Слабость Первородного

Клаус встал с постели прежде, чем первые лучи солнца пронзили серое утро. Он медленно потянулся и подойдя к окну, отодвинул тяжелую штору. На улице было хмуро и зябко. Мокрые из-за мороси листья сбились на земле в небольшие влажные кучи и все вокруг нагоняло какую-то щемящую тоску. У мужчины даже возник странный порыв сесть за большой рояль, занимающий весь угол обширной комнаты и сыграть что-нибудь непременно глубокое и меланхоличное, но он одернул себя: пора было собираться.

***

Майклсон уже был готов завершить свои сборы, когда послышался тихий стук в дверь. Спустя пару секунд она несмело приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась голова, обрамленная темной копной волос. — Да, волчонок, — тут же усмехнулся Клаус, — входи, — он учтиво пригласил женщину внутрь взмахом руки. Хейли вошла и осмотрелась. На кровати были разложены вещи, но большая их часть уже покоилась в кожаной дорожной сумке. На столе какие-то бумаги и, о святые угодники, телефон. Из-за последнего она подозрительно поморщилась, тут же припомнив все лестные высказывания гибрида об этом устройстве, раздражающем его всем и вся всегда и вечно. Заметив на ее сосредоточенном лице смятение в равной доле с любопытством, Майклсон стремительно шагнул вперед, тем самым перенимая внимание на себя. Он сразу отметил, как сильно осунулась Маршалл за время, что они вынужденно не виделись. И это было еще одной веской причиной для того, чтобы как можно быстрее разобраться с Марселем, вернуть полный контроль над городом и убить всех, кто представлял для его семьи хотя бы малейшую угрозу. Но сперва ему было необходимо разобраться с небольшой проблемкой Николь, вставшей теперь не только поперек ее горла. — Как спалось? — напевно спросил он у Хейли, отвлекаясь от терзающих мыслей. — Хорошо, — коротко улыбнулась женщина, неспешно подступая к гибриду. — Удивлена, что ты интересуешься. — Хейли, — громче прервал ее Клаус, — сам не верю, что собираюсь это сказать, но… давай опустим наши взаимные пререкания: я тороплюсь. Если что-то срочное — говори прямо. — Я много думала, — загадочно начала Маршалл, скрестив руки на груди. — О-о, — тут же язвительно протянул Майклсон, — это не сулит ничего хорошего, — его губы изогнулись в привычной ухмылке. — Прекрати, — шикнула женщина, — это касается Хоуп. Желание иронизировать тотчас сошло на нет и теперь гибрид смотрел на мать своего ребенка в нетерпении. Перехватив его настороженный взгляд, Хейли продолжила: — Я думаю, мы зря вернулись, — призналась она на тяжелом выдохе, выдавая все свое волнение и многочисленные сомнения, мучающие ее и днем, и ночью. — Новый Орлеан все еще опасен для нашей дочери. — Произошло что-то конкретное? — Вчера я ненадолго отошла на нее, а рядом уже оказалась какая-то женщина, — объяснила Маршалл и ее возросшее беспокойство стало еще более явным и пугающим. — Они разговаривали и… я так испугалась, — прошептала она вмиг осипшим голосом. В стремлении успокоить Хейли, мужчина подошел почти вплотную и тепло коснулся ее оголенного плеча. — Ты ее не знаешь, — утвердительно произнес он, заглянув в лицо обеспокоенной женщины. — Я раньше не видела ее, но она… — Как выглядела? — напряженно спросил Клаус, хмуря брови. — Как выглядела? — перебил ее Клаус, хмуря брови. Маршалл стушевалась, неуверенно пожав плечами. С минуту она стояла в раздумьях, пытаясь вспомнить хоть одну приметную деталь. — Глаза, — вдруг растеряно проронила Хейли, подняв взволнованный взгляд на гибрида. — Бледно-зеленые холодные глаза, — женщина приложила тонкий палец к подбородку. — Темные длинные волосы. Еще, кажется, на плече из-под ткани рубашки просвечивалась татуировка… текст какой-то. Большего рассмотреть не успела, она с гадкой ухмылкой исчезла, как только увидела меня, — гневно выпалила Маршалл, невольно сжав ладонь в кулак, но в следующую секунду она в недоумении нахмурилась, увидев не менее гадкую ухмылку на губах Майклсона. — Тебе не о чем переживать, — мужчина ободряюще кивнул и отошел к столу. — Это Николь. Хейли странно передернулась, припоминая все, что так воодушевленно рассказывал об этой женщине Элайджа. — Это и есть она? — недоверчиво поморщилась женщина. — Еретик, который спас Элайджу и Кола? — Да. Майклсон продолжил шарить по столу руками, перекидывая бумаги с места на место, словно что-то ища. Недовольно пыхнув носом, Маршалл подалась вперед, стараясь вновь привлечь внимание гибрида. То, что Николь осталась в городе, означало, что она вступила в игру и, если Клаус так спокоен в отношении нее, значит пока еретик на стороне Майклсонов. Или они так думают… Наличие этих подозрений не позволяло Хейли придаваться такому же спокойствию. Непозволительная роскошь. — Ты уверен, что она ничего не потребует взамен? — Маршалл склонила голову, все так же настойчиво пытаясь перехватить внимание мужчины. — Чего-то, что обойдется нам слишком дорого? Но гибрид по-прежнему молчал, сосредоточенный на своем деле. Тогда женщина приблизилась вплотную к столу, и ее тонкая рука скользнула под несколько скрепленных непонятных листков, вытягивая оттуда сотовый, который, вероятно, и был целью столь остервенелого поиска. Майклсон резко посмотрел на нее и, перехватив телефон, вернулся к кровати, не проронив и слова. Однако нетерпеливый взгляд карих глаз, обращенных ему вслед, был вполне способен прожечь дыру в спине. Застегнув сумку и, подняв глаза к потолку, Клаус шумно выдохнул. Он тут же подумал о том, что его несправедливо считали самым отъявленным параноиком, ведь настоящие параноики — это матери. Набравшись терпения и понимания, мужчина натянул самое деликатное подобие улыбки и повернулся к Хейли. — Не переживай. Все под контролем. Но когда женщина скептично выгнула бровь, весьма красноречиво заявляя о недостаточности его слов, добавил чуть более сурово: — Кол приглядывает за ней. Не забивай свою головку беспочвенными переживаниями. — Твой брат? — Маршалл неожиданно расхохоталась. Правда смех этот был скорее истеричным нежели веселым. Ей уже давно было не до веселья. С момента, как она узнала, что внутри нее растет новая жизнь, к появлению которой причастен сам неподражаемый и великий Клаус Майклсон. — Приглядывает? — не унималась Хейли, в открытую насмехаясь над словами мужчины. — Неужели ты сейчас это серьезно? Кол ненавидит тебя и все это знают. Если эта женщина захочет провернуть что-то против тебя, не сомневайся — он присоединится, — почти что прошептала она, но от того слова ее звучали еще убедительнее и настойчивее. Почувствовав дикое раздражение от тона волчицы, гибрид стиснул челюсть. — Дорогуша, — натянуто произнес он, шагнув к ней навстречу, — я прекрасно осведомлен о наших… — Клаус сощурился, подбирая подходящее слово, — особенных отношениях с Колом, но в данный момент единственное, чем он действительно увлечен — это чертова Николь Коста. Ему не до меня, а ей не до нашей дочери. Успокой нервы и займись ребенком, — Майклсон широко расправил плечи, — …или Элайджей, — с издевкой предложил мужчина и, не дожидаясь разъяренной реакции Хейли, схватил свою сумку, после чего стремительно двинулся к выходу, намереваясь наконец покинуть спальню. — Мне нужно на болота! — внезапно бросила ему вслед Маршалл, вынуждая остановиться уже за порогом комнаты. — Что? — Майклсон озадачено свел брови и, развернувшись на месте, окинул женщину хмурым взглядом. — На болота? — Да. — Сегодня? — Завтра, — уточнила она. — Сегодня мы с… — Хейли помедлила, — Элайджей и Хоуп поедем развеяться. Намеренно упустив деталь под названием «мой брат», гибрид подозрительно уставился на Маршалл. — Тогда ты могла и вовсе не рассказывать мне, — предположил он, не скрывая своего легкого, но оправданного удивления. Их отношения с Хейли тоже были не из самых образцовых. Они едва ли могли похвастаться тем высоким уровнем доверия, присущим для обычной семьи. Но у них ведь необычная семья, так что какое им дело до стандартных установок… — Но я хотела, чтобы ты знал, — уверенно ответила волчица и взгляд Клауса заметно смягчился, а губы затронула легкая улыбка. — В таком случае будь осторожна. Расскажешь, как прошло и, что удалось выяснить, — спешно проронил Майклсон, стараясь не выдать то, как польстила ему сие откровение Маршалл. — А о Хоуп не беспокойся. Здесь остается целая первородная семья, думаю, кто-нибудь непременно скрасит завтрашний день племянницы и найдет, чем ее занять. — Никлаус прав, — уверил Хейли вдруг объявившийся позади гибрида Элайджа. — Брат, — звонко поприветствовал его Клаус, обернувшись. — Стоит подумать о тебе и вот он ты, — ядовито прыснул мужчина, но не желая больше распаляться на долгие разговоры и танцы с бубнами, поскорее прошел мимо. — Берегите Хоуп! — бросил он уже на лестнице.

***

К полудню солнце пробилось через завесу туч и начало греть землю. Вскоре туман рассеялся, и угнетающая серость уступила место другой, более живой краске. Природа пробудилась и была готова начать новый день с присущим ей жизнелюбием. Чего не скажешь о Николь. Медленно перебирая ногами, Коста спускалась на первый этаж, до этого уже несколько раз крикнув сердитое «иду» в ответ на настойчивый стук в дверь. Она неустанно проклинала стоящего за ней и окажись это знакомый Лео Эрнандеса, любопытный сосед или кто еще, ее раннее пробуждение могло скраситься не только осенней палитрой, но и неплохим перекусом. Однако ожидания далеко не всегда, — а чаще всего никогда, — не бывают оправданы и чем ближе она была к двери, тем отчетливее понимала, кто за ней. — Ты что, издеваешься? — в недоумении прорычала Николь, открыв дверь и сонные глаза перед Ребеккой, держащей в руке подозрительно красивый пакет. — Пригласишь? — женщина в нетерпении приподняла брови, поражаясь столь радушному гостеприимству. В то же мгновение Коста показательно закатила глаза, отчетливо ощутив тошноту, подступившую к самой глотке от зловония первородного упрямства. — Входи, — язвительно протянула она, однако не двинулась с места и на сантиметр. Переняв ее маленький вызов, Ребекка довольно улыбнулась. — Хотела лично убедиться, что ты проснулась, — как можно громче произнесла вампирша и, оттолкнув локтем поморщившегося от уровня децибел еретика, протиснулась внутрь. — Ты меня разбудила, — гневно заметила Коста, захлопнув дверь ногой. — Отлично, — весело пропела Майклсон, не обращая внимания на недовольство подруги. Кинув пакет на диван, Ребекка скользнула к высоким окнам и развела в стороны тяжелые портьеры, позволяя яркому солнцу проникнуть в мрачную залу. — Что ты делаешь?! — гаркнула Николь, крепко зажмурившись. — Тебе надо на улицу выйти, — проворчала Майклсон. — Выглядишь как труп. — Это мое обычное состояние, — безразлично фыркнула Коста, сделав несколько шагов назад, в тень. Громко цокнув, Ребекка вернулась к дивану и вывалила на него содержимое пакета. Увидев то самое платье, Николь как-то болезненно скривилась. — Знаешь, — стараясь сохранять хотя бы мнимое спокойствие, она протяжно вдохнула через нос, — все вы кричите о сдержанности и самоконтроле, но, что ты, что Камилла так и нарываетесь, — процедила Коста сквозь зубы, угрожающе зыркнув на женщину исподлобья. — Не ставь меня в одно предложение с этой… — Ребекка прикусила щеку, силясь воздержаться от нелестных изречений касаемо личности барменши, но все было написано у нее на лице. Так и не дождавшись от подруги конструктивной критики, Николь небрежно отмахнулась от нее и отправилась на кухню, дабы заесть свою злость хоть чем-нибудь. Пока это чем-нибудь не стало кем-нибудь…

***

Николь сидела спиной к Ребекке и, пережевывая остатки какого-то покупного сэндвича, смотрела в окно, которое выходило на заросший таинственный сад с каменной чашей иссушенного фонтана где-то в самой глубине. В отличие от предыдущих дней на улице было почти безветренно, а листья на деревьях и множественных кустарниках красиво переливались в лучах палящего солнца яркими осенними цветами. Коста невольно засмотрелась и не заметила, как на стул рядом опустилась Майклсон. — Да уж, — хмыкнула вампирша, — еретики — ошибка природы, — с нескрываемым насмехательством резюмировала она многочисленные лицемерные речи знатоков ведьмовской сущности. — Как мило сидеть и наблюдать за тем, как ошибка любуется своим создателем. — Я не любуюсь, — поправила ее Николь, отпив горячий кофе из черной фарфоровой кружки. — Я смотрю. — Иногда это одно и то же. Не желая вступать в очередную полемику с не менее упертой, чем ее братья — Майклсон, женщина поспешно встала со стула и, убрав все со стола, побрела прочь с кухни. — Ты куда это? — встрепенулась Ребекка и, вскочив с места, последовала за ней. — Спать, — невозмутимо ответила Коста, продолжая идти к лестнице ленивым подобием шага. — Мы так не договаривались! Майклсон тотчас оказалась перед подругой, преграждая путь. — Я вероломно нарушаю наш договор, — холодно оборвала Николь, вновь отмахнувшись от Ребекки и, обогнув ее, уже занесла ногу над ступенькой, но в ту же секунду была грубо скручена вампирским захватом и отброшена назад. Еле удержавшись на ногах, Коста вмиг приобрела ясность ума: от сна не осталось и следа. Она яростно уставилась на Майклсон, которая тут же делегировала себе словесную инициативу. — Хватит от меня отмахиваться! — рыкнула первородная, подтолкнув обозленного еретика к дивану, на котором лежало черное платье. — Либо ты надеваешь его, либо… — Шантаж?! — возмущенно перебила ее Николь. — С самого утра, серьезно?! — А как с тобой иначе? — подобным тоном возмутилась Ребекка. — Ты ведь упряма вроде вилорога! — С ума сойти! — Коста истерично хохотнула, всплеснув руками. — Еще и обзывается, — шокировано добавила она, изменившись в лице. — Довольно пререкаться, — отрезала Майклсон. — Оно тебе очень подойдет, — ехидно вставила вампирша, кинув платье в подругу. Поймав кусок ткани, Николь одарила Ребекку чуть ли не самым ненавистным взглядом: ей хватило всего одного мгновения, чтобы представить себя в этом безобразии и прийти от этого в настоящее бешенство. — Да черта с два! — Коста кинула платье обратно, в ошарашенную женщину. — Ник! — Бекка! — Ты обещала! — Я ничего не обещала! Ты просто поставила меня перед фактом, а теперь заставляешь натягивать этот ужас и идти веселиться туда, где есть твой несносный брат, и тогда, когда единственное, чего я действительно хочу — это поубивать всех вокруг и наконец выпить крови! — Так вот, почему ты такая злая, — вдруг усмехнулась Ребекка и от ее боевой позиции ничего не осталось. — Мы успеем и это, — она лукаво подернула уголок рта вверх, недобро прищурив свои большие голубые глаза, в которых мелькнули порочные и определенно кровавые искорки. Коста нахмурилась, тоже подрастеряв свой запал и благодаря Майклсон осознав причину мучающей ее бессонницы. Конечно же, она была уверена, что гребаный котяра и пресловутый цветок, несомненно, сделали свое черное дело, как и треклятый вампир, но голод… пожалуй вот она — истинная причина ее нервозности. Так или иначе, ей придется выйти из дома, чтобы отыскать кого-нибудь очень плохого и очень желающего жить. Николь внезапно улыбнулась собственным мыслям и Ребекка, разделяя ее предвкушение, воспользовалась моментом идиллии и ловко всучила еретику платье. — Время, — она с намеком постучала ногтем по циферблату наручных часов. Догадавшись, что великая шантажистка Майклсон отшантажировала и ее, Коста обреченно вздохнула. Она понимала, что можно еще немного побунтовать, попререкаться, в конце концов блеснуть своими магическими способностями, но недавние мысли о свежей человеческой крови уже взбудоражили все животное внутри нее и буквально вывернули наружу, насильно сосредотачивая все сознание лишь на одной потребности. На цели ее удовлетворить. Именно поэтому в следующую секунду Николь все же направилась в сторону гостевой ванной комнаты, на ходу бурча что-то грозное на неизвестном Ребекке языке. Но через минуту она вернулась в гостиную, вероятно, что-то вспомнив. Однако Коста не успела и рта открыть, как была бесцеремонно прервана: — Ты его наденешь, — безапелляционно заявила Майклсон, указав на платье. — Да дай ты сказать, черт побери, — рявкнула Николь, непроизвольно сжав несчастную тонкую ткань в кулак. — Я про Клауса хочу спросить! — А… Клаус, — вампирша машинально коснулась виска. — Клаус как Клаус: попсиховал, оскорбил тебя пару тысяч раз, даже, кажется, проклял и сегодня утром уехал во Францию. Коста неожиданно засмеялась. — Часть с проклятием мне особо нравится, — уточнила она и, все так же смеясь, удалилась. — Рада, что тебя это радует, — сухо поговорила Ребекка, вскинув аккуратные светлые брови. — Чокнутая, — почти шепотом констатировала женщина и, разместившись на большом диване, принялась рассматривать висящие на высоких стенах картины. Практически все они были не знакомы Майклсон: раньше их здесь точно не было. Значит постарался прошлый хозяин или сама Коста. Правда во втором случае Ребекка искренне не понимала, когда только Николь успела приобщиться к искусству и приобрести сие творения. Но что еще непонятнее: с какой целью? На коллекционера эта женщина была похожа в последнюю очередь.

***

Одергивая платье как можно ниже, Николь на полусогнутых выбралась из ванной комнаты. Прохлада, загулявшая по всей высоте ног, вызвала волну мурашек. — Какой кошмар, — мрачно проворчала Коста, увидев свое отражение в огромном зеркале в пол с резной позолоченной рамой по канту. — Какая прелесть, — донесся восторженный голос Ребекки в унисон с возмущениями Николь. Окинув подругу восхищенным взглядом, Майклсон встретилась с ее абсолютно противоположным. — Я уже говорила, что у меня ночная сорочка длиннее этой тряпки? — озлобленно выплюнула Коста, наблюдая за первородной, которая, тотчас подскочив на ноги, приблизилась к ней поистине летящей походкой. — Всего один штрих и будет идеально, — воодушевленно прощебетала она, выудив из кармана черной декоративной кофты тюбик с тушью. Чудо косметической индустрии было уже совсем рядом с ресницами еретика, когда она резко отскочила в сторону. — Ребекка Майклсон, еще шаг и я тебе глотку перегрызу! Уверываю тебя в том, что сейчас меня стоит услышать и оставить свои руки при себе! Вампирша поморщилась, всерьез оценивая вероятность такого исхода и решив, что женщина на самом деле выглядела более чем решительно, спрятала тушь обратно. — Тогда идем, — Ребекка двинулась к выходу и, отворив дверь, покосилась на Николь через плечо. В тот же миг лицо ее исказилось недовольством: стоя возле кресла, Коста повязывала на бедра светло-синюю джинсовку, прямо поверх платья. — Все-равно по-своему сделала, — фыркнула Майклсон и, многозначительно причмокнув губами, вышла из дома, теряя остатки модного терпения. — Это моя прерогатива, — едко отозвалась Николь и, натянув массивные ботинки, выскочила вслед за Ребеккой на веранду. Коста быстро провернула ключ в замочной скважине и уже была готова идти, когда, повернувшись, в буквальном смысле наскочила на Майклсон. — Ребекка! — шикнула она, но не встретив реакции, заглянула в лицо застывшей вампирши. — Это кот? — удивленно спросила Майклсон, наконец моргнув и ткнув пальцем в сторону животного, опять по-хозяйски развалившегося на перилах ограждения. Поняв причину ее оцепенения, Коста понимающе усмехнулась. — Ага, — она уперлась ладонями в бока и посмотрела на кота. — Видимо, пока меня не было, он присвоил этот дом себе. — И почему он все еще здесь? — нахмурилась Ребекка, покосившись на еретика. — Должен был сбежать при виде тебя как ошпаренный, — ехидно пояснила она, сразу встретившись с прищуренным взглядом зеленых глаз. Недавнее раздражение по отношению к животному куда-то испарилось, уступив место Ребекке Майклсон. Но снова цапаться с подругой Николь не очень-то хотелось, потому, неожиданно даже для самой себя, она присела на корточки и настойчиво уставилась на кота, который тут же спрыгнул с перил и вперился в нее насыщенными желтыми глазами. — Смотри, че покажу, — прошептала Коста, с загадочным энтузиазмом фокусируясь на животном. Пару секунд они, не отрываясь таращились друг на друга, но, когда женщина хищно оскалилась, выпустив клыки, кот взбрыкнул, зашипел и агрессивно отмахнулся от нее лапой, на которой появилось пять острых когтей. Майклсон отшатнулась, в замешательстве наблюдая за ними. — Изыйди, демон, — закатила глаза вампирша, поднимая Николь на ноги. Лицо женщины приняло привычный облик, и она снисходительно глянула на Ребекку. — Ой, да брось ты, — Коста невольно прыснула от сдерживаемого смеха. — Меня просто забавляет то, как он это делает, — она опять посмотрела на кота. — Правда, Люсьен? — Николь вопросительно склонила голову, не спуская глаз с по-прежнему ощетинившегося животного. — Люсьен? — переспросила Ребекка и в следующее мгновение расхохоталась. — Слышал бы тебя Клаус, — смех ее стал звонче и Коста с коварной ухмылкой покосилась на Майклсон, а после вернула взгляд на кота, который вдруг успокоился и теперь внимательно изучал еретика перед собой. Николь наклонилась и, медленно протянув к нему руку, коснулась кончиком пальца мокрого маленького носа. Животное вновь заметно насторожилось. — Ладно тебе, — хмыкнула она, коротко улыбнувшись коту. И тот, словно поняв, что она говорит, расслабился, присел на задние лапы и принялся вылизывать себя. — Какие у вас… здоровые отношения, — скептично проворчала Ребекка, дергая подругу за плечо. — Давай, нам пора, — снова напомнила она. Коста шумно выдохнула и, выпрямившись, бросила на Майклсон все такой же ненавистно-упрекающий взгляд, как и получасом ранее. Но в ответ Ребекка лишь невинно улыбнулась и, покинув территорию особняка, походкой от бедра зашагала по аллее, в направлении тематического парка «Krewe of Boo». Николь вынужденно поплелась следом, не представляя, какой мерзкий бес свел их с первородной вампиршей в том далеком одна тысяча девятьсот пятнадцатом году. А главное — зачем?..