю, чего хочу.                     Рейджи нежно захватил губами и прикусил мне мочку уха. От этой внезапной ласки меня словно прошибло легким разрядом тока. Колени ослабели, кожа покрылась мурашками, внутри словно натянулась тысяча струн. Я вдруг невероятно остро почувствовала запах его кожи, гибкую силу прижавшегося ко мне тела, сводящий с ума звук его учащенного дыхания. Во рту к меня пересохло, сердце в груди затрепетало, страшно было пошевелиться. Казалось, если я сделаю хотя бы вдох, то рассыплюсь на мириады частиц. Рейджи заполнил собой весь мой мир. Всю меня.              Он снова коснулся губами нежной раковины уха, покрыл кожу шеи упоительными неторопливыми поцелуями, отозвавшимися в моем теле сладкой дрожью. Распластанная по стене, плененная его руками и телом, я задыхалась от невыносимого сочетания желания и беспомощности. Рейджи делал со мной что хотел, и упивался своей властью. Он дразнил меня, вычерчивая губами и языком замысловатые узоры на пылающей коже, скользил невесомыми прикосновениями по линии скулы, останавливаясь на волосок от моих жаждущих губ. Ловил мое быстрое тяжелое дыхание, как жалом касался языком нежных створок и ускользал, отказывая в поцелуе, несмотря на умоляющие стоны, которые я не в силах была сдерживать. Так и не поцеловав меня, он опустился ниже, к груди, накрыл горячим жадным ртом бесстыдно проступивший через топ отвердевший напряженный сосок. Тело мое предательски задрожало и выгнулось навстречу сладостному удовольствию. Я закусила губу, но стон наслаждения прорвался сквозь зубы: — «Пожалуйста… Рейджи.» — прошептала я умоляюще.              Он отстранился, любуясь результатами своих игр и снова приблизил свои губы к моим на расстояние вдоха. Крошечные разряды предвкушения защекотали кожу, закололи губы.                     — О чем ты умоляешь, Айрис? — выдохнул он, невыносимо близкий и невыносимо недоступный. — Ну же. сделай это…                     С отчаянным вскриком я потянулась и впилась в его рот хищным поцелуем. Потребность почувствовать его губы на своих прорвалась как лава из вулкана. Я со стоном отдалась своей жажде, ненасытно сплетая наши языки, целуясь неистово, почти до боли. Водоворот темной страсти закрутил нас на несколько минут лишив разума. Когда, спустя вечность, мы задыхаясь оторвались друг от друга, я поняла, что обвиваю Рейджи руками, а пальцы мои запутались в его волосах. Он надежно поддерживал меня за талию, удерживая от падения. Если бы не его руки, я бы не устояла на дрожащих ослабевших ногах.                     — Скажи да. Скажи! — прошептал Рейджи мне в висок. Я слышала, как бешено бьются наши сердца там внизу, где соприкасались наши тела.                     — Рейджи… я… — начала я, но он не дал мне закончить. Он вдруг подхватил меня на руки и рванулся вверх. Все мысли и слова вылетели у меня из головы от сладкого восторга, смешанного с ужасом. Рейджи словно огромное невесомое насекомое совершал длинные жуткие прыжки через ночь, легко отталкиваясь от невидимых мне точек. У меня замирало сердце от стремительных взлетов и падений в бездну, от умопомрачительных панорам Гранады, сменяющих друг друга. От хоровода огней перед глазами все вращалось и кружилось, словно я попала в какой-то безумный ночной аттракцион наподобие американских горок. Я кричала от страха и детского ликования, а Рейджи смеялся и смех его уносило в ночное небо. Наконец, он аккуратно приземлился в каком-то парке и поставил меня на газон. Ноги предательски подкосились, и я осела на траву, а Рейджи, ни слова не говоря, скользнул вниз, повалил меня на спину и, склонившись надо мной словно демон инкуб, поцеловал так глубоко и жадно, что звездное небо закружилось перед глазами.              В жизни я еще не испытывала ничего подобного. Казалось, что все мое тело, каждая клеточка наполнились звоном, воздухом, звездным светом. Я ощущала себя пустой как хрустальная ваза и в то же время огромной, как небо над моей головой. Хрупкая звонкая легкость свободы наполняла меня до краев. Хотелось плакать, смеяться и кричать от счастья.              — Скажи да, — улыбнулся мне Рейджи откуда-то издалека.              — Да! Да! — засмеялась я, пьяная от новых ощущений, от переполнявшей меня гармонии и радости. Рейджи снова склонился поцеловать меня и я, неистово обхватила его руками, утягивая нас в лунную светотень и аромат свежей травы.