Виват!

      Хэзер Дюк была слаба, от того и зла — бессильно, до слёз в подушку и разбитого зеркальца. А что остаётся ещё делать девочке на побегушках с тяжёлым ярмом на шее: позолоченным, резным, с красными ленточками и бубенчиками, переливающимися голосами Хэзер Чендлер?       — Заткнись, Хэзер!       — Веронике надо на чём-то писать. Хэзер, нагнись!       — Хэзер, заткнись!       — Только я играю красными!       — Заткнись, Дюк!       Ярмо настолько тяжело, а бубенцы неугомонны, что Хэзер Дюк побаивается подходить к шкафчику с красным замочком без разрешения своей хозяйки. Будто эта сногсшибательная блондинка восстанет из своей могилы и, как и полагается зловещему мертвецу, вонзится в белое горло, вырвет клок чёрных волос. Недостижимый алый зальёт любимый-осточертевший зелёный.       Чёрт возьми! Хэзер Дюк настолько бесхребетна и похожа на тряпку, что даже плюнуть на дверцу злосчастного шкафчика не может. Ей остаётся только сжимать в руках любимый экземпляр «Моби Дика», упиваясь ядом, бурлящим в жилах, и страшась выплеснуть его хоть на кого-нибудь. Потому что наступят на хвост, гадюке такой, и оторвут голову.       Если бы Чендлер видела её сейчас, то наверняка бы изрекла очередную «гениальную» мысль. Наверное, что-нибудь в роде: «Гадючка не будет ровней королевской кобре — капюшона нет и зубки маленькие». Как тот бессмертный афоризм про потрахушки с орлами.       Хэзер готова кричать в одиночестве и биться об стены: Чендлер преследует её уже и в голове. Там, куда, казалось бы, эта стерва точно проникнуть не могла. Там, где хозяйка — это Хэзер Дюк, Зелёная королева, любящая вдумчивые романы и умеющая переиграть в крокет карикатурно-злую Красную королеву, надменно поднимающую брови в усмешке каждый раз, когда Изумрудная королева бьёт по изумрудному шару…       Хэзер Дюк не хочет проигрывать эту войну в голове, совсем-совсем не хочет. Ей просто хочется жить без кобриного протектората-тирании, который не желает отпускать даже в голове.       Зелёная королева хочет тихого дворцового переворота. Хочет, чтобы Алая королева заткнулась раз и навсегда, чтобы можно было наконец-таки содрать алые знамёна и поджечь их у самого трона, плясать дикие пляски у самых языков пламени и утирать лоб золой, празднуя триумф.       Но тихих дворцовых переворотов не бывает. Злые королевы просто так не умирают в постелях. Молитвами и трусливыми ожиданиями короны не получают. Для таких дерзких свершений нужна помощь. Нужна гвардия.       Идя к кабинету химии, Хэзер Дюк всё так же боязливо и неуверенно смотрит в сторону шкафчика Чендлер, останавливается перед ним на миг и неуверенно мнётся. Может быть, всё переменится? В конце концов Хэзер Чендлер уже обрела своё законное место, откуда никогда не выберется.       В кабинете химии под еле слышный звон мензурок она готова понять Веронику: Джейсона Дина слушать невероятно приятно, на него приятно смотреть. В нём есть что-то такое, что заставляет прислушаться. В его словах есть рациональность, в его руках — ключ от оков Чендлер. Как не повестись? Как не подписать небрежным жестом контракт с подкидышем Дьявола, так загадочно щурящим один глаз?       — Подарок Хэзер от Хэзер! Носи с достоинством и гордостью.       Хэзер Дюк не хочет знать, откуда у этого прохвоста бант сучки Чендлер. Хэзер Дюк знает одно: сегодня всё изменилось.       Она улыбается: Красная королева всё-таки умирает в своей кровати, а атрибут власти теперь в руках благородной Изумрудной королевы (спасибо тебе, гвардеец-прохвост!). Виват Изумрудной королеве! Виват законной королеве! Виват Хэзер Дюк!       Так может… стоит сменить алое знамя на зелёный гордый стяг?       Хэзер стягивает любимую изумрудную заколку и стягивает алым бантом волосы в небрежный хвост.       Красный — тоже неплохой цвет. Цвет крови, страсти. Цвет королей и власти.       И в честь этого она, уходя из школы, всё-таки плюёт в сторону шкафчика с красным замочком.       Виват, Хэзер Дюк!        Виват, Алая королева!