с годовщиной,дорогой

23 июля, 1878 год С чего начинается хороший день? С пения птиц, осторожных, но в то же время настойчивых лучиков солнца, пробивающихся через едва задвинутые шторы, купленные буквально на днях? С легкого, приятного запаха с кухни, где уже кто-то возится, чтобы порадовать вкусной выпечкой с самого начала дня? Или с рук любимого человека, в которых можно полениться и понежиться, слушая немного недовольное, но ласковое бурчание над ушком? Кто-то предпочитает именно все вышеперечисленное, кто-то — ничего из этого. Можно сказать, что большинство людей в компании второй половинки относятся к первой группе людей. И этот пример — не исключение. Теплая, светлая кухня. Даже ни намека на беспорядок, все подметено до каждой пылинки, и поверхности стола, плиты, стульев почти блестят от чистоты. Скатерть со стола снята, она лежит чуть поодаль, чтобы не испачкалась. Впрочем, в центре все еще стоит небольшая вазочка с цветами, ничем не отличающимися от тюльпанов. Целый букет расположился там, и его благоухание разносится по всей комнате. Рядом с окном, на тумбочке, где внутри расположены столовые приборы и специи, есть несколько фотографий. Они сделаны сравнительно недавно, но уже начали потихоньку выцветать. На одной из них изображены несколько людей. Два юноши, и одна маленькая девочка, которая жизнерадостно улыбалась, сидя на коленях одного из мужчин. На губах ее, скорее всего, родственника, на чьих коленях она и расположилась с удобством, так же сияла улыбка, и темные глаза задумчиво смотрели куда-то в сторону. Чуть поодаль стоял мужчина повыше, своей безупречной осанкой показывая себя как человека особой строгости, но и он также немного да улыбался, одним уголками губ. Впрочем, кухня не пустует и там уже присутствует фигура небольшого роста. Темные, непослушные кудри лежали на узких плечах, усыпанных веснушками как звездами. Карие глаза внимательно следят за тем что делают руки, а именно, месят тесто отточенными, выученными до совершенства движениями. Тонкие пальцы двигаются будто по клавишам пианино, а на одном, в шальном лучике света, сверкнуло кольцо. Румяные щеки, также обильно «поцелованные солнцем», украшала яркая улыбка. Он явно погружен в свою работу и наслаждается ей. Вскоре слышны громкие и быстрые шажочки. В дверях показывается та же девочка с фотографии, которая держит в ручках лист бумаги с таким волнением, что может его порвать. На нем расположено что-то похожее на бабочку, сделанную из макарон на клею, и девочка очень хочет услышать оценку единственного человека кто не спит в это время. — Это превосходно, Лили. Просто прекрасно. Я повешу в твою комнату, хорошо? Чуть позже. Послышался мелодичный голос, и ладонь, перед этим очищенная от муки, приземлилась на головку девочки, поглаживая и хваля за хорошую работу. Та немного хихикает, ей явно приятно, а потом замечает тесто на столе и тянется к нему ручками, хочет помочь. Брюнет не возражает и двигается чуть вправо, давая

место для помощницы. Эта идиллия длится довольно долгое время. Пташки мирно щебечут о чем-то за окном, обсуждают, почему же оба поднялись в такую рань, солнышко ласкает своими лучами, и ничего неожиданного не происходит, пока сильные руки не хватают обладателя угольных кудрей за талию, заставляя вдохнуть от неожиданности, а потом посмеяться с легкой щекотки после крепкого поцелуя в шею. Девочка оказывается на руках пришедшего за считанные мгновения, и ей там, оказывается, вполне себе комфортно. Молчаливый обмен нежностями проходит еще несколько минут, а потом юноша вспоминает что-то, что-то важное. И, игнорируя факт того что ладони все перепачканы в муке, устраивает их на щеках так бесцеремонно схватившего его за талию ранее, и тепло шепчет, после чего утягивает в нежнейший поцелуй. — С годовщиной, дорогой.