"Вдребезги" и "52 Гц": Сборник драбблов

– Какого хера ты лезешь в мой сценарий?! Это было первое, что Майкл услышал от него за десять лет. Он всегда знал, что рано или поздно Джеймс приедет в Баллингари и задаст ему вопрос. Но не думал, что именно этот. – Потому что Поль мне доверяет. – Это говорил кто-то другой. Другой Майкл, откуда-то издалека. У этого Майкла не билось сердце при взгляде на знакомый завиток над шеей. Его интересовала только работа. – Мы с ним много обсуждали персонажа. – Это мой персонаж. – Глаза Джеймса сверкнули, когда он сделал ударение на слове мой. Тот же заносчивый взгляд. Тот же румянец — до сих пор легко краснеет, типичный блондинчик. – Уже не твой. – Майкл вцепился в него взглядом. – Ты выбрал деньги, тебе заплатили за эту историю. Дальше мы сами. Пауза. На секунду ему показалось, что Джеймс готов развернуться и уйти. Но тот почему-то остался. – Ладно, мистер Звезда, и что тебе не понравилось в двадцатой сцене? — насмешливо спросил он. – Да всё. – Майкл подхватил с дивана потрёпанный, исчёрканный ручкой сценарий. – Прогулки под луной? Херня собачья. Только не делать вид, что не было тех лет, только не поддаваться иллюзии... – “Херня собачья”. Очень конструктивно. Я тебя что, так нервирую? – Нет. Но я не старина Винс чтобы тебя нахваливать. Эрик не романтик. Он трудяга, он простой парень. От него воняет дерьмом и лошадьми, потому что он целыми днями пидарасит стойла и устаёт так, что помыться нормально сил нет. У него в жизни нет нихера кроме этого. У его сестры от бесконечной стирки опухли руки. Он видит как ей тяжело, но ничего не может сделать. Он видит что творится вокруг, с его соседями, с его страной. Но пока не знает, что может что-то. И тут в его херовой жизни появляется человек… Майкл запнулся. Тут бы притормозить, сделать вид, что это просто работа. Тут бы заткнуться. Только он не мог. – И тут, – продолжил он медленнее, – в его жизни появляется человек, который видит в нём что-то большее. Видит его другим. Таким, каким может только мать и видела. И Эрик отвечает тем же. Порознь они никто. Но вместе… – ...Волки Баллингари. — Джеймс тяжело вздохнул. — Хорошо. Делай с ним что хочешь. Мне наплевать. – А не должно! Ты должен быть подумать об этом с самого начала, но ты не знаешь, о чём пишешь! – Он завёлся. Ох не надо было. – Мертворожденная хуйня! Ты можешь лучше! Тогда, раньше… ты мог лучше! – Винсента это устраивает. Он понимает в литературе больше, чем ты. – Джеймс старался едко улыбаться, но губы дрожали. – Он тебя проталкивает в любую дырку без мыла потому что ты его золотой мальчик! А ты веришь, когда он тебе жопу лижет, рассказывая, какой ты талант! Не кричать в трейлере. Слишком тонкие стены. Не срываться. Пространство слишком тесное для них двоих. Слишком мало воздуха. – А кто проталкивает тебя? – Джеймс смотрел на него снизу вверх спокойно и разочарованно. Раньше он бы уже начал орать в ответ. Раньше… — Мы тут все лицемеры, Майкл. Мы все продаёмся. Только цена разная. Он развернулся, но помедлил у входа, возясь с застежкой куртки. Построил сцену так, чтоб Майкл мог подать ещё одну реплику. Но тот молчал. Только смотрел. Пытался запомнить ещё на десять лет этот профиль, эти плотно сжатые губы, эти пальцы, знакомым движением дёргающие замочек. — Как ты думаешь, – начал Джеймс, не оборачиваясь. – Они любили друг друга? Эрик и его богатый, глупый англичанин? — Нет. — Майкл давно знал ответ. — Они были слишком молодые и любили только себя. Но им было хорошо вместе. Как ни с кем никогда больше. — Я тоже так думаю. Жаль, что я не смог придумать других героев. — Он хотел обернуться, плечи и шея напряглись. И Майкл готов был сделать шаг навстречу, если обернётся. Один шаг, другой, третий… — Я что-нибудь сделаю со сценарием, — сказал Майкл закрывающейся двери трейлера. Но Джеймс вряд ли его услышал.