"Вдребезги" и "52 Гц": Сборник драбблов

У каждого человека бывает в жизни такое невероятно слащавое утро, когда всё идёт как надо. Когда ты просыпаешься в уютной постели с любимым человеком. Когда у вас распланирован чудесный день только вдвоём. Когда лёгкий утренний ветер приятно холодит кожу и даже солнечные лучи приятно согревают, а не бьют в глаза. Такие утра настолько хороши, что просто требуют плохих новостей. И новости не заставили себя долго ждать. Услышав телефонную трель, Бран сел на кровати, спустив ноги на пол, взял телефон с тумбочки и почувствовал как в животе собирается тяжёлый ком. На экране высветилось имя "доктор Айзенберг". Это никогда не предвещало ничего хорошего. — Доброе утро, мистер Джонс. — Доброе, доктор. Хотя будь оно действительно таким, я бы вас не услышал, верно? — Боюсь что вы правы. Мы с профессором Блуменсдейлом и доктором Боннаром обсудили полученную от вас на днях информацию и поняли, что так не может больше продолжаться. Мы все старались сдерживать его порывы, но они становятся агрессивнее с каждым днём. Он пугает людей. Вы ведь понимаете меня? — Да, безусловно. — Бран поморщился. Недавнюю выходку Майкла удалось замять с огромным трудом. Когда он рассказывал о романе с дочерью профессора Блуменсдейла, всё прекратилось с её отъездом обратно на учёбу во Францию. Когда он грубил секретарше доктора Айзенберга, Вики, она только смеялась. Но то как Майкл набросился на делающих селфи девочек-подростков в ресторане заметило слишком много людей. Бран тогда возблагодарил бога, за многочисленные знакомства Томми среди рестораторов — Майкла быстро оттеснили от столика, а девушек уговорили не вызывать полицию и ограничиться полной компенсацией ужина. Долго такое везение продолжаться не могло. — Мы перепробовали все варианты, — безжалостно продолжал мягкий голос доктора. — И теперь другого выхода нет. Мне жаль, но мистер Винтерхальтер нуждается в госпитализации. Конечно, решать его опекунам, но мы настойчиво рекомендуем всё-таки не затягивать с этим. — Понятно. Мне необходимо обсудить это... — Бран запнулся. Сказать мистеру и миссис Винтерхальтер, что произошёл очередной откат, смотреть на их тихое отчаянье было невыносимо. Доктор правильно истолковал его молчание. — Позвоните, когда будете готовы дать ответ. Но, прошу вас, не оттягивайте решение. Бран отбросил телефон на постель и закрыл лицо руками. Он знал, что это случится. С того самого дня, когда Майкл набросился на девочек в ресторане. С дня свадьбы Томми и Сары, где Майкл долго убеждал девушку Брана — Дакоту — не называть себя шлюхой. С того самого дня, когда он сказал уже почти поверившим в ремиссию Брану и Томми: "Меня пригласили в новый фильм. Джеймс хочет, чтобы я играл главную роль" — и всё полетело в тар-тарары. Весь прогресс, все надежды на спокойную жизнь, на то, что Майкл однажды придёт в себя. Десять лет назад это было сложно осознать — пустяковая авария, сотрясение мозга. Когда очнувшийся Майкл начал разговаривать с невидимым "Джеймсом" и придумывать странные детали биографии — своей, чужой; рассказывать невероятную чушь — все сочли это шуткой, все, кроме побледневшего Кристофера Винтерхальтера. Вердикт врачей был неумолим: посттравматическая шизофрения, развившаяся на фоне травмы головы и наследственной предрасположенности. Бран никогда не забудет как несгибаемый мистер Винтерхальтер рассказывал им, закуривая одну за другой сигареты дрожащими пальцами, о своём старшем брате Леннерте, считавшем, что в его венах течёт заражённая грязная кровь и выпустившем её всю, чтобы заменить на чистую воду. Тогда они — все они, Бран, Томми, Сара, а позже и Эван, пообещали позаботиться о Майкле. Помогли Винтерхальтерам найти и оплатить лучших врачей, искали подходы к Майклу в его худшие дни, вытаскивали из неприятностей. Почему, почему сейчас, после стольких лет терапии всё пошло прахом? На плечи Брану мягко легли нежные руки. Что-то случилось, медвежонок? — спросила Дакота. — Кто тебе позвонил? Доктор Айзенберг. Майклу нужна госпитализация. — вздохнул Бран. Перехватил невесомую ладошку, поцеловал пальцы. — Я знаю, у нас столько всего было запланировано на эти дни, но мне нужно всё это уладить. Нельзя больше откладывать. Конечно — Дакота грустно улыбнулась, легко поднявшись с разворошенной постели. — Я приготовлю завтрак. Съездить с тобой? На выходные я смогу вырваться. - Спасибо, но, я думаю, мы должны закончить всё это сами. Так же как и начали. Дакота пожала плечами и скрылась на кухне. В тот день, когда на свадьбе Томми и Сары, после первой встречи с Майклом Дакота повернулась к нему и, заметив панику в его глазах, улыбнувшись сказала: "Эй, всё не так плохо, как ты рассказывал" — тогда Бран понял, что любит эту женщину. И постарается не упустить. Но этот день посвятить ей он не мог. Телефон лежал на простынях чёрным пятном. Бран посмотрел на него и стиснул зубы. Нужно было позвонить родителям Майкла. Утро было таким же омерзительно прекрасным.